Все как у людей (сборник) - Орлова-Вязовская Алиса - Страница 17

Митя, не скинул ли одеяло. Никита спал, в квартире было тихо, только тиканье часов слышно. В большой комнате светилась елка, забыли гирлянду выключить. Вещи еще не все распаковали. Оля шла на цыпочках, боялась в темноте налететь на какую-нибудь коробку. Присела на корточках возле Митиной кроватки. Он спал, скинув одеяло, обхватив за шею огромного медведя, подарок господина Гюнтера на Рождество. Оля укрыла малыша и поцеловала в теплую уютную макушку.

– Мамуя, ты здесь? – сонно пробормотал Митя.

– Здесь, мой золотой, здесь. Спи моя роднулечка.

Оля встала, очень хотелось засмеяться или крикнуть, как ей хорошо. Нельзя, мальчиков своих разбудит. Интересно, а вот если правду говорят, что дуракам – счастье, то Оля готова быть дурочкой до конца своих дней, только, чтобы ее такое доброе, долгожданное и родное счастье никуда не исчезло.

Кузьмишна

Зашибись! Повезло, лучше не придумаешь! Аня заранее предчувствовала подвох. Слишком муж нахваливал вариант обмена. Хотела «держать ухо востро» и все равно попалась, как дурочка. И развелись Аня с Эдиком вроде тихо-мирно, как культурные люди. И маленькому Борьке наплели с три короба про ремонт квартиры, про папину командировку и про детский садик рядом с домом, чтобы ребенка не травмировать. Бориска действительно увяз в родительских объяснениях и на все согласился. Зато Аня теперь травмировалась и, наверное, надолго.

История обыденная. Люди разошлись и захотели разъехаться. Логичное желание. Ага – при наличии нормальной квартиры, а не однушки в спальном районе и с крошечной кухней. Получилось, что рассчитывать можно только на две комнаты в коммуналке. И без вариантов. Но друзья утешали: «Да всегда есть перспектива. Соседи могут свою комнату продать. Или дядя богатенький захочет купить квартиру целиком и всех жильцов отдельным жильем осчастливит.

Муж рьяно принялся варианты искать. Нашел себе комнату рядом со своей работой. И заранее начал ныть: машины у него нет, а ему работать надо, алименты платить, и самому жить как-то. Ане-то все равно, на работу еще не устроилась. Может, рядом с домом найдет. Главное, чтобы садик был по близости.

Аня так устала от его нытья, что была согласна даже уехать в другой город. И вариант обмена ей показался не таким уж плохим. Район тихий, но близко к центру. Квартира трехкомнатная. Две комнаты занимает старушка. Тоже плюс. Вроде трешка, а соседка только одна. На кухне толкаться не будет. Что бабусе надо? Супчик сварила раз в три дня, и кухня свободна. В ванной часами не просидит, гулянки не устроит. Тишина, благодать. Может, Аня сумеет с ней договориться, и вторую комнату выкупит. А что, возьмет ссуду в банке, и будут у них две комнаты. И садик действительно рядом, только двор перейти. Тем более в сад Борьку точно должны принять, потому что переводом из одного района в другой. Так в РОНО сказали.

Аня посмотрела комнату. Очень приличная. Жалко только – без балкона. Но может, старушка-соседка разрешит белье на своем балконе сушить… Аня может для бабуси в магазин сходить или в аптеку. Словом, заживут на славу.

Размечталась наивная! Лучше бы еще сорок соседей, чем эта бабка! И зовут-то по заковыристому – Ираида Кузминична. Высокая, тощая, с малюсеньким пучком седых волос на макушке. Натуральная баба Яга.

– Анна, у вас есть своя комната, вот будьте любезны верхнюю одежду вешать у себя. Не устраивайте в общем коридоре склад. И детскую обувь будьте также любезны забирать к себе.

– Но, Ираида Кузьминична! Бориска же с улицы пришел, ботинки грязные. Как же я их в комнату поставлю?!

– А вас, милейшая, в детстве не учили, что после улицы обувь надо помыть?

И так во всем. Если Аня вешала белье на полотенцесушитель, бабка молча снимала его и укладывала Ане на стол в кухне. Делала замечание, что Борька громко включает звук у телевизора. При этом говорила о том, что нынешние родители готовы засадить ребенка перед экраном, лишь бы им не заниматься. И вообще, лучше бы мать читала ребенку книги, а то вырастет абсолютно бездуховным тупицей.

Аня сначала пыталась договориться, но ничего не выходило. Переспорить Ираиду Кузьминичну невозможно. Легче упросить табуретку идти самой по коридору. Цеплялась бабка и к Бориске.

В день приезда малыш сказал:

– Бабушка, меня Борька зовут, а тебя как?

– Мальчик, тебе мама не объясняла, что к старшим обращаются на Вы? И сначала здороваются и только потом задают вопросы.

Бориска растерялся и испуганно прошептал:

– Здравствуйте, бабушка.

– Здравствуй мальчик. Меня зовут Ираида Кузьминична. Бабушкой я тебе не довожусь, поэтому будь добр называть меня по имени и отчеству. Я так поняла, что тебя зовут Борис? Это очень хорошее имя, царское. Лучше представляйся полным именем. Борькой могут звать теленка или петуха в сельской местности. А воспитанного мальчика зовут Борис.

Бориска впал в ступор, долго пытался переварить информацию и на всякий случай из своей комнаты старался не выходить. Только в туалет, и то крепко схватив Аню за руку.

Аня оформила сынишку в сад и устроилась на работу. По воскресеньям приходил бывший муж и забирал сына на прогулку. Однажды приведя Бориску домой, Эдик удивленно спросил:

– Что-то парень какой-то странный стал. Я ему кричу: Борька, беги скорей, качели свободны. А он мне на всю улицу замечание делает, мол, Борьками только козлят и куриц зовут, а он воспитанный мальчик и зовут его Борисом, как царей. Я чуть не грохнулся! Пять лет Борька, а на шестом году – Борис. Кстати, каких царей он имел ввиду?

– Наверное Бориса Годунова, – машинально ответила она.

Аня познакомилась с соседкой по дому Светой. Она водила своего сына Сережу в Борискину группу. Молодые мамы быстро подружились и стали выручать друг друга. То Аня забирает мальчишек из сада, то Света. Гулять тоже ходили вместе. Сережа с Бориской играли, можно было спокойно поговорить. Света всегда начинала разговор с вопроса: «Ну как, бабка достает?»

Аня начинала перечислять, что опять учудила бабуся.

– Светка, не поверишь! Я вчера говорю, а она мне отвечает. А я, а она… Никакой жизни, хоть квартиру меняй. Учит и учит! Нудит и нудит! Сил уже нет никаких. Вчера ужинать сели с Борькой на кухне. Приперлась чашку помыть. Не раньше, не позже. Прям, караулила, наверное! «Анна, на общей кухне не едят. Приличные люди вообще не едят в кухне. Человек должен спать в спальне, принимать гостей в гостиной и бла-бла-бла». Я ей отвечаю, что в отличие от нее, у меня только одна комната. Она и спальня, и гостиная, и детская. И человек, который один занимает две комнаты, не может указывать другим, где им ужинать. А она на меня так посмотрела, так посмотрела, я думала своей чашкой мне в голову запустит. Мне, говорит, любезная, восемьдесят девять лет. Вы что – предлагаете остаток жизни провести в нечеловеческих условиях? Это у нее-то, нечеловеческие условия! Нет, видала? Это у меня полный экстрим. В комнате не курю из-за Борьки, на кухне нельзя из-за нее. Уложу ребенка спать и стою на площадке, как дура. В комнате бардак. Пришлось сушилку купить для белья. На балкон не пускает.

Пухленькая Света, слушает, округлив глаза.

– Ой, мамочки! Да лучше со свекровью жить, чем с такой соседкой.

Разговор плавно переходит на Светину свекровь. Она почти все время живет на даче, но каждый ее приезд домой Света вспоминает с содроганием.

– Представляешь, говорит, я готовлю плохо, или вообще к плите не подхожу. Вроде, ее сынок, Илюша, похудел. Нет, ну надо такое сказать! Да Илья скоро в дверь не пролезет.

Аня согласно кивает. Действительно, муж Светы, Илья, очень полный, даже одышка появилась.

– Или как начнет жарить-парить и в Сереньку пихать. Так напичкает ребенка, что мне на другой день из сада звонят и спрашивают, чем вы ребенка кормили? У него понос.

Но основная тема вертится вокруг склочной бабуси. Светкина свекровь бывает наездами, а бабка Ираида постоянно.

Аня вела сынишку из сада домой. Бориска ныл и капризничал.