Овертайм (СИ) - Коваленко Мария Сергеевна - Страница 44

   Вторая рюмка ушла, как и первая - быстро и незаметно. Настя почувствовала, как к щекам приливает кровь, и теплеют ладони.

   - Еще? - Андрей вопросительно взглянул на свою гостью.

   Та отрицательно покачала головой.

   - Вот и хорошо, - закрутил крышечку, убрал в умывальник рюмки. - Теперь рассказывай.

   Настя прислушалась к себе. Алкоголь уже ослабил внутреннее напряжение, слегка приглушил страх. Осталось признаться. "Хм... - подумала она. - Наверное, даже в некоторых преступлениях признаться легче, чем открыть причину ее отчужденности".

   - Возможно, это покажется тебе... - хотела сказать "глупым", осеклась. - Нет. Не так... Проклятие, я не знаю, как начать...

   От отчаяния на глаза выступили слезы. Быстро смахнула, но мужчина заметил. Подошел совсем близко. И вместо ненужных сейчас объятий, положил свои ладони ей на плечи, легонько сжал.

   - Начни с начала.

   - С начала? - словно утопающий, поймавший спасательный круг, она вмиг приободрилась.

   - Да, только Ветхий завет, пожалуй, опустим, - улыбнулся.

   - Новый тоже....

   - Желательно!

   И она начала рассказ. Часто сбиваясь, иногда замолкая, говорила о том, как осталась одна после гибели родителей. Шестилетняя эгоистичная избалованная девочка за одно мгновение превратилась в самое одинокое и потерянное существо на земле.

   - Родители души во мне не чаяли, поздний ребенок, девочка... - даже сейчас воспоминания о них навевали тоску. - Их смерть казалась наказанием за все мои шалости и капризы. Тогда я еще не понимала, что не все в жизни зависит от воли людей. Что есть обстоятельства сильнее, но жуткое чувство вины словно приклеилось. За короткое время та маленькая девочка изменилась полностью. Кого-то деньги и свобода развращают, меня же они загнали в жесткие рамки. В футляр.

   Андрей слушал, не перебивая, но что-то смутное, пока непонятное, противно скреблось на душе. Знал по себе, как дорого обходится напряжение и жесткий самоконтроль. Всего два часа игры порой были способны на корню истощить психику.

   Настя же, не выходя за рамки собственного дозволенного, жила годами. Изо дня в день превращаясь в образцовую, идеальную во всем Анастасию Игоревну Барскую.

   Грустная улыбка на миг озарила лицо женщины и погасла. Рассказ продолжился.

   - Легко быть богатой наследницей. Тебе завидуют даже лучшие подруги, отрыты любые двери. Но мне было мало. Я стала настоящей леди - гордостью дядюшки, истинной Барской, - горько хмыкнула. - Звучит, да? Идеал без права на слабости и изъяны. И ведь справлялась. Успешная карьера, красивый, выгодный брак. Муж-бизнесмен и безоблачное будущее.

   На этом Настя умолкла. Предисловие закончилось.

   - Пять лет брака, годы до него... - она подняла глаза на люстру. Нелепый желтый абажур слабо пропускал свет. Плотная ткань запылилась, а нынешнему арендатору вечно было не до уборки. - Андрей, я солгала тебе тогда, ночью.

   Таранов весь напрягся. Такой резкий переход не предвещал ничего хорошего.

   - Мне было хорошо с тобой, даже больше, чем хорошо...- изо всех сил сжала спинку ни в чем не повинного стула. - Но главное я сымитировала. Притворилась.

   Он остолбенел. Вот так новости! Сымитировала? Как так? Зачем? Только собирался открыть рот, чтобы задать ей трепку, но теплая женская ладошка запечатала губы.

   - Я не могу, почти всегда... - Настя уже не сдерживалась. Самое сложное - признание - уже произнесено. Дальше - проще. - Знаю! Глупо, бессмысленно и зря! Но как иначе? Признаться, что вся эта внешность сплошной обман? Пустой пшик вместо сладкой конфеты!

   Не задумываясь, она стянула через голову тонкий свитер, дрожащими руками расстегнула брючки, сбросила и их.

   - Вот! - провела руками по телу от плеч до бедер. - Вот то, что видят все. Идеально, я знаю.

   Андрей нервно сглотнул. Отвести взгляд от стройного женского тела, прикрытого лишь крошечными лоскутками кружевного белья, не удавалось. Высокая, маленькая, но упругая грудь, плоский живот, округлые, манящие бедра и кожа словно бархат. А ведь он еще помнил, каково это - обладать этим телом... Искушение плюнуть на все разговоры и перейти к настоящей проверке, было велико.

   - Хочешь меня? - будто издеваясь, Настя расстегнула крючки бюстгальтера и равнодушно бросила его на стол перед мужчиной. - Трусы снимать не буду, но верь на слово: я уже влажная. Сервис на высшем уровне.

   Лучше бы она его ударила. По лицу, наотмашь. Даже это было бы гуманнее. Багровея от ярости, Андрей сжал кулаки. Сдержался, хотя руки так и чесались отшлепать ее хорошенько, выбить всю эту дурь, что наговорила здесь о себе.

   - Настя, ты хоть понимаешь, что несешь? - он подошел вплотную. Глаза в глаза, дыхание у обоих учащенное, и густой аромат водки бьет по носу. - Что за бред?

   - Понимаю, Андрей. К сожалению, слишком хорошо понимаю, - она не сдвинулась с места. От холода кожа стала гусиной, а соски напряглись. Но она стояла, сверкала своими дико горящими глазами и говорила. То, что не слышал никто и никогда, то, что накипело и рвалось наружу. - Я слишком часто за свою жизнь видела недоуменные взгляды и раздражение мужчин. Какой удар по самолюбию - не смогли удовлетворить женщину! С другими за пятнадцать минут на все про все удавалось, а с этой - нет. Фригидная! Клеймо! О, как же хорошо я знаю его горький привкус и запах одиночества!

   - Какие-то глупые бабские обиды, - Андрей еще больше завелся.

   - Обиды? - крикнула, срывающимся голосом.

   - Да, обиды. Не имеющие никакого отношения к реальной жизни.

   - Очнись, Андрей! О каких отношениях может идти речь, когда в постели с мужчиной холодная рыбина? Когда прелюдия длится час, и никто не даст тебе гарантии, что все закончится, как надо. А ведь мужчинам надо! Супербизоны хреновы! Победители, - последние слова вырывались с бессильным стоном. - Вас ведь, если не обмануть, развернетесь и уйдете, навсегда. Если ни с первой, так со второй неудачи. У вас эго чувствительное, не дай Бог подставить под сомнение свое могущество.

   Жестко и хлестко. Настя била по цели со снайперской точностью. Мучительно припоминая, а случались ли неудачи у него, Андрей молчал. Неужели и там была ложь?

   - Не мучайся, - хрипло, словно прочтя его мысли, ответила женщина. - Все врут. Кто-то реже, кто-то чаще. Кто-то ложится под первого встречного, спасаясь от одиночества, кто-то имитирует, чтобы удержать лучшего. У твоих, уверена, даже шанса не было на честность. Ты слишком хорош, чтобы знать правду. Такими не рискуют.

   Андрей скривился, как от зубной боли. Верить в сказанное не хотелось.

   - А муж? - ухватился за последний аргумент. - Ты говорила о пяти годах брака.

   Глаза Барской вмиг стали стеклянными, напряженные плечи поникли.

   - Он знал, - голос звучал тихо. Обреченно. Слишком просто было все в ее браке. - Занятой бизнесмен. Десять минут утром и пять - вечером.

   На вздохе дыхание мужчины замерло. Дикость. Внутри все похолодело. Подобная арифметика не укладывалась в голове. Захотелось срочно что-нибудь разбить.

   - Мне было сносно, а его устраивало. Пять лет идеального замужества... - Настя закрыла глаза и еле слышно добавила. - Я ненавидела нашу кровать.

   - Черт! - Таранов уже не мог сдерживаться. Кулак с глухим ударом опустился на стол. Костяшки в кровь.

   - Но, - вздрогнув, она продолжала, - хуже всего было, когда хотела я. Хотела по-настоящему, до слез. Это было безумие. Когда с ума сходишь от желания, а справляться приходится самостоятельно, позорно прячась в ванной. Или выпрашивать свой час... У уставшего мужа. Принимать ласки, зная, что они ему поперек горла, что он борется со сном и отчаянно ждет завершения. Долго, утомительно и противно. Тогда я проклинала себя.

   - Насть... - он больше не мог слушать. Каждое слово било по нервам. Хотелось придушить кого-нибудь... Кого? Ее мужа. Да, его в первую очередь.