Овертайм (СИ) - Коваленко Мария Сергеевна - Страница 49

   ***

   - Таранов, что ты, как сонная муха, еле ноги по льду волочешь? - Коля Клюев уже полчаса наблюдал за ленивой игрой капитана и, наконец, не выдержал. - Тормозную жидкость у нас только Коневу пить разрешается. Он без нее вообще зверь, а ты-то чего?

   - Отстань, - злобно рыкнул Андрей.

   - Ах, так ты еще и агрессивный! - молодой форвард обернулся назад. За спиной как раз разминался основной вратарь. - Ваня, может ты знаешь, какая муха укусила нашего грозного кэпа?

   Гагарин смолчал, хотя фамилию, имя и даже отчество этой "мухи" знал превосходно. Видимо Барская выкинула вчера белый флаг. Не зря его дочка учуяла в ней конкурентку. Ребенок всегда видит все насквозь! Голубки, небось, после того, как уехали из его дома, еще долго "ворковали". Другой причины сонливости друга он найти не мог.

   - Дружище, - Иван хлопнул Андрея по плечу. - Тебя, вон, уже даже Клюев раскусил. Может, сходи кофейку попей, взбодрись?

   - Изыди, - капитан насупился. Достали все за утро. - Нахлебался уже. Мне сегодня его хоть внутривенно вводи - не поможет.

   - Так спать хочется?

   - Не то слово!

   "Не то слово" - это ведь как в молодости. Молодость свою и Андрея Гагарин помнил хорошо, и дочкам о ней ни за что рассказывать не собирался.

   Чтобы не рассмеяться на всю ледовую площадку, вратарю пришлось задержать дыхание. Из-под маски задорно блестели его выпученные глаза и алели раздувшиеся щеки.

   - Заржешь - придушу! - Андрей попытался сказать сурово, но не вышло. Несмотря на все старания, на губах заиграла веселая, довольная улыбка. - Вот хрень.

   И тут же оба друга, не сдержавшись, прыснули со смеху. Почти вся команда удивленно уставилась на них, но смех не успокаивался. Не могли, как ни старались.

   - Таранов-Таранов, - у Ивана от хохота уже слезились глаза. - Я смотрю, совсем тебя наш пресс-секретарь не бережет. Спать все же надо, на одних... интервью долго не продержишься.

   - Из уст отца почти троих детей это звучит особенно авторитетно, - Андрей снова залился хохотом. - В следующий раз так Насте и скажу.

   - В следующий раз? - вратарь хитро сощурился, мгновенно становясь серьезным. - И насколько серьезно ты влип?

   - Ну и вопросы у тебя, мамочка, - пожал плечами Таранов. - Ты думаешь, я всю ночь именно об этом думал? И уснуть не мог!

   - Надеюсь, что нет. Но все-таки? - вратарь своих позиций не сдавал.

   - Дружище, если ты намылился податься в сваты к Скруджу, то зря, - представив эту безумную картину, хоккеист задумчиво почесал шею. - У нас еще половина сезона впереди, а там, дай Бог, Чемпионат мира. Лучше думай об этом!

   - Я-то думаю, а ты не думал, что Барская несколько отличается от Борькиных и Колькиных подружек. С ней и до плей-оффа можно догуляться. А можно и чемпиона получить...

   - Тьфу на тебя! Как скажешь что...

   - Ну... - многозначительно протянул друг. - Плюй не плюй, а мне в свое время никакая игра не помешала ни Катьку, ни Варьку заделать...

   - Говорю ж, не каркай!

   Не желая продолжать, Андрей оттолкнулся от бортика, но спустя пару секунд его вновь остановила неожиданная мысль. Этой ночью, как и прежней, оба не предохранялись. Раньше он и не подумал бы сомневаться в Настиных словах о безопасности, но узнав поближе... Вряд ли до него она что-то принимала, тогда как сейчас?

   - Кажется, вечером кого-то нужно будет хорошенько расспросить, - проворчал себе под нос. Об обмане он даже не подумал, беспокоило другое - слишком много болезненного было в Настином рассказе о своей жизни. Как бы и здесь не оказалось еще одной ниточки. Для собственного спокойствия Андрей предпочитал знать все.

   ***

   До вечера время тянулось необычайно долго. И если Настя, поглощенная бытовыми хлопотами и деловыми встречами, сумела этого не заметить, то Андрею было сложнее. Тренировка закончилась в обед. Других дел в планах не оказалось. Он бы и придумал что-нибудь: поход за продуктами, встречу с друзьями в бане или хороший сон, но тогда на запланированный ужин уже бы не попал. Посему, недолго думая, он выбрал привычный просмотр матчей и быструю уборку в квартире. Уборка свелась к мытью двух рюмок, а просмотр матчей - к утомительной борьбе с дремой.

   Насте хватило одного взгляда на вошедшего в квартиру гостя, чтобы понять: клиент созрел. На часах было всего лишь семь вечера, а по его сонливому виду можно было подумать, что уже ночь. Заразительным зевкам Андрея сопротивляться оказалось невозможно. Губы так и растягивались в букву "О", как она ни старалась сдерживаться. "Такими темпами мы оба уснем прямо здесь, в коридоре!" - невесело прикинула женщина.

   - Корми скорей, а то... - командным тоном попытался проговорить Таранов, как только избавился от куртки и обуви. Очередной зевок не дал закончить фразу.

   - М-да... - Настя вздохнула. - Тебе ужин на тарелке подавать или на подушке?

   - О подушке лучше не напоминай. Они у тебя такие маленькие, но удобные, - важно потряс перед ее носом указательным пальцем. - Помню!

   - А что ты еще помнишь? - издеваться над засыпающим, голодным мужчиной было нехорошо, но Настя ничего не могла с собой поделать. Таких экспонатов в ее жизни никогда не было.

   - Спросить что-то хотел, - Андрей тыльной стороной ладони потер лоб, но память от этого лучше не стала. - Забыл.

   - Беда... - приподнявшись на цыпочки, Настя поцеловала горемыку в заросшую колючей щетиной щеку и добавила. - Побриться тоже забыл?

   - Это не забыл, это не привык, - мужчина виновато скривился, отчего в уголках глаз появились лучики-морщинки.

   Настя даже обидеться на него, такого, не смогла. Взяла за руку и потянула за собой в кухню. Кормить, пока не уснул.

   Как, постоянно зевая, можно съесть целую тарелку еды и добавку? Гость не переставал удивлять. Для голодного мужчины невозможного действительно не существовало. Он периодически клевал носом и вот-вот грозился захрапеть с открытыми глазами, но есть продолжал. Салат со свежей зеленью, запеченное филе индейки в гранатовом соусе и даже маленькие, слегка зачерствевшие хлебцы, которые Настя уже неделю не могла доесть, были съедены подчистую за каких-то пятнадцать минут. Разогнанный регулярными тренировками метаболизм, как доменная печь, требовал щедрой подпитки для восстановления затраченной энергии.

   После ужина, пока Настя прибирала со стола, Андрей перешел в гостиную. Здесь, как в кухне и в спальне царил строгий порядок и по-женски уютная атмосфера. Ничего лишнего, каждая деталь на своем месте. Маленький изящный диванчик напротив окна, репродукции картин на стенах. На последние уставший капитан даже не взглянул, направившись прямиком к дивану. Тот даже отдаленно не напоминал кожаного монстра в его собственном жилище. Обитый нарядной жаккардовой тканью, жесткий и узкий, он не годился для удобного расположения. Однако, сонный мужчина, казалось, этого не заметил. Кое-как, поджав ноги, свернулся на сиденье и стал дожидаться хозяйку. Бороться со сном с каждой минутой становилось все сложнее.

   При виде посапывающего в неудобной позе гостя, Настя печально вздохнула. Первый день после близости, а ее чудесный любовник уже ведет себя, как настоящий супруг со стажем. Впрочем, она не расстроилась. Можно будет подлезть к нему под бочок и сладко уснуть. Услышав шаги в комнате, Андрей приоткрыл глаза.

   - Насть, ты это... не обижайся, но я сегодня совершенно бесполезный.

   - Какой же ты бесполезный? Столько еды уничтожил, - она нежно погладила его по щетинистой щеке. - Колоссально облегчил жизнь моему холодильнику.

   - Вкусно было, - широко зевнул.

   - Шел бы ты в кровать, - смотреть, как он скрутился на диване, не было сил. - Обещаю не покушаться на твое сонное тело и не мешать процессу переваривания.

   - Дядей клянешься? - Андрей хитро сощурился.

   Вместо ответа Настя за подбородок повернула его лицом к себе и поцеловала. А уже через пару секунд оказалась распластанной на горячей мужской груди. Не предназначенный для таких маневров, диванчик жалобно скрипнул, но устоял.