Овертайм (СИ) - Коваленко Мария Сергеевна - Страница 61

   Таранов аккуратно поставил чашечки на столик и хищно воззрился на свою собеседницу. Волосы всклокочены, глаза блестят, а из-под одеяла соблазнительно выглядывают стройные ножки. Еще недавно они крепко обнимали его за талию. От мимолетного воспоминания Андрей почувствовал, что снова завелся.

   - Если кое-кто сейчас же не оденется... - он запнулся, поглядев на часы. Время поджимало. - Черт...

   - Андрей Батькович, - Настя сдула с лица длинную прядь волос. - Что это Вы такой злой?

   - Во-первых, я не злой, а опаздывающий.... - Таранов залпом опустошил свою чашку. - А во-вторых, я не Батькович! - задумчиво почесал затылок. - С папой тебя, что ль, познакомить?..

   Настя на всякий случай придержала челюсть. В последних словах не ощущалось и намека на шутку.

   - А что это с вашим величеством? - Андрей ловко опрокинул женщину обратно на подушки. Всмотрелся. - Глазки-то какие круглые! Испугалась?

   - А... - после такого намека, привести мысли в порядок было не просто. - Боюсь, моя хрупкая психика двух Тарановых не выдержит.

   - Твоя? - хитро ухмыльнулся мужчина. - Это мне, скорее, за отца переживать надо.

   - Значит, так ты обо мне думаешь? - Настя напрягла все силы, но вывернуться из крепкого мужского захвата не удавалось.

   - Так! - самодовольно улыбнулся ее оппонент. - А еще я думаю, что давно пришла пора проредить поголовье тараканов в твоей голове.

   - Не трогай их. Им и без того нелегко с тобой приходится.

   - Хм... Стараюсь. - В голову опять без спроса полезли пошлые фантазии. - Все, Настя, марш из койки!

   - А может, мне и здесь хорошо?

   - Нет уж! - склонился еще ниже. - Дама в горизонтальном положении наталкивает только на одни мысли.

   - Ненасытный!

   - Развратная!

   - Я? - Барская чуть не закашлялась. Чего-чего, а подобного эпитета по отношению к себе она еще не слышала.

   - А ты видишь здесь другую даму? - хитро сощурился Андрей. - Еще одну?.. Заманчивая идея!

   - Ах, ты... - в грудь мужчины легонько ударили острые кулачки. Останавливаться Настя не собиралась.

   Таранов хохотал, не сопротивляясь избиению. Да и как можно было сопротивляться такому фонтану эмоций? Ведь это дурачится его собственная женщина, такая вечно серьезная и собранная. Небывалое дело. Маленькое чудо, от которого у него самого на сердце становилось теплей.

   - Ну как, отлегло? - взглянув через минуту на ее раскрасневшееся лицо, спросил он.

   - Ага! - Настя, как нашкодивший ребенок, прикрыла ладошкой довольную улыбку. - Никогда бы не подумала, что я такая ревнивая.

   - О... - Андрей тяжело вздохнул. - Чувствую, то ли еще будет!

   ***

   В обед, гуляя по уютным магазинчикам Стокгольма, Настя не без удивления вспоминала сегодняшнее утро. Во-первых, она умеет ревновать. И как только раньше не открыла в себе такое качество? Прожить на свете почти тридцать четыре года, побывать в браке и благополучно из него выпутаться, не зная о собственной ревнивой сущности! Вот это она умудрилась! Во-вторых, Андрей... Он серьезно настроен на встречу с родителями. Она и его семья. Даже сейчас не верилось, а ведь Таранов не шутил. Так еще месяц - другой, и дело может обернуться... А дальше даже фантазировать было странно. Соблазнительная мысль заполучить в свое законное безраздельное владение горячего капитана "Северных волков" с каждым днем все с большей радостью отзывалась у нее в душе. Слишком соблазнительно и слишком ново. "Где прежние страхи? Где желание прожить жизнь для одной себя?" - спрашивала она и не находила привычного ответа.

   "Неужели я исцелилась?" - мысль казалась крамольной. Ей хотелось этого до безумия. Исцелиться от неуверенности, ущербности и нелюбви, научиться без оглядки впускать в душу другого человека и строить совместные планы на будущее. Верить, что любят без всяких признаний и доказательств. Хотелось. Требовалось.

   Дожидаться любимого с бесконечных матчей, лечить ушибы и молчать при виде синяков. Осилить искусство приготовления кофе или даже, наконец, попробовать довериться врачам. Дети... Раньше и думать об этом не решалась. Поставив крест на собственной личной жизни, отреклась и от шанса стать матерью. Вначале из-за нежелания, потом из-за болезни - ирония судьбы. Еще не так давно, будучи замужем, она откладывала эту возможность, просила супруга подождать. Повременить, будто в запасе была вечность. Он обижался, но не спорил. Терпит, и ладно - заверяла себя, а сама... Опоясавшись делами, все спешила куда-то. Год, два, три... Болезнь, развод.

   И лишь недавно, рядом с Андреем, поняла, что вечно спешила не куда-то, а от кого-то. От успешного мужа, идеального брака, прочь из связывающих по рукам и ногам оков. И появление ребенка пугало. Не сознательно, втайне от себя самой. Крошечное, зависимое от нее чудо могло прочнее любой клятвы или штампа в паспорте укрепить их с мужем союз. Она никогда бы не ушла. Другие могут, но не она. Завидный брак и полноценная семья - в этом и варилась бы вечно. Осознание пришло только сейчас, в других отношениях, рядом с совершенно иным мужчиной. С новыми желаниями, всего за одну короткую неделю безделья.

   Настя загадочно улыбнулась, и руки сами легли на живот. Погладили.

   "Не страшно?" - спросила у себя.

   "Хочу!" - сердцем услышала ответ.

   Внезапно из соседнего кафе послышалось громкое "Шайбу!". Кричали на русском. Реальность прервала размышления. Барская взглянула на часы и поежилась. Игра с итальянцами началась строго по расписанию. Чуда с таяньем льдов не случилось. Видимо, свой лимит чудес она исчерпала с вылетом "волков" из полуфинала плей-офф.

   Теперь осталось выждать в каком-нибудь уютном месте без телевизоров пару часов, узнать итог, и можно будет облегченно выдохнуть до следующего матча. Для нее Чемпионат мира мало чем отличался от Чемпионата страны. Та же игра на износ.

   ***

   Едва сев на скамейку запасных, Борис потянулся за бутылкой с водой. Пить хотелось адски. Сегодняшние итальянцы оказались похлеще вчерашних немцев. Первую шайбу удалось закатить только в начале второго периода, да и то через пять минут счет сравнялся. Соперник отчаянно не желал проигрывать.

   - Вот макаронники пошли, - Конев злобно сплюнул. - И кто только научил их клюшками пользоваться?

   - А тебе канадские морды под итальянскими шлемами ни о чем не говорят? - ответил вопросом на вопрос невысокий, плотно сбитый мужчина с хитрыми глазками, тренер сборной Сергей Иванович Терехов.

   - Вот, а я-то думаю, что это от них так лососятинкой несет, - защитник облизал губы.

   - Эти всегда были хитрожопыми, - тренер бросил яростный взгляд на скамейку запасных противника. - Продуете мне сегодня, всем такого лосося вставлю... Ректально. Мало не покажется.

   - Иваныч, не пугай, - послышался рядом чей-то мощный бас. - Вон, Таранов, как на итальянском вратаре развалился. Еще пару раз так покачаются, и Андрюха макаронника на что-нибудь уговорит.

   - Да, Таранов сегодня вообще... - цокнул языком тренер. - Прима-балерина, блин.

   - Еще бы, - Борис с трудом удержался от смеха. - Он у меня за стенкой полночи такие "па" оттачивал.

   - Не понял! Что он оттачивал? Да еще полночи... - забыв на секунду об игре, тот самый Иваныч обернулся к Коневу.

   - Храпел он... Громко, - Борис понял, что сболтнул лишнего. Пришлось выкручиваться. - Аж стены тряслись.

   - Стены? Не кровать? - тренер хитро сощурился. - Ты уверен?

   - Зубами клянусь! Передними!

   - Хорошо хоть не мозгами... - фыркнул в усы суровый наставник.

   Возразить Борис не успел. Только-только сменившийся Андрей, растолкав товарищей по команде, громко шмякнулся аккурат возле Конева.

   Тренер все тем же сканирующим взглядом прошелся и по нему, а затем полностью переключился на игру. Особых претензий к новому форварду у него не было, а пожурить для острастки всегда успеется.