Овертайм (СИ) - Коваленко Мария Сергеевна - Страница 65

   - Я знаю, - Барский как ни в чем не бывало улыбался. - Подождите один день. Всего день! Вы ведь еще не успели созвониться с Андреем?

   - Нет, но собирался после окончания наших переговоров.

   - Значит, пока не звоните. Очень Вас прошу. Это важно.

   - Один день? - собеседник натужно вздохнул.

   - Да. К обеду мой водитель привезет ваш подписанный экземпляр договора прямо в отель.

   Некоторое время оба выжидающе молчали. Для одного из них результат встречи был немного неожиданным. Мало того, что сделка совершалась на изначальных, не самых выгодных условиях, так еще и в подписании возникла отсрочка. Ничего страшного или опасного, но последнее заставляло волноваться.

   "День. Один день!" - мысленно взвешивал все "за" и "против" агент. Его пальцы тихо барабанили по столу, но Барский заранее знал, каков будет итог.

   Через минуту гость вернулся к подписанию. А еще через минуту оба экземпляра договора снова перекочевали в верхний ящик того самого стола. Банкир улыбался. Задуманное на половину исполнилось. Осталась еще одна встреча, еще один разговор, и все закончится. Возможно, это и жестоко, но иначе он не мог. Любимая племянница слишком сильно увязла в очередном болоте. И кто, как не он, обязан ее оттуда вытянуть. Любой ценой.

   ***

   Этого звонка Настя не ждала. Телефон буднично просигналил о входящем вызове, а у нее внутри все содрогнулось. Не хотела отвечать. Всем сердцем не хотела. Знала, что от разговора не уйти, но отчаянно надеялась оттянуть момент. Сколько они уже не общались? Полтора-два месяца? Бег времени в последние недели совершенно не ощущался. Оно летело, как... Иногда ей казалось, что как пуля, выпущенная из ствола снайперской винтовки. И этот звонок вряд ли мог иметь какую-либо приятную причину. Не стоило обманываться, Александр Михайлович Барский никогда не прощал предательства. А ее последняя пресс-конференция "Северных волков" была именно им.

   Телефон все звонил...

   ***

   Андрей сидел напротив друга в уютном маленьком баре. Под столом уже выстроилась целая шеренга из пустых пивных бутылок. Мужчины расслаблялись. В кои-то веки не нужно было думать о предстоящей игре и проклинать жесткий режим. Нынче дозволялось все.

   - Ох, хорошо, - крякнул Иван, опустошив очередной бокал.

   - Я тебе еще на прошлой неделе предлагал встретиться и посидеть, - хмыкнул Таранов.

   - Из моего женского царства не так просто вырваться, - уставшие глаза вратаря были тому подтверждением. - После рождения третьей дочки хлопот не просто прибавилось - их стало раза в три больше! Я уже забыл, когда спал больше четырех часов подряд. И это не самое худшее.

   - Младшая концерты устраивает?

   - Да нет... С ней сейчас проще всего, - друг отмахнулся. - Дочь хоккеиста - сон и еда по расписанию. А вот старшие, особенно невеста твоя... У меня от бесконечных "почему" и "как" мозги плавятся. С появлением ребенка в доме у них как будто энергии прибавилось.

   - Может, это временное?

   - Конечно, временное, - Гагарин весело рассмеялся. - Вот замуж всех троих выдам - и сразу отпустит. Да не лыбься ты так, родит тебе Настя кого-нибудь - попомнишь мои слова.

   Таранов задумался. За всё то время, сколько они с Барской спят вместе, вопрос о предохранении и беременности вставал лишь однажды. Да и то вскользь, между делом. Настя нехотя призналась, что без медицинского вмешательства это сложно, а он, убедившись, что ей точно ничто не грозит, перенес проблему в раздел "решаемых и не срочных". Расслабился и продолжил получать удовольствие, не заморачиваясь необходимостью прерываться или натягивать презерватив. Позволительное удобство - предел мечтаний любого мужчины.

   Сейчас все переменилось. Впереди маячил заветный шанс на переезд в Канаду. НХЛ, новые возможности, постоянные перелеты, травмы - круговерть хоккейной жизни. В свете этого перспектива оказаться в чужой стране с беременной женщиной на руках пугала. Времени там не будет ни на себя, ни на семью. Иностранец, новичок, которому еще доказывать и доказывать свою состоятельность, он и недели не сможет пробыть с ней.

   - Что-то ты, дружище, молчишь? - Гагарин прищурил один глаз. Совсем как тренер сборной Терехов, когда застукал в его номере Барскую, - Выкладывай!

   - Достало меня все, Иван. Этот сезон был самым тяжелым в карьере. Одно дело - быть хорошим хоккеистом, играть в свое удовольствие, не парясь о будущем. Другое - выкладываться на каждом матче, будто от него зависит вся последующая жизнь.

   - И каким боком здесь Настя? - вратарь уже подозревал, к чему ведет друг, но хотел услышать ответ из его уст. Андрей и так слишком долго не замечал очевидного.

   - Вань, я просто не выдержу еще одного такого сезона, - внимательно рассматривая дно пивного бокала, произнес тот. - Если сейчас все получится, если позовут - поеду. На три года, если не случится чего-то из ряда вон. А Настя... Черт, как же все оказалось сложно.

   - Что? - друг глаз с него не спускал. Момент истины. - Все слишком далеко зашло?

   - Не хочу без нее! - сказал прямо. В голосе не прозвучало и доли сомнения. - Но если она не захочет, или... Или все зайдет еще дальше...

   - Куда уж дальше? - Иван от удивления чуть не подавился пивом. - Обычный сценарий: сойдетесь окончательно, женитесь, родите себе маленького Таранова. Настюхе, кстати, давно пора!

   - Знаю.

   Андрей обхватил голову руками, словно та стала совсем тяжелой. Гагарин попал в цель, будто не вратарь, а настоящий бомбардир. В сумасшедшей цепочке вопросов этот не был последним. Позовут ли его в НХЛ? Поедет ли Барская? Смогут ли они еще на три года оттянуть со следующим этапом, с детьми? Так хотелось закрыть на все глаза и не изводить себя лишними вопросами. Он бы и закрыл, да не мог. Видел, как она смотрела на мальчишек в хоккейном клубе, чувствовал, как сдерживалась, когда спросил о беременности. В глазах тоска, а с виду - кремень.

   - Раньше, когда на нее кто-то из мужиков пялился, я готов был убить, - Андрей усмехнулся собственным воспоминаниям. - А сейчас наслаждаюсь. Они глазеют, облизываются, а я знаю - моя. И другие не нужны. Вообще.

   - Расслабился, значит, - понимающе кивнул Гагарин.

   - Еще как! Если бы не ее работа, еще на прошлой неделе с родителями познакомил бы.

   - Ого! Тебя сестренка в оборот взяла?

   - Нет. Сам хочу.

   - То есть Канада все-таки на втором месте?

   Андрей поморщился, даже думать об альтернативе было больно. Именно это Гагарин и предвидел. Барская - это не какая-нибудь отчаянная молодая фанатка, которой терять нечего, а заграница видится в розовых тонах. Взрослая, самостоятельная, с планами и связями, Настя не годилась на роль симпатичного балласта. Друг влип по самую макушку. От этого Ивану было радостно.

   - Да, Таранов, куда мировому экономическому кризису и голодающим в Африке до твоих бед? - вздохнув, ответил он. - Ты только не злись, но, возможно, нет у тебя никакого выбора. Некоторым мечтам лучше оставаться мечтами. Уж мне, отцу троих детей, это очень хорошо известно. Поверишь или нет, но я бы не променял ни единого дня радом с ними на какую-нибудь напряженную забугорную игру.

   - Даже если бы эта игра была смыслом твоей жизни много лет?

   - Таранов, вообще-то, у нормального человека смыслы жизни с возрастом меняются, - будто бы между делом возразил собеседник. Затем глянул на еще более загрустившего друга и добавил: - Ладно. Не гони лошадей. Может, все обернется лучшим образом: и Настя поедет, и там у вас сложится.

   - Угу... - все так же безрадостно протянул Андрей.

   - За это надо выпить! - и Иван засуетился, подзывая к себе официантку.

   Настроение немного улучшилось. В последние дни все эти вопросы и дилеммы порядком портили жизнь. Мысленный диалог с самим собой ни на минуту не утихал. А ведь переход в НХЛ еще не был состоявшимся фактом. Перемениться могло все.