Овертайм (СИ) - Коваленко Мария Сергеевна - Страница 74

   - Настя... - Гагарин с подозрением глянул на дверь. - Я совсем не то имел ввиду...

   - Ваня, не стоит, - она отрицательно заворочала головой, протягивая вратарю пакет. - Не важно. Прошу, возьми это.

   - Что там? - Иван осторожно, словно бомбу с часовым механизмом, взял в руки поклажу.

   - Это вещи Андрея, - голос звучал ровно. "Все нормально", "заслужил", "училка английского", "на полную катушку" - вихрем крутилось в голове. - Одежду и экипировку он отвез к родителям. Осталось лишь это...

   - Не понял, - Иван потер ладонью лоб. - Сама бы отвезла ему.

   Молчание. Холодный, спокойный взгляд.

   - Настя... - Гагарин не мигая уставился на нее. Догадался.

   - Я не полечу в Монреаль. Никогда.

   Комната заполнилась проклятиями. Никогда не позволявший себе сквернословия при женщинах, Гагарин витиевато выругался.

   - Таранов знает? - сквозь зубы процедил он, успокаиваясь.

   - Сегодня вечером нам предстоит разговор. Узнает.

   - Черт... Это, конечно, не мое дело, но ты совершаешь колоссальную ошибку.

   - Ваня, ты правильно сказал. Это не твое дело, - она развернулась к выходу. Находиться здесь стало трудно. - Пойми, если ему там хорошо - значит там его место. Пусть будет счастлив, - потом собралась с силами и завершила заученной фразой, - а я подстраиваться под его жизнь не собираюсь.

   - Значит, так? - Гагарин вспыхнул от гнева. Лицо покраснело.

   - Да. Так. И давай на этом завершим.

   - Тьфу... - он сразу припомнил опасения друга о том, что Барская побоится менять свою жизнь. Вспомнил и отчаянный взгляд, который видел каждый день в скайпе. То, что Андрей ее ждет, он не сомневался. Таранов влип, как не влипал никогда. И теперь такой расклад... - Дура... Безжалостная дура...

   Последней фразы Настя не услышала. Сделав то, зачем пришла, она быстрым шагом направилась к парковке. Следовало бежать и как можно быстрее. Пока правда не вырвалась наружу.

   Борис нагнал ее в узком коридоре у черного входа. Им пользовался только персонал и хоккеисты. Ни окон, ни фотографий на стенах, тусклый свет потолочных светильников - будто тоннель.

   - Господи, как только вы, бабы, умудряетесь так бегать на каблуках, - проворчал, отдышавшись. - Насть...

   Он замялся, не зная, как продолжить. Ломануться следом додумался, а как спросить, не знал.

   - Боря, если ты хотел узнать, как я поживаю - то отвечу сразу: все нормально.

   - Правда?

   Конев наклонился, внимательно разглядывая лицо собеседницы. Не выдержав такого досмотра, Барская открыла сумочку и стала демонстративно что-то искать. Спустя минуту в ладони блеснули ключи от машины.

   - У тебя руки дрожат и глаза красные, - дознавателя обмануть не удалось.

   - Тебе кажется.

   - Вот! - он насильно взял ее руку и протянул вперед. Ключи со звоном упали на пол. - Черт, да тебя всю трясет!

   Кисть под пальцами мелко подрагивала.

   - Это эмоции, - Настя резко вырвалась из захвата. Собственная слабость уже бесила. Один раз она позволила ему видеть себя слабой, другого раза быть не должно. - С этим местом у меня слишком много связано.

   - Ну-ну, - Борис зло усмехнулся. - С местом...

   Прерывая беседу, впереди лязгнула металлическая дверь. Солнечный свет резанул по глазам, и в коридоре появилось еще двое. Генеральный менеджер, пропустив вперед жену, удивленно воззрился на спортсмена и бывшего пресс-секретаря. Неожиданно. Не желая становиться участником беседы, он коротко кивнул обоим и постарался пройти мимо. Однако у Аллы были другие планы.

   - О, как интересно, сама госпожа Барская, - Репина надменно фыркнула. - Таранова удержать не удалось, теперь вот Борисом заинтересовались? Катитесь по наклонной!

   - Дальше тебя не укачусь, - Настя закатила глаза. За несколько месяцев вдали от этих двоих она полностью отвыкла от лицемерия и яда, которым были пропитаны оба.

   - Стерва, - змеей прошипела оппонентка. - Андрей правильно сделал, что сбросил балласт.

   - Юра! - Конев больше не мог терпеть этого препирательства. Вначале мученица-Барская, отрицающая все и вся, теперь еще эти стервятники. - Закрой пасть своей шавке, или я закрою сам!

   - Милый! - Алла положила руку на плечо мужа. - Он меня оскорбил.

   - Я тебя сейчас в бараний рог скручу! - хищно осклабился Борис, потирая ладони.

   - Конев, не надо оскорблять мою жену! - нехотя выдавил Юра. В глубине душе ему было плевать на всех присутствующих, но выслушивать потом упреки благоверной не хотелось еще больше.

   - То есть ей всех можно, а мне - нельзя? - бас защитника прозвучал угрожающе.

   - Алла, пойдем, - Репин потянул женщину к двери.

   - Ну, уж нет! Поздно! - буркнул Борис себе под нос.

   От первого же удара генеральный менеджер сложился пополам. Ни сгруппироваться, ни ответить он не успел. Конев наносил удары четко и быстро. Как на льду, когда нужно было наказать зарвавшегося соперника или "отбить" своего игрока.

   Алла истошно верещала рядом, а Настя, как зачарованная смотрела на избиение и не двигалась с места. Казалось, вместе с каждым ударом выходила и ее собственная ярость. Пугающее наслаждение пьянило. Дышать и то стало легче, словно давно зажатые легкие, наконец, раскрылись. Репин просил о пощаде, жалобно скулил на холодном полу, а ей было наплевать. Даже когда Борис закончил и потянул ее за собой на улицу, не могла сделать и шага.

   ***

   - Черт, хорошо-то как! Всегда мечтал это сделать, - Конев зло сплюнул на асфальт и осмотрел руки. - Мяконький он какой-то. Даже ссадины не осталось.

   - Борь, у тебя проблемы могут быть... - Настя закусила губу, не находя других слов. Отчего-то больше всего ей хотелось сейчас смеяться.

   - От Юры? - Конев вопросительно скривился. - У него кишка тонка. Забудь.

   - И все-таки. Я могу поговорить с дядей...

   - Ты с ним уже так наговорилась, что дальше некуда, - собеседник отмахнулся. - С Юриком сам справлюсь. Вякнет что-нибудь - в асфальт на фиг закатаю. Вся команда поможет. Разберись лучше со своей жизнью.

   Настя кивнула.

   - Я серьезно, - Борис не отступал. - Решила что-то - действуй. Смотреть тошно, как вы, бабы, сопли на кулак наматываете. С ним не хочешь - так себя в могилу не закапывай. Чай не вчера улетел! Сколько ж можно?

   - Боря! - не выдержав, Настя прервала его монолог. - Я прямо сегодня все решу! Обещаю.

   - Честно?

   - Да. Вечером с Андреем поговорю, и все.

   Конев только махнул рукой, не веря уже никому. Он бы и Таранову с удовольствием разукрасил сейчас лицо, да что толку? Ни Барская, ни сам Андрей уже ничего не изменят. Тому хорошо, а эта смирилась. Оставалось только радоваться вовремя попавшемуся под руки Репину. Хоть на ком-то удалось спустить пар.

  Глава 28. Глаза в глаза

   Настя целый час слонялась по квартире, не в силах подойти к компьютеру. Сегодня предстояло поставить точку в отношениях. Отпустить Андрея, возможно даже - оттолкнуть. Но как? Где взять нужные слова, чтобы безболезненно вырезать себя из жизни любимого человека? Как признаться во лжи и скрыть еще большую ложь?.. Он ведь действительно ждал. Пусть никогда не говорил, зачем, но уже одной своей одержимостью быть вместе выдавал потребность... В ней? В образе жизни, который она обеспечивала? В легкости, которой пропиталась насквозь их короткая связь? В чем-то еще... Сейчас эти вопросы потеряли значение. Кем бы она ни была, все должно будет остаться в прошлом. Без возврата. Он выбрал три года, она выбрала его. Выборы, среди которых альтернативы "Мы" не существовало.

   Оставалась последнее: включить компьютер, запустить программу и проститься. Женщина последний раз глянула на себя в зеркало, будто пыталась там найти ответы. Она была все той же. Идеально уложенные волосы, легкий макияж и уверенность во взгляде - Анастасия Игоревна Барская. Лишь синева под глазами и бледные губы выдавали истинное состояние. Только в них просматривалась та самая Настя, что боялась и изо всех сил цеплялась за желание "быть вместе". Брешь в защите, непозволительная для предстоящего разговора.