Имя нам – Легион - Сивинских Александр Васильевич - Страница 109

Через полчаса напряженной совместной с Долорес работы над созданием нового, ослепительного, но строгого имиджа он осмотрел себя в зеркало и остался доволен.

В ценники благоразумный Филипп напротив старался не вглядываться.

Выйдя из магазина с двумя фирменными пакетами “FIVE-O`CLOCK” в руках, он увидел киоск, торгующий живыми цветами и, не раздумывая, купил белую розу с желтовато-розовой каймой на длинном стебле. Вернулся и преподнес розу Долорес. «Все будет отлично, поверьте», – сказал Филипп грустной барышне, широко улыбаясь. Она взяла цветок, руки ее безвольно упали, роза выскользнула, и она горько разрыдалась. Другие девушки-консультанты тут же увели ее, а охранник посмотрел на Филиппа с плохо скрытой угрозой. Филипп огорчился.

Когда он уходил, роза продолжала лежать на полу – как напоминание о вечном человеческом одиночестве.

…Беглецы со всех ног устремились в спасительную щель. Они, наверное, уже почувствовали себя в безопасности, когда ароматная пенная волна накрыла их с головой. Сначала они барахтались, пытались выбраться из липкой пузыристой массы, но безуспешно. Движения их с течением времени становились все более и более вялыми, и наконец они замерли.

– Вотще! – заорал Димчик. – Вотще, отвратительные создания! Смерть вам! – Он оглушительно улюлюкнул от избытка чувств и закрыл тюбик с муссом для укладки волос колпачком. – Представляешь, у них дыхательные отверстия муссом заклеиваются, и – пишите письма! Страш-шная кончина, просто страш-шная! Не хотел бы я на их месте оказаться. А ты?

– Ответ однозначно отрицательный, – сказал Филипп, который тоже не алкал, чтобы его дыхательные отверстия заклеивала какая-нибудь пенная пакость. – Развел ты, братец, без меня свинарник. Инсектарий, да и только… Тараканы! Подумать только! Да у тебя, поди, и клопы с блохами отыщутся, если пошарить?

– Нету клопов, – сказал Димчик убежденно. – И блох тоже нету. А тараканы от соседей приходят, там новеньких каких-то поселили. Ужасных нерях.

– Сам-то каков? – пробурчал Филипп, пытаясь разобраться с шейным платком. Платок не давался. – Сколько раз ты без меня пол мыл? Что пол… посуду, а? Самоед ты, Димка! Дикарь!

– Каков лингам, таков и сам, – парировал Димчик заимствованной и немилосердно перевранной остротою. – Дикарь в жизни бы не допер тараканов муссом поливать. Он бы их ловил и пожирал с чавканьем. А я, между прочим, воспользовавшись всей мощью мыслительного аппарата младшего научного сотрудника, смекнул, чем с этакой напастью бороться. Притом без вреда для экологии. Ошибки, конечно, тоже были… Сначала я их какой-то химией травил, вроде дихлофоса, но они от нее только бодрее делаются, а я наоборот – болею. Вообще-то, мне Ксения про мусс подсказала, – добавил он потом честно. – Ну что ты мотаешь, удавиться решил? Дай-ка сюда, руки твои корявые! – Он быстро и красиво повязал платок. – Колись, толстый, сколько лавандоса за прикид отстегнул?

Филипп выразительно застонал. Димчик сочувственно потрепал его по плечу.

– Она красивая?

Филипп многозначительно закатил глаза.

– Ну и хват ты, Фил! – восхитился Димчик. – Не успел приехать, а уже девицу-красавицу закадрил, в ресторан ведешь. Или ты ее с собою привез? Оттуда, из Легиона? Небось, отбил в жарком сражении у черномазых шаманов-вудуистов?

– Из какого Легиона? – изумился Филипп.

– Из иностранного. Сам же говорил отъезжая, мол, драпаю за кордон, Димчик, потому как дело мое швах.

– Ха, – сказал Филипп, – а ведь я тебя обманул, братец!..

Удостоверившись, что Филипп больше не путается в шейном платке, Димчик с таинственным видом исчез. Судя по тому, что он предварительно тщательно выбрился, умастил головушку смертоносным для тараканов муссом и щедро облился позаимствованным у Филиппа «Богартом», его ждала милашка Ксения.

Коротая день до вечера, Филипп включил телевизор. По центральным каналам шли сериалы, а по большинству губернских – новости. Он выбрал новости, отдав предпочтение программе, где ведущая посмазливее. Растянулся на кровати и приготовился войти в курс местных последних известий.

Известия в основном вращались вокруг убийства депутата. Было показано место трагедии, обугленный лимузин, выбитые окна охранного предприятия “Булат”. Следователь с затемненным лицом и измененным голосом демонстрировал дрянные фотографии подозреваемых. По фотографиям их не опознала бы, верно, и родимая матушка. Разыскивались Петр Меньшиков, двадцати шести лет и метра пятидесяти шести росту, беглый водитель Аскерова, и Сергей Данилович Криводолов, шестидесяти одного года, тех же ста пятидесяти шести сантиметров, бывший сотрудник ФСБ. Удивительно, но Филиппу оба человека показались знакомыми. Где и когда могли ему встретиться на жизненном пути малорослые минеры-подрывники, он не помнил. Он уже собирался переключить канал, чтобы послушать что-нибудь музыкальное, когда на экране мелькнула бородатое лицо дядьки Прохора Капралова. Филипп резко сел. Скрипнули кроватные пружины.

Дядька Прохор самозабвенно рассказывал ахающей и охающей корреспондентке, как в глухой уральской чащобе, неподалеку от известного нехорошей известностью Крутенького Ложка , что в окрестностях рабочего поселка Петуховки, встретил замерзающее в снегах чудовище. Чудовище видом своим напоминало огромного как полугодовалый теленок рака, розово-мраморного цветом, и стонало жалобно и музыкально. Когда Прохор попытался прикоснуться к нему, чтобы помочь сердешному, рак отмахнулся клешней, едва не оторвав добросердечному пасечнику голову. Прохор был при топоре и согрешившую клешню вероломному чудовищу срубил махом. Монстр засвистал разбойничьим посвистом и скатился в нехороший лог. Прохор преследовать его поостерегся, а клешню отрубленную прихватил. Вот она!

Клешня размерами была не меньше совковой лопаты, двухколенная, хитиновая, с крючками и колючками. Совсем как настоящая. Корреспондентка, повизгивая, трогала ее пальчиком. Прохор качал головой и говорил, что считает причиной удивительной и зловещей мутации инфернальные аберрации, имманентные району поганого лога. Эндемические, к счастью. Корреспондентка дивилась Прохоровой эрудиции и предлагала показать усеченную конечность специалистам. Прохор, придерживаясь фамильной традиции волочиться за всякой юбкой, напропалую подбивал корреспондентке клинья, соглашаясь сдаться на поругание ученым… но – лишь в ее приятной компании. На этом месте оператор благоразумно прервал съемку. Губернские разумники, биологи да зоологи, у которых передача пробовала проконсультироваться по поводу сюжета, только посмеивались и предлагали обождать с розыгрышами до первого апреля.