Обреченные на победу - Скальци Джон - Страница 70

Я знал, что это означало. Одной женщине из моего отделения оторвало ногу в сражении, и её восстановили точно таким же способом. К культе прикрепляют насыщенную особыми питательными веществами искусственную конечность, а место стыка заливают раствором, содержащим немыслимое количество нанороботов. Руководствуясь генетической информацией твоей собственной ДНК, нанороботы постепенно (но очень быстро) конвертируют питательные и другие вещества искусственной конечности в плоть и кости, которые срастаются с уже существующими мускулами, нервами, кровеносными сосудами и так далее. Кольцо нанороботов медленно сползает вниз по искусственной конечности, пока она не превратится полностью в живую ткань из мускулатуры и костей. Как только работа нанороботов завершится, они с кровью выйдут в кишечник, и тебе останется только отправить своих микроскопических лекарей в канализацию вместе с дерьмом.

Возможно, решение не самое изящное, но хорошее – не требуется никаких операций, не нужно ждать, пока вырастут клонированные органы, не надо прилаживать к телу неуклюжие механические протезы. И на всё про всё уходит лишь неделя-другая – в зависимости от того, насколько велика ампутированная часть. Таким же образом мне вернули челюсть и, по всей вероятности, пятку и пальцы левой ноги, которые в настоящее время в полном составе находились на месте.

– Сколько времени я…

– В этой палате – день с небольшим, – поспешно ответила Джесси. – А перед тем ты около недели пролежал в ванне.

– Четыре дня, которые потребовались, чтобы попасть сюда, тебя держали в стасисе. Ты уже знаешь об этом? – перехватил инициативу Гарри.

Я кивнул.

– И ещё несколько дней прошло перед тем, как тебя нашли на Коралле. Выходит, всего ты пробыл без сознания примерно недели две.

Я обвёл их обоих взглядом.

– «Хэмптон-род» был уничтожен, Джон, – поняла мой безмолвный вопрос Джесси. – Они расстреляли нас в первую же секунду после выхода из скачка. Наш шаттл только-только успел выйти в космос, как ему ракетой повредило двигатель. Мы остались одни и дрейфовали около полутора суток, прежде чем «Ястреб» отыскал нас. У нас уже почти кончился воздух.

Я вспомнил увиденное собственными глазами: как линейный корабль рраей расстреливал появившийся в пространстве крейсер. Не мог ли это быть «Хэмптон-род»?

– Что случилось с «Модесто»? – спросил я. – Вам что-нибудь известно?

Джесси и Гарри переглянулись.

– «Модесто» тоже уничтожили, – ответил после долгой паузы Гарри. – Джон, их всех уничтожили. Это была бойня.

– Не может быть, чтобы уничтожили всех, – возразил я. – Вы же сами говорите, что вас подобрал «Ястреб». И меня нашли тоже они.

– «Ястреб» прибыл позже, после первой волны, – объяснил Гарри. – И выскочил вдали от планеты. Не знаю, как уж рраей ухитрялись обнаруживать наши корабли, но этот они на первых порах пропустили, хотя, конечно, заметили его, когда он завис над тем местом, куда свалились вы. Им тоже удалось спастись только чудом.

– Сколько уцелело? – спросил я.

– С «Модесто» – ты один, – ответила Джесси.

– Мы успели выпустить и другие шаттлы.

– Все были сбиты, – сказала Джесси. – Рраей расстреливали всё, что было крупнее коробки сока. Нашему шаттлу удалось спастись лишь потому, что у него вышли из строя двигатели. Наверно, они просто пожалели снаряды.

– А сколько всего вернулось? – продолжал допытываться я. – Не может же быть, чтобы только я и те, кто был с вами в шаттле.

Джесси и Гарри стояли молча.

– Нет… – простонал я.

– Джон, это была засада, – сказал Гарри. – Все корабли, прибывшие туда, были расстреляны в тот самый момент, когда вышли из скачка поблизости от Коралла. Мы не знаем, каким образом им это удалось, но они это сделали, а потом уничтожили все шаттлы, которые смогли найти. Только вы добрались до поверхности планеты. Именно поэтому «Ястреб» пошёл на неимоверный риск, чтобы подобрать тебя, – потому что, не считая нас, ты единственный, оставшийся в живых. Они нашли тебя по сигналам маяка шаттла. Ваш пилот успел включить его перед тем, как вы разбились.

Я вспомнил Фиону. И Алана.

– И какие же у нас потери? – спросил я.

– Шестьдесят два батальонных крейсера с полными командами, – сказала Джесси. – Девяносто пять тысяч человек. Примерно.

– Меня, кажется, сейчас стошнит, – сказал я.

– Когда я был маленьким, мы часто употребляли выражение «натянуть по самые уши», – сказал Гарри.

Я тут же вспомнил, что именно эти слова произнёс лейтенант Кейес на совещании перед началом нашей злосчастной операции.

– Тогда мы плохо понимали, что оно значит. Но случилось именно это. Потому мы и торчим здесь до сих пор. Нас просто некуда направлять.

– И они всё время допрашивают нас, – уточнила Джесси. – Как будто мы можем что-нибудь знать. Когда начался обстрел, мы уже сидели в шаттле.

– Они чуть не умерли от нетерпения, ожидая, пока ты очухаешься и сможешь говорить, – сообщил Гарри. – Подозреваю, что тебя очень скоро почтят своим визитом следователи ССК.

– Ну и как они? – полюбопытствовал я.

– У них совершенно нет чувства юмора, – ответил Гарри.

– Простите, капрал Перри, но у нас неподходящее настроение для шуток, – сказал подполковник Ньюман. – Потеря шестидесяти кораблей и ста тысяч человек настраивает на серьёзный лад.

А я всего лишь честно ответил на вопрос. Когда Ньюман спросил, как я себя чувствую, я ответил: «Разбитым». Лично мне кажется, что в обобщённом описании моего физического состояния не было ничего неуместного. Впрочем, я могу и ошибаться.

– Прошу прощения, – ответил я. – Но я нисколько не шутил. Как вам, наверно, известно, я оставил на Коралле довольно значительную часть тела.

– Кстати, как вам вообще удалось попасть на Коралл? – спросил майор Джавна, второй следователь.

– По-моему, я не забыл воспользоваться шаттлом, – сказал я, – хотя последнюю часть пути проделал самостоятельно.

Джавна взглянул на Ньюмана, как будто хотел сказать: «Ну вот, он снова за свои шуточки».

– Капрал, в своём рапорте о случившемся вы отметили, что дали пилоту вашего шаттла разрешение взорвать ворота причального отсека «Модесто».