Аббат - Скотт Вальтер - Страница 112

112

— Надеюсь, нет плохих новостей? Не произошло раскола в моей небольшой свите? — И затем, глядя на разгоревшиеся щеки Кэтрин и на Роланда с ясным лицом и сверкающими глазами, она сказала:

— Нет, нет! Я вижу, все идет хорошо. Ma petite mignonnenote 77, пойди в мою комнату и принеси мне… погоди-ка… да, принеси мне коробочку с духами.

Отослав под этим предлогом свою фрейлину, чтобы, таким образом, дать ей возможность скрыть свое смущение, королева сказала Роланду:

— По крайней мере теперь у меня будет двое благодарных мне подданных — Кэтрин и вы; ибо какой монарх, кроме Марии, так охотно помог бы искренней любви? Ага, вы кладете руку на шпагу, эту вашу petite flamberge a riennote 78, прекрасно, время вскоре покажет, насколько правдивы те заверения, которые сейчас у вас на устах. Однако я слышу, в Кинросе звонит вечерний колокол. Вернемся в наши покои. Эта старуха обещала быть здесь сегодня еще и за ужином. Если бы не надежда на скорое освобождение, ее присутствие довело бы меня до безумия. Но я буду терпелива.

— Сознаюсь, — сказала вернувшаяся в эту минуту Кэтрин, — мне хотелось бы хоть на мгновение стать Генри, используя преимущества мужского пола. О как мне хочется швырнуть тарелку в это средоточие надменности, чопорности и злобы!

Леди Флеминг упрекнула свою юную приятельницу за ее несдержанность; королева рассмеялась, и все отправились в гостиную. Почти тотчас же туда был доставлен ужин, и вслед за ним появилась хозяйка замка. Королева, укрепившись в своем благоразумном решении, выносила ее присутствие с большой выдержкой и хладнокровием, пока ее терпение не подверглось новому испытанию, до сих пор еще не входившему в церемониал замка. Когда другие слуги удалились, вошел Рэндл со связкой ключей и, объявив, что охрана расставлена, а ворота заперты, почтительно вручил ключи леди Лохливен.

Королева и ее дамы обменялись взглядами, в которых сквозили разочарование, гнев и досада; Мария Стюарт сказала, не утерпев:

— Теперь нам нельзя жаловаться на скромные размеры нашей свиты, если наша хозяйка у нас на глазах принимает на себя столько должностей. В добавление к обязанностям главного дворецкого этого дома и лорда — раздатчика милостыни, сегодня она еще и начальник нашей охраны.

— Не только сегодня, но и в будущем, миледи, — совершенно серьезно ответила леди Лохливен. — История Шотландии учит меня тому, как плохо выполняются обязанности, передоверенные другому лицу. Мы слышали, миледи, о фаворитах недалекого прошлого, и притом столь недостойных, как Оливер Синклерnote 79.

— О, миледи, — ответила королева, — у моего отца бывали не только фавориты, но и фаворитки — леди Сэндилендс и Олифантnote 80, а также и некоторые другие, насколько мне помнится; впрочем, их имена не могли сохраниться в памяти такой серьезной особы, как вы.

Леди Лохливен, казалось, готова была убить королеву на месте, но, овладев собой, она молча вышла из покоев, взяв с собой внушительную связку ключей.

— Слава богу, что эта женщина согрешила в юности, — сказала королева. — Не будь у нее этого уязвимого места, ее бы ничем не прошибить. Но в это пятно, вопреки тому, что говорят об отметинах ведьмы, я могу наносить ей чувствительные удары, как она ни защищена во всех других отношениях. Однако что вы скажете, мои милые, о нашем новом затруднении? Как теперь добыть эти ключи? Боюсь, что этого дракона не обманешь и не подкупишь ничем.

— Нельзя ли узнать, — спросил Роланд Грейм, — если ваше величество окажется за стенами замка, найдутся ли у вас средства переправы и убежище на противоположном берегу?

— Можете не сомневаться, Роланд, — сказала королева. — В этом отношении наш план безупречен.

— Тогда, с позволения вашего величества, я, пожалуй, мог бы оказаться полезным.

— Но как, мой милый юноша? Говорите, не бойтесь, — сказала королева.

— Мой патрон, рыцарь Эвенел, обычно заставлял юношей, находившихся у него на службе, обучаться искусству владеть топором и молотом, уметь обрабатывать железо и дерево. Он любил вспоминать о старых северных бойцах, которые сами ковали свое оружие, и о вожде Доналде Нан Орде из Хайленда, или Доналде с Молотом, которого он знал лично и который обычно работал у наковальни с кузнечным молотом в каждой руке. Некоторые считали, что он расхваливал это искусство лишь потому, что в его собственных жилах текла кровь простолюдина. Так или иначе, я приобрел в этом деле кое-какой навык, как это отчасти известно леди Кэтрин Ситон, которой я недавно выковал серебряную брошь,

— Да, — ответила Кэтрин, — но вам следовало бы рассказать ее величеству, сколь ненадежной была ваша работа: ведь брошь сломалась на следующий же день, и мне пришлось ее выбросить.

— Не верьте ей, Роланд! — воскликнула королева. — Она расплакалась над сломанной брошью, и спрягала обломки у себя на груди. Но вернемся к вашему плану: достаточно ли вы искусны, чтобы изготовить вторую связку ключей?

— Нет, миледи, у меня ведь нет под рукой образца или слепка с них. Но я наверняка смог бы изготовить другие ключи, внешне настолько сходные с теми, которые находятся в руках у леди Лохливен, что, если бы удалось каким-нибудь образом заменить связку, ей и в голову бы не пришло, что она унесла не те ключи.

— Слава богу, что у этой доброй женщины слабое зрение, — сказала королева. — Но как быть с инструментами, и сможешь ли ты работать тайно от нашей хозяйки?

— Мастерская оружейника, в которой я обычно работал с ним вместе, находится в нижнем ярусе башни. Сейчас он смещен вместе с часовыми, заподозренными в излишней приверженности к Джорджу Дугласу. Люди привыкли видеть меня там; и я наверняка сумею под каким-нибудь предлогом пустить в ход кузнечный мех и использовать наковальню.

— Пожалуй, этот план сулит успех, — согласилась королева. — За дело, мой мальчик, поторопись и смотри, чтобы никто не раскрыл твою тайну.

— О, я постараюсь держать дверь на засове; тогда, если забредут нежданные посетители, у меня хватит времени припрятать мою работу, перед тем как я отворю дверь.

— Но на таком бойком месте уже это одно может навлечь на вас подозрения, — вмешалась Кэтрин.

— Ничуть, — возразил Роланд. — Оружейник Грегори, как и всякий искусный мастер, всегда запирался от посторонних взоров, когда работал над каким-нибудь особо тонким изделием. Во всяком случае, игра стоит свеч.

— А сейчас пойдемте-ка спать, и да благословит вас господь, мои дети! Если Марии Стюарт удастся когда-нибудь вынырнуть из пучины и возвыситься, вы оба возвыситесь вместе с ней.

Глава XXXV

Не праздник, а смертельная опасность

Грядет, коль маску надевает клирик.

«Испанский монах»

Затея Роланда удалась на славу. Из серебра, полученного от королевы, было изготовлено несколько безделушек, работа над которыми не мешала его основному делу. Он расчетливо дарил эти вещички тем, кто проявлял особую любознательность по поводу мастерской и наковальни. Теперь и эти люди стали считать его занятия вполне невинными и даже полезными для окружающих. Всем было очевидно, что паж просто развлекается, выделывая из серебра безобидные сувениры. А между тем он тайком изготовил целую связку ключей, по форме и по весу до того похожих на ключи леди Лохливен, что при беглом взгляде трудно было отличить одну связку от другой. С помощью соли и воды ему удалось придать ключам темную, ржавую окраску, и тогда, гордый своим искусством, он наконец принес их королеве Марии в гостиную за час до вечернего колокола. Она осмотрела их с удовлетворением и в то же время с сомнением.

вернуться

Note77

Моя милая малютка (франц.).

вернуться

Note78

Ничтожную шпажонку (франц.).

вернуться

Note79

Фаворит Иакова V и, как уверяют, недостойный. (Прим. автора.)

вернуться

Note80

Имена этих дам и третьей легкомысленной фаворитки Иакова сохранились в эпиграмме слишком непристойной, чтобы ее цитировать. (Прим. автора.)