Кенилворт - Скотт Вальтер - Страница 122

Пора, однако, оставить эти придворные интриги и последовать за Тресилианом и Роли.

Их отряд состоял из шести человек, ибо, кроме Уэйленда, в него входили королевский следователь и двое здоровенных слуг. Все были хорошо вооружены и ехали с такой скоростью, какую только позволяли силы лошадей, ибо путь предстоял далекий.

Они попытались навести справки о Варни и его спутниках, но не смогли ничего узнать, ибо те ехали ночью. В маленькой деревушке примерно в двенадцати милях от Кенилворта, где они остановились, чтобы дать отдых лошадям, к ним обратился скромный сельский священник, который вышел из маленького домика и попросил, чтобы кто-нибудь из приезжих, сведущий в хирургии, оказал помощь умирающему.

Уэйленд, знакомый с медициной, предложил свои услуги. Пока священник вел его к больному, Уэйленд успел узнать, что человек этот, терзаемый ужасными муками, был найден поселянами на большой дороге, примерно на расстоянии мили от деревни, когда они утром шли на работу, и что священник приютил его в своем доме. Бедняга был ранен выстрелом из ружья, и, по всей видимости, смертельно, но получил ли он рану в ссоре или подвергся нападению грабителей, узнать не удалось, ибо он все время бредил и речи его были бессвязны. Уэйленд вошел в темную, низкую комнату, но стоило священнику отдернуть полог, как в искаженных чертах раненого кузнец сразу узнал черты Майкла Лэмборна. Сославшись на то, что ему надо принести кое-какие лекарства, Уэйленд побежал к своим спутникам и известил их об этом странном обстоятельстве. Тресилиан и Роли, полные тревожных предчувствий, поспешили в дом священника, чтобы повидать умирающего.

Несчастный уже находился в агонии, и даже более искусный врач, чем Уэйленд, не смог бы ему помочь, так как пуля прошла навылет. Однако сознание еще не покинуло его, ибо он узнал Тресилиана и знаком попросил, чтобы тот наклонился к его постели. Тресилиан исполнил его просьбу, но в неразборчивом бормотании умирающего мог различить лишь имена Варни и леди Лестер; затем Лэмборн прошептал: «Спешите… не то будет слишком поздно».

Тщетно добивался Тресилиан более подробного объяснения. Лэмборн опять стал бредить, а когда снова подал знак Тресилиану, то попросил только передать его дяде, Джайлсу Гозлингу из «Черного медведя», что умер он в конце концов не на виселице.

Спустя несколько минут последняя судорога подтвердила его слова, и наши путники ничего не вынесли из встречи с ним, кроме смутных опасений за судьбу графини, которые зародились у них под влиянием слов умершего. Это заставило их мчаться теперь во весь опор и именем королевы требовать себе лошадей, когда те, на которых они ехали, не способны были скакать дальше.

Главa XLI

И трижды скорбный звон пролился

Над сумраком окрестных сел,

И трижды ворон проносился

Над мрачной башней Камнор-холл.

Маклnote 115

Теперь мы должны возвратиться к той части нашего повествования, где сообщалось, что Варни, заручившись полномочиями графа Лестера и разрешением Елизаветы, поспешил удалить графиню из Кенилвортского замка, чтобы сохранить в тайне свои козни,

Он предполагал выехать рано утром, но, рассудив, что граф может за это время смягчиться и пожелает вторично увидеться с женой, решил немедленно тронуться в путь и тем самым предотвратить любую случайность, которая могла бы привести к его разоблачению и гибели. С этой целью он приказал позвать Лэмборна и пришел в неистовое бешенство, когда выяснилось, что его верный слуга отправился на пирушку то ли в соседнюю деревню, то ли еще куда-то. Так как возвращения его ожидали с минуты на минуту, сэр Ричард велел передать Майклу, чтобы он собрался в путь и отправился вдогонку, если вернется после их отъезда.

Пока же Варни прибег к помощи другого слуги, по имени Робин Тайдер, который был отчасти посвящен в тайну Камнор-холла, ибо не раз сопровождал туда графа. Этому человеку, похожему характером на Лэмборна, хотя и не такому проворному и менее распутному, Варни приказал оседлать трех лошадей, приготовить носилки и ждать его у боковых ворот. Помешательство леди, — а теперь в нем были уверены все, — служило достаточно правдоподобным объяснением тайны, которой он окружил ее отъезд из замка; то же оправдание могло пригодиться и в случае, если Эми окажет сопротивление и начнет кричать. Помощь Энтони Фостера была необходима, и Варни отправился за ним.

Этот человек, нелюдимый и угрюмый от природы, да к тому же утомленный своим путешествием из Камнора в Уорикшир, которое он предпринял, чтобы донести о побеге графини, рано покинул компанию бражников, убрался в свою комнату и тотчас же улегся в постель. Он спал крепким сном, когда вошел Варни, полностью снаряженный в дорогу, с потайным фонарем в руке. Варни помедлил мгновение, прислушиваясь к тому, что бормочет во сне его сообщник, и различил слова:

— Ave Maria… ora pro nobis… note 116 Нет, не так… избави нас от лукавого… Да, именно так!

— Молится во сне, — сказал Варни, — и путает свои старые и новые молитвы… Немало еще ему придется помолиться, прежде чем он отделается от меня. Эй! Святой муж! Эй ты, кающийся грешник! Вставай! Вставай! Дьявол еще нуждается в твоих услугах.

С этими словами Варни принялся трясти спящего за плечо, что мгновенно изменило его видения, и он заорал:

— Воры! Воры! Нет, я умру, защищая мое золото… Оно добыто с таким трудом! Оно мне дорого обошлось! Где же Дженет?.. Дженет в безопасности?..

— В полной безопасности, горлопан безмозглый! И не стыдно тебе поднимать такой шум?

Тут Фостер окончательно проснулся и, сев на кровати, спросил Варни, что ему нужно в такой неурочный час.

— Твое посещение не предвещает ничего хорошего, — добавил он.

— Плохой ты пророк, святейший Энтони, — возразил Варни. — Оно предвещает, что близок час, когда твоя аренда превратится в собственность. Что ты скажешь об этом?

— Если б ты сказал мне такое среди бела дня, — ответил Фостер, — я бы обрадовался, но в этот глухой час, да при тусклом свете, да еще глядя на твою бледную физиономию, которая никак не вяжется с твоим веселым тоном, я могу думать только о том, что должен выполнить, а не о том, какую получу награду.

— Дурак ты, и больше ничего. А ведь нужно всего-навсего переправить твою подопечную обратно в Камнор-холл.

— И это все, что требуется? Ты бледен как мертвец, а тебя пустяком не проймешь. Это действительно все?

— Да, все… Ну, может быть, чуточку больше.

— Ах, чуточку больше! То-то ты становишься все бледнее и бледнее.

— Не заботься обо мне, тебе просто померещилось в свете фонаря. Собирайся и пошли, приятель! Подумай, Камнор-холл — твоя собственность. Да ведь ты сможешь устраивать еженедельные проповеди и дать Дженет приданое, как дочери барона! Семьдесят фунтов с лишком!

— Семьдесят девять фунтов, пять шиллингов и пять с половиной пенсов, не считая стоимости леса, — перечислил Фостер, — и все это станет моей собственностью?

— Все, дружище, вместе с белками и всем прочим. Ни один цыган не посмеет срезать и веточки в твоем лесу, ни один мальчишка не разорит птичьего гнезда, не уплатив тебе возмещения убытков. Вот то-то и оно. Одевайся, да поживей! Лошади готовы, все готово, нет только этого проклятого мошенника Лэмборна, который застрял на какой-то чертовой попойке.

— Вот, сэр Ричард, — сказал Фостер, — никогда вы не слушаетесь советов. Сколько раз я вам говорил, что этот пьяница и распутник подведет вас в нужную минуту. А я мог бы порекомендовать вам трезвого молодого человека.

— Какого-нибудь неповоротливого сладкоречивого брата по конгрегации? Ну что ж, дружище, пригодится и такой. Даст бог, нам понадобятся помощники всякого сорта. Да вот что, не забудь пистолеты. Теперь пойдем — ив путь!

Note115

Перевод Б. Томашевского.

Note116

Пречистая дева, молись за нас (лат.).