Бегство к любви - Тоул Саманта - Страница 34

– Итак…

– Наверно, я должен дать объяснения по поводу того, что произошло в кофейне.

– Только если сам хочешь.

Он улыбается одними губами.

– Помнишь, я говорил, что раньше увлекался азартными играми?

Я киваю.

Джордан опускает глаза.

– После смерти мамы я слетел с катушек. Карты я всегда любил… но тут меня просто понесло. Я не вылезал из игорных притонов. Какое-то время выигрывал, потом пошла полоса невезения. Пытаясь отыграть свои потери, я быстро наделал долгов, расплатиться с которыми никак не мог.

– Ты задолжал Донни?

Джордан невесело рассмеялся.

– Нет, Донни всего лишь наемная обезьяна. Я задолжал Максу – мужику, на которого он работает. Я регулярно посещал несколько игорных притонов в Фармингтоне, потом попал в притон Макса, где играли в покер без ограничения по времени. Здесь ведь негде развернуться картежникам вроде меня. Таким, как я был тогда, – поправляется он. – А в Фармингтоне… для заядлого игрока много возможностей. – Джордан ставит локти на стол, наклоняется, ладонями трет лицо.

Не поднимая глаз, складывает руки на столе.

– Мия, мне очень жаль, что я втянул тебя в свои разборки.

Вот почему он не хотел представлять меня Донни. Не хотел, чтобы те мерзавцы знали, кто я такая. Он пытался защитить меня.

Меня это тронуло до глубины души.

– Ерунда. Я просто рада, что теперь у тебя все нормально. – Я поставила пиво на стол. – Тот долг все еще висит на тебе? Поэтому он пытался завязать с тобой драку?

Если долг все еще на нем, я его оплачу. Могу себе это позволить. Джордан так добр ко мне, помогает искать маму, вот и я наконец-то смогу пустить на доброе дело деньги Оливера. А оказать помощь Джордану – это, на мой взгляд, доброе дело.

– Нет, долг погашен. – Он снова трет ладонью лицо. – Папа оплатил. Деньгами из маминой страховки.

О. Вот как.

Теперь ясно, откуда у него чувство вины.

Я пытаюсь придумать, что сказать. Надо бы сказать что-то стоящее, что поднимет ему настроение, но никак не могу найти нужные слова. Поэтому говорю первое, что приходит на ум:

– Мне очень жаль, Джордан.

Он надолго прикладывается к бутылке с пивом. Отерев рот тыльной стороной ладони, качает головой.

– Не надо меня жалеть. Я не заслуживаю твоей доброты. – Моргнув, надолго закрывает глаза. – Помнишь, я говорил тебе, что мой отец служил в полиции?

Я киваю, тоже пью пиво.

– До того, как долг был оплачен, до того, как отец узнал обо всем, о том, что играю, о том, как глубоко я увяз, однажды вечером я пошел в бар. Не в этот, – добавляет он, словно это имеет отношение к его рассказу. – Я выпивал с приятелями, а ближе к ночи… вышел из бара с… одной девушкой. – Смутившись, он почесал щеку.

Я игнорирую неприятное ощущение в животе, вызванное мыслью о том, что Джордан покинул бар с девушкой, с которой он наверняка хотел заняться сексом.

– Мы направлялись к такси, и вдруг перед нами вырос Донни с парочкой своих громил. Им было поручено немного помять меня – чтобы напомнить о долге. Но я допустил ошибку: не ждал, когда меня отмутузят, а дал отпор. Не в моих правилах стоять, опустив руки, когда меня бьют. – Джордан пожимает плечами. – Ну и… в пылу драки, чтобы подзадорить его… сказал Донни, что поимел его девицу.

– Это правда?

– Да.

– О. – В животе снова екнуло.

– Всего один раз. Зря, конечно. – Он вздохнул. – Ну а Донни, как это услышал… схватился за бейсбольную биту.

– Боже мой. – Я морщусь, закрывая глаза, чувствуя его боль, как свою собственную. Мне ли не знать, что такое побои. Особенно с применением разных предметов.

– В общем… – Джордан проводит рукой по волосам, – девчонка побежала в бар, позвала на помощь моих друзей, вызвала полицию…

Остальное я прочла в его глазах.

– Приехал твой отец?

– Да. Он чуть с ума не сошел, когда увидел, что со мной сделали. Те сволочи смылись в ту же секунду, как заслышали вой сирен, но отец это дело так не оставил. В конце концов он нашел Донни в паре кварталов от того бара, и… – Джордан протяжно вздохнул, – и зверски его избил. Донни был уже безоружен, бросил биту, когда убегал. Отец сильно его избил. Очень сильно. Места живого не оставил.

Джордан пытливо смотрит мне в глаза.

– Мия, ты должна понять… мой отец… он по натуре не жесток. Дело не в этом. Он отличный мужик. Очень хороший. Лучший. И он заслуживает более достойного сына, чем я. Просто… понимаешь, мама недавно умерла, у него остался только я. Должно быть, увидев меня, он просто обезумел.

Я киваю, показывая, что все понимаю. Мне бы такого любящего отца, как у Джордана, который за тебя и в огонь, и в воду.

– Отец попал под следствие. На время выяснения обстоятельств дела его отстранили от работы. – Джордан откинулся на спинку стула, потирая глаза. – По результатам расследования отца признали виновным, уволили из полиции. Он не имеет права служить в правоохранительных органах – по моей милости. – Джордан шутливо приподнимает бутылку, будто говорит тост, потом прижимает ее горлышко к губам и запрокидывает назад голову.

– А Донни наказали за то, что он тебя избил?

Джордан издал глухой смешок.

– Дали год условно.

– И тебе все равно нужно было возвращать ему долг?

– Да. Мой долг Максу никуда не испарился из-за того, что Донни и его ребята надрали мне задницу. И отец опять остался внакладе. Он снял меня с крючка, заплатив с процентами. Я начал посещать собрания анонимных игроков, избавился от своего пристрастия. До сих пор посещаю эти собрания. – Джордан пытливо смотрит мне в глаза, словно ему действительно важно, чтобы я это знала. – В общем, мы теперь на мели, пытаемся держать на плаву убыточный отель, а Донни все еще жаждет моей крови за то, что отец сделал с ним. И за то, что я трахнул его теперь уже бывшую подружку. – Едва заметно улыбнувшись, он ставит бутылку на стол.

Джордан не стесняется в выражениях, говоря о своих прошлых сексуальных похождениях, и меня от его слов покоробило в третий раз, но я, не обращая внимания на свой дискомфорт, кладу руки на стол и говорю:

– Мне очень жаль, что это случилось с тобой.

– Это со мной не случилось. Я сам накликал на себя беду. Свою жизнь пустил под откос и отца за собой потащил.

– Ты не пустил свою жизнь под откос, и отца ты уж точно никуда не тащил.

– И пустил. И потащил. Я не очень хороший человек, Мия. – Он качает головой, откидываясь на спинку стула.

Я чувствую, что Джордан удаляется от меня, и мне это не нравится.

– Ты мне помогаешь, – не унимаюсь я.

Он глухо рассмеялся.

– Наверно, ты единственный человек на всей планете, который может это сказать. – Джордан пристально смотрит на меня. – Да я ничего особенного и не сделал для тебя, Мия. Ничего. – Он отводит взгляд. – Во мне нет ничего хорошего, поверь мне.

– По-моему, в тебе очень много хорошего.

Очень много. Даже слишком.

Джордан снова обращает взгляд на меня. Смотрит мрачно, сердито.

– Ты не слышала, что я сказал? Я кругом облажался. Отцу жизнь испортил.

– Нет. Действия твоего отца – это его собственный выбор.

– Но следствие моих поступков. – Я вижу, что в нем поднимается гнев.

Вообще-то, когда спор доходит до точки кипения, я иду на попятную, отступаю и соглашаюсь, – правда, раньше до такой точки дело и не доходило. Но сейчас я уверена, что смогу убедить Джордана, и сдаваться не собираюсь. На этот раз – нет.

– Каждый отвечает за свои собственные поступки.

– Я постоянно трахаюсь с разными женщинами. Позабавлюсь с ними и бросаю, как мусор.

У меня перехватывает дыхание, и от ревности, которой я не должна испытывать, до боли сжимается сердце.

Джордан хватает бутылку с пивом, надолго прикладывается к ней. При этом он непрерывно смотрит мне в глаза, словно для того, чтобы я отвела взгляд. Но я не… я не могу.

Его признание никак не вяжется с тем Джорданом, которого я знаю. Хотя, конечно, чужая душа – потемки.