Антиабсурд, или Книга для тех, кто не любит читать - Слаповский Алексей Иванович - Страница 52

Пьяный человек

Жил-был пьяный человек. Конечно, он не всегда был пьяным. В этом-то и трагедия. Ему хотелось всегда быть пьяным, но не позволяли обстоятельства жизни и здоровье. Другие на это не обращают внимания, они бывают пьяными время от времени и их это вполне устраивает. Но наш человек был максималист. Он страдал оттого, что не может все время быть пьяным. При этом он заметил, что даже последние алкоголики, знакомые бомжи, которых он видит у метро, и те не всегда бывают пьяными.

Вы спросите, а зачем ему понадобилось всегда быть пьяным?

А затем, что ему это очень нравилось. Ему ничто другое так не нравилось, ему нравилось только это. Он только в это время и жил. А кому понравится чувствовать себя живым не как все, то есть более или менее постоянно, а только время от времени?

И конечно, всем очень интересно, какой же он нашел выход, каков финал у этой истории?

А не нашел он выхода, нет финала у этой истории. Так он и мучится до сих пор: хочет быть все время пьяным, а не может.

Веселый человек

Жил был веселый человек. Ему палец покажешь, а он смеется. И все его очень любили, хоть и не уважали. За что уважать человека, который все время смеется, не понимая трагедий и значительности жизни? Он похож на придурка, не правда ли? И даже когда он печалился, он оставался внутренне веселым.

Но, повторяем, он зато доставлял много удовольствия другим людям. Благодаря его веселости, они лучше ощущали свой ум и серьезное отношение к жизни.

И даже своей смертью он доставил всем удовольствие, потому что всем было приятно говорить: «Надо же, какой был веселый человек, а все-таки умер!» Это всех как-то очень утешало.

Человек, любивший разврат

(только для тех, кому исполнилось 18 лет)

Данный рассказ не был напечатан в ж-ле «Знамя», где впервые опубликована эта книга, по понятным причинам. Без мата нельзя, а с матом невозможно. В который раз повторюсь, что не люблю нецензурную лексику в литературе — за исключением тех исключительных случаев, когда того требует сама суть произведения. Туг как раз такой случай. А.С.

Жил-был человек, любивший разврат. То есть он любил, говоря просто, е. разных женщин. И высоких, и низких, и полных, и худых, и молодых, и не очень. Нет, но красивых все-таки, все-таки не по-собачьи, а эстетические запросы у него тоже были.

Вот е. он женщин, е., но живет-то он в России, поэтому не может просто е., чтобы не задуматься. Там бы, на Западе, он е. бы себе и е., не зная сомнений. Гордился бы даже этим. Нет, у нас, где человек даже старушку не может топором пристукнуть без философии, просто е. не получается. Человек все время думал: почему же я так неистово е.? Может, я бросаю вызов морали общества? Но в обществе давно никакой морали нет и вызов бросать нечему. Может, во мне действует механизм саморазрушения? Нет, я себя люблю и разрушаться вовсе не намерен. Контрацептивы применяю, хоть и с отвращением. Может, подумал этот человек, бывший мужчиной, я в глубине души считаю себя женщиной, потому что только она может быть такой безоглядной и безразборной б.?

Короче, продолжает е. во все лопатки, но полного удовольствия не получает. Тогда набрел на чисто русскую мысль: чтобы понять суть явления, надо явление довести до края. И без того е., как проклятый, а начну так, что небу жарко станет, вот тогда меня и осенит, зачем же я это делаю.

И начал он е. просто уже неприлично. И с двумя сразу, и с тремя, и в парах, меняясь, и со старухами, и с девочками, и с мужчинами, и себя давал е., пытливо прислушиваясь не столько к телесным, столько к душевным ощущениям.

Вы подумаете, что я вас опять обману? Опять расскажу историю, у которой нет вывода и финала? Дескать, так и съе. человек до смерти, а ничего не понял.

А вот и нет, понял. Но то, что он понял, до того было элементарно, что просто стыдно об этом говорить.

Нет, серьезно.

Даже не знаю.

Нет, просто смешно.

Ну, хорошо, я скажу.

Но мне стыдно, честное слово.

Итак, что он понял? Он понял, что таким е-м он уродился.

Все.

Человек идеала

Жил-был человек, который искал идеал. Вернее, это была женщина, поэтому правильнее сказать: жила-была.

Итак, жила-была человек, которая искала идеал. Она очень хотела выйти замуж. И ей, бывало, кто-то нравился. Но она думала: «Да, он мне нравится, но просто нравится, он не идеал, я выйду за него замуж, но вдруг после этого встречу идеал? Я же почувствую себя несчастной!»

И она жила и не выходила замуж, хотя ей по-прежнему многие нравились.

И однажды этот человек шла по улице и увидела ясно свой идеал. «Вот это да! — подумала она. — Надо же!» — потому что уже не надеялась его встретить.

И она подскочила к нему с восклицанием:

— Вы мой идеал!

Эту историю мне рассказывал сосед по нарам в вытрезвителе. Он не закончил ее, потому что его позвали на шмон и допрос. И он почему-то не вернулся. Почему-то ходили слухи, что его убили при шмоне и допросе за его гордость и заносчивость.

Поэтому я не знаю, чем кончилась история. Почему-то мне тоже в ней грезится какое-то убийство или еще что-то в этом духе. Какая-то, в общем, кровь. Почему — непонятно...

Человек без ничего

Жил-был человек без ничего. Вы скажете: так не бывает, у каждого человека что-то есть; даже когда он только что родился, у него уже есть мама.

Но речь ведь не о том, что мы с вами считаем, а о том, что человек считает сам о себе!

Так вот, этот человек считал, что у него ничего нет.

Соберутся друзья, начинаются разговоры о том, о сем, и этот наш человек вдруг говорит: «А у меня ничего нет!»

Перестань, не гневи Бога! — возмущаются друзья. — У тебя есть то-то, то-то и то-то! Загибают пальцы, перечисляют, доказывают.

— А, бросьте! — машет в ответ человек. — Это все пустяки. Повторяю: ничего у меня нет!

И всем вдруг начинает казаться, что он прав. Всем начинает казаться, что все перечисленное в самом деле пустяки. И то, что у них есть, тоже пустяки, на самом деле у них тоже ничего нет!

Но однажды человек без ничего нарвался на одного писателя. Писатель был происхождением из провинции, легко догадаться, из какого города, и был очень умным. И он, услышав жалобы человека без ничего, что у него ничего нет, а потом восклицания друзей, что у него есть то-то и т-то, а потом его ответ, что это пустяки, закричал разъяренно:

— Кончай всем головы морочить! Ничего — это ничего! А пустяки — это пустяки! Прекрати всех злить и говорить, что у тебя нет ничего! Говори: у меня есть пустяки!

Тут друзья страшно обрадовались, что нашелся на зануду наконец дельный человек, который его урезонил. Но, как выяснилось, не урезонил. Потому что человек без ничего ответил:

— Вы, наверное, как все, думаете, что ничего — это то, чего нет? Ничего — это то, что есть. И вот его-то у меня и нет! Понятно?

Никто не понял, включая писателя. Но все догадались и смутились.