Антиабсурд, или Книга для тех, кто не любит читать - Слаповский Алексей Иванович - Страница 57

8 ПРИЧИНА, по которой я должен жить. Что мы все о связях родственных или, так сказать, любовных! Есть еще, например, друзья. Враги тоже есть. На первый взгляд все просто: для друзей лучше, если б я жил, врагам лучше, если б я умер. А поскольку мы, естественно, делаем все на пользу друзьям и во вред врагам, то я жить должен в обоих случаях: для блага друзей и назло врагам.

8 ОПРОВЕРЖЕНИЕ. Но то-то и оно-то, что простота эта видимая. Вот Мущаев. Он мой друг с детства. У него не сложилась жизнь. Он часто приходит ко мне пожаловаться и выпить. Умру я — к кому он придет? Но, с другой стороны, тот же Мущаев уже полгода должен мне сто пятьдесят рублей. Он постоянно извиняется, но отдать никак не может. Со смехом он говорит, что эти жалкие сто пятьдесят рублей стали для него идеей фикс. Только они заведутся, только он соберется отнести их мне, обязательно на пути встретится препятствие! Да, он смеется, но, я думаю, этот долг не шутя его уже изводит и, возможно, действительно снится ему в кошмарных снах, как он в шутку уверяет. Есть такие РОКОВЫЕ ДОЛГИ, это тема особого рассуждения. Не будет же меня — не будет и долга, потому что, кроме нас двоих, никто о нем не знает. С другой стороны, кровный мой враг, преподаватель физкультуры Жданцев, вроде, желает моей смерти, потому что я постоянно, хоть и с наивозможнейшей деликатной мягкостью, укоряю его в недостатке гуманитарного развития, но одновременно он ждет от меня книгу на немецком языке «Эротическое искусство 30-х годов» с обилием рисунков; я как-то обмолвился об этой книге, которую когда-то купил за гроши у пьяницы на книжном развале, Жданцев загорелся: его неприступная (пока) подруга — страстная библиофилка, преподнеся ей книгу, он и угодит ее эстетическим потребностям, и сделает намек определенного свойства; книгу я не могу принести, потому что она в чтении у одного из моих знакомых, и Жданцев, по крайней мере, пока я не принес ее, смерти мне ни в коем случае не желает. Желая ее, повторяю, в принципе!

8 ОПРОВЕРЖЕНИЕ ОПРОВЕРЖЕНИЯ. Но и тем, и другим моя смерть доставит много хлопот. Друзья вынуждены будут сбрасываться на похороны (по обычаю), идти за гробом с постными лицами — и т. п. Вследствие общепринятого уважения к смерти придется мучить себя лицемерием и врагам моим, за исключением соседа Латыкина, который, смерд, по поводу любой неприятности человеческого, городского или государственного масштаба (кто-то заболел, что-то отключили, где-то взрыв), откровенно и цинично хохочет, приговаривая: «Туда нам всем и дорога!» Но исключение на то и исключение, чтобы подтверждать правило.

9 ПРИЧИНА, по которой я должен жить, кроется в людях совсем уж далеких, незнакомых, но которым я, оказывается, тоже бываю нужен: как нужен был, например, вчера частнику-автомобилисту. Я дал ему заработать. Это было без пятнадцати одиннадцать. Я к одиннадцати стараюсь всегда попасть домой, чтобы не вводить в искушение всяческих хулиганов, пьяных мародеров, проституток и прочий криминальный элемент, у кого вид одинокого ночного человека вызывает непредсказуемый по последствиям нездоровый интерес. К тому же, почему-то я, может быть из-за того, что на улице часто задумчив и рассеян, внушаю обманчивое чувство беззащитности. По дороге водитель признался, что собирался уже ехать домой: невезенье сегодня, совсем нет пассажира, а тут, на его счастье, я. Нужен я ему живой — или мертвый? Конечно, живой!

9 ОПРОВЕРЖЕНИЕ. Но ему же я, в принципе, гораздо лучше мертвый, ибо чем меньше вообще людей в городе, тем легче ездить, а то ведь движение стало просто страшное. Учитывая мою рассеянность, недолго и задавить, неприятностей не оберешься.

9 ОПРОВЕРЖЕНИЕ ОПРОВЕРЖЕНИЯ. Однако мы договоримся до того, что удобней всего ездить в абсолютно пустом городе (если будет кому ездить)! Тогда и машины не понадобятся. И, кстати, всякий лишний человек вырабатывает в водителе внимательность, умелость, он всегда собран и насторожен. А станет людей меньше, он расслабится, утратит бдительность — и тут-то как раз на кого-то и наедет! То есть живой я для водителя все-таки выгодней, чем мертвый (не считая водителей катафалков, а заодно и могильщиков, кладбищенскую обслугу; работников и владельцев похоронных бюро и т. д., и т. п. — но так мы запутаемся в частностях и придется на каждое ОПРОВЕРЖЕНИЕ ОПРОВЕРЖЕНИЯ писать еще ОПРОВЕРЖЕНИЕ ОПРОВЕРЖЕНИЯ ОПРОВЕРЖЕНИЯ, а я ведь не казуист какой-нибудь!).

10 ПРИЧИНА, по которой я должен жить — религиозная, а именно: христианская. В христианстве самовольный уход из жизни есть грех.

10 ОПРОВЕРЖЕНИЕ. Но я, как и многие, христианин только по факту крещения, а не по вере. (Коль веры нет, усилием воли ее не обретешь!)

10 ОПРОВЕРЖЕНИЕ ОПРОВЕРЖЕНИЯ заключается в том, что тут никакого опровержения нет и быть не может, ибо предмет неуловим и невысказываем.

11 ПРИЧИНА, по которой я должен жить в том, что есть тьма людей, которым хуже, чем мне, а они себе живут!

11 ОПРОВЕРЖЕНИЕ. Суть, однако, в оценке. Это я считаю, что они живут хуже, а они, возможно, считают, что я живу, как последняя собака, и ничуть не удивятся моей смерти. И даже примут ее как должное.

11 ОПРОВЕРЖЕНИЕ ОПРОВЕРЖЕНИЯ. А вдруг нет? Вдруг я, сам того не зная, их последняя надежда? Вот, скажут, Лагарпов, получше нас жил, а взял да и того... Зачем тогда мы-то терпим? Нет, нельзя умирать, получается.

12 ПРИЧИНА, по которой я должен жить... Впрочем, только что, вот прямо сейчас, меня осенило, и эта осененность потрясла весь ход моих рассуждений. Ошибка заложена в самой формулировке! ДОЛЖЕН, вот в каком слове ошибка! Пусть я доказал себе, что ДОЛЖЕН жить, но значит ли это, что я и в самом деле буду жить? Вон дворник в нашем дворе ДОЛЖЕН скалывать лед, потому что людям уже пройти нельзя. А он делает это? Или серьезнее пример: государство ДОЛЖНО по достоинству оценивать мой труд Педагога, а оно оценивает? С другой стороны, упорный мой сосед Агишев разве ДОЛЖЕН без всякого поощрения из года в год выращивать лозу дикого винограда, дотянувшуюся уже до четвертого этажа? Он сам, кстати, живет на восьмом и, учитывая его возраст, не дождется момента, когда листья достигнут его окна. Впрочем, виноград этот увивает не жилые окна, а окна подъезда. В подъезде же собираются по вечерам подростки, они рвут листья и побеги. А прошлым летом кто-то вообще пытался срубить толстое корневище, дающее жизнь растению, но, видимо, был пьян, не дорубил, и Агишев чуть не со слезами ухаживал за ним, лечил его, ночами дежурил возле него, и подвянувшее уже плетистое многоветвие лозы ожило — и живет по сей день.

13. Человек, как я понял, занимает ровно половину мира. А мир в свою очередь занимает половину человека. Это просто: вот Я, а все остальное — мои ощущения и мысли, мое представление о мире. У некоторых мир вообще с грецкий орех, а Я с арбуз. Но в идеале — половина. К чему я это? А к тому, что, если мир часть меня, то могу ли я покушаться в своем лице на мир?

14. До меня дошло. Я должен жить уже потому, что жить — не должен! И самое-то странное, что этот вывод, кажущийся мне сейчас неожиданным, ничуть не противоречит моей натуре и моей позиции, а моя позиция проста: переплавлять негативные жизненные впечатления в жизненную силу... Как бы это проще объяснить... Например: на меня с козырька подъезда сваливается грязная гора подтаявшего снега. Так вчера и было. Сгоряча я огорчился. Ведь мне на работу идти. Мокро и холодно, да и вид тот еще. Но, когда пришел, женщины стали сочувствовать мне, помогли очиститься; заглянувший в преподавательскую комнату директор Сизых Валентин Петрович, с которым у меня давнишние контры, преисполнился негодования по отношению к безобразной работе коммунальных служб, в техникуме вон тоже третий день фактически не топят, мерзнут все. И даже Жданцев пришел в отличное расположение духа, увидев конфуз недруга и подумав, вероятно, о том, как славно, что не на него, а на этого придурка (каковым он меня считает) свалился грязный снег. То есть всем стало хорошо! Вот вам и пример переплавки негатива в позитив, причем даже без моих усилий, а часто я это и сознательно делаю сам, но это отдельная история.