Стихотворения. Поэмы. Пьесы - Маяковский Владимир Владимирович - Страница 92

92

1926

В ПОВЕСТКУ ДНЯ

Ставка на вас, комсомольцы-товарищи, — на вас, грядущее творящих! Петь заставьте быт тарабарящий! Расчистьте квартирный ящик! За десять лет — устанешь бороться, — расшатаны — многие! — тряской. Заплыло тиной быта болотце, покрылось будничной ряской. Мы так же сердца наши ревностью жжем — и суд наш по-старому скорый: мы часто наганом и финским ножом решаем — любовные споры. Нет, взвидя, что есть любовная ржа, что каши вдвоем не сваришь, — ты зубы стиснь и, руку пожав, скажи: — Прощевай, товарищ! — У скольких мечта: "Квартирку б внаем! Свои сундуки да клети! И угол мой и хозяйство мое — и мой на стене портретик". Не наше счастье — счастье вдвоем! С классом спаяйся четко! Коммуна: все, что мое, — твое, кроме — зубных щеток. И мы по-прежнему, если радостно, по-прежнему, если горе нам — мы топим горе в сорокаградусной и празднуем радость трехгорным. Питье на песни б выменять нам. Такую сделай, хоть тресни! Чтоб пенистей пива, чтоб крепче вина хватали за душу песни. Гуляя, работая, к любимой льня, — думай о коммуне, быть или не быть ей?! В порядок этого майского дня поставьте вопрос о быте.

1926

ПРОТЕКЦИЯ

Обывателиада в 3-х частях 1 Обыватель Михин — друг дворничихин. Дворник Службин с Фелицией в дружбе. У тети Фелиции лицо в милиции. Квартхоз милиции Федор Овечко имеет в совете нужного человечка. Чин лица не упомнишь никак: главшвейцар или помистопника. А этому чину домами знакома мамаша машинистки секретаря райкома. У дочки ее большущие связи: друг во ВЦИКе (шофер в автобазе!), а Петров, говорят, развозит мужчину, о котором все говорят шепоточком, — маленького роста, огромного чина. Словом — он… Не решаюсь… Точка. 2 Тихий Михин пойдет к дворничихе. "Прошу покорненько, попросите дворника". Дворник стукнется к тетке заступнице. Тетка Фелиция шушукнет в милиции. Квартхоз Овечко замолвит словечко. А главшвейцар — Да Винчи с лица, весь в бороде, как картина в раме, — прямо пойдет к машинисткиной маме. Просьбу дочь предает огласке: глазки да ласки, ласки да глазки… Кого не ловили на такую аферу? Куда ж удержаться простаку-шоферу! Петров подождет, покамест, как солнце, персонье лицо расперсонится: — Простите, товарищ, извинений тысячка… — И просит и молит, ласковей лани. И чин снисходит: — Вот вам записочка. — А в записке — исполнение всех желаний. 3 А попробуй — полазий без родственных связей! Покроют дворники словом черненьким. Обложит белолицая тетя Фелиция. Подвернется нога, перервутся нервы у взвидевших наган и усы милиционеровы. В швейцарской судачат: — И не лезь к совету все на даче, никого нету. — И мама сама и дитя-машинистка, невинность блюдя, не допустят близко. А разных главных неуловимо шоферы возят и возят мимо. Не ухватишь — скользкие, — не люди, а налимы. «Без доклада воспрещается». Куда ни глянь, "И пойдут они, солнцем палимы, И застонут…". Дело дрянь! Кто бы ни были сему виновниками — сошка маленькая или крупный кит, — разорвем сплетенную чиновниками паутину кумовства, протекций, волокит.