Последние тайны старой Африки - Грин Лоуренс - Страница 43

Мы взяли запас горючего на двести сорок миль пути. Заполнили водой канистры, а также бутыли — на случай, если придется возвращаться пешком, — и запаслись пищей на неделю. Часть людей осталась в лагере. Они подписали обязательство (в моем блокноте), что в случае, если наша группа не возвратится через шесть дней, они отправятся на поиски.

В своем дневнике я отмечал весь наш путь и все ориентиры: вытянутую впадину с выходами известняков, цепь песчаных холмов, излучину высохшей реки, не помеченной на карте, проходы в дюнах, участки высокой пожелтевшей травы. Мы ночевали в неприютных местах, где еще не ступала нога человека. Иногда мы принимали следы антилоп за дорогу, но все они вели к ямам, вырытым животными в поисках соли.

Один случай ясно запечатлелся в моей памяти. Чтобы припомнить его, мне нет необходимости рыться в своем дневнике. В самом начале путешествия мы наткнулись на колодец, вырытый на дне впадины среди известняков. Колодец казался высохшим, но, появись здесь бушмен, он, несомненно, сумел бы добыть из него влагу. Через несколько дней мы возвращались тем же путем обратно в Носсоб и снова набрели на этот колодец. Поверх следов от наших ботинок мы различили отпечатки маленькой ступни. Не было смысла искать вокруг. Если бушмен не хочет, чтобы его увидели, то, уж будьте уверены, вы ничего не найдете, кроме следов его ног.

Мы решили, что поиски «затерянного города» нужно производить с самолета. Я не забыл предостережения одного археолога, который побывал в Носсобе до нас. «Когда вы увидите эту пустыню, — писал он, — вы поймете, что можно месяцами бродить среди песчаных дюн и даже близко не подойти к тем местам, где расположен “затерянный город”». Он был прав.

Человек, который открыл «затерянный город», был колоритной фигурой, как, впрочем, всякий, кто в те дни путешествовал по Калахари. Это американец Г. А. Фарини, владелец ранчо. В Калахари он приехал за алмазами. Как ни странно, в Америке Фарини повстречал охотника из Калахари, по имени Герт Лоу. Герт, в котором текла и бушменская кровь, был привезен в Нью-Йорк балаганщиком, показывавшим этого уродца на выставке в Кони-Айленд. Когда Фарини встретил Герта, тот сильно тосковал по родине. Охотник рассказал Фарини легенду об алмазах Калахари. Возможно, что он ее и выдумал, но для Фарини этого оказалось достаточно, чтобы снарядить туда экспедицию.

В Фарини самом было что-то от балаганщика. Когда на пути в Кейптаун они остановились в Лондоне, Фарини представил Герта Лоу королеве Виктории. Герт, по-видимому, был первым цветным охотником из Калахари, который пожал руку королеве. Герт дожил до ста лет, но никогда не забывал о своих заморских впечатлениях. Вспоминая об этих днях, он обычно говорил: «В одном доме в Лондоне можно разместить весь мой народ. Люди там словно саранча — так их много».

Итак, 30 января 1885 года Фарини, его сын (фотограф) и Герт Лоу сошли в Кейптауне с корабля «Рос-лин Касл» на берег. Через три дня они отправились в Кимберли. Там Фарини приобрел фургон на рессорах и мулов. На реке Оранжевой, в районе Апингтона, он обменял мулов на волов и поспешил в пустыню.

На реке Молопо, к северу от Кея, Фарини встретил немецкого торговца Фрица Ландвера, который погибал от дизентерии и голода. Вскоре Ландвер оправился и присоединился к экспедиции.

Герт Лоу посоветовал нанять слугу Яна, африканца смешанной крови. В экспедиции было еще два таких же африканца, имен которых никто не знал. Добавлю, что Лоу умер примерно в 1915 году, а Ян был жив еще в ноябре 1933 года.

Перед отъездом из Кейптауна Фарини получил от некоего Д. Д. Причарда схематическую карту Калахари. Причард был инженером и, кажется, по заданию Се-силя Родса ездил на озеро Нгами, чтобы составить карту. С помощью этой карты и указаний Герта Лоу Фарини вышел в район озера Нгами. Год выдался на редкость влажным, и Калахари напоминала цветущий сад. Эта холмистая земля, покрытая золотистыми зреющими травами, напоминала один из хлебных районов Англии. Все дюны были сплошь покрыты дынями тсам-ма, и каждый день можно было подстрелить антилопу канну или гну.

Фарини не пошел по известным маршрутам. В своем дневнике он сделал запись: «Мы не испытывали недостатка в пище — ее хватало нам самим и нашим животным, и, кроме того, я верил в удачу, которая меня никогда не оставляла».

В районе южнее Нгами Фарини не нашел обещанных алмазов. Он добрался до местечка Керсиз, где познакомился с одним англичанином, женатым на африканке. «Это был образованный человек из хорошей семьи, и, слушая его, я удивлялся, почему он поселился в этом заброшенном уголке, — писал Фарини. — По его личной просьбе я не упоминаю здесь его имени».

Фарини побывал в селении Миер (ныне Ритфон-тейн), а затем снова двинулся на восток. По высохшему руслу реки Носсоб он добрался до места слияния ее с таким же высохшим притоком Ауб и отправился дальше на север. Через три дня Фарини достиг гор Ки-Ки. Если вы собираетесь отправиться на поиски «затерянного города», вам очень пригодятся эти ориентиры.

В районе Ки-Ки Фарини свернул в сторону от Носсоба и пошел на восток через пески. Спустя четыре дня он оказался у лесного массива Кгунг. Там он занялся охотой, а также ловлей бабочек и других насекомых. Жизнь в пустыне, несомненно, пришлась по душе Фарини и его сыну. Только когда у них кончились запасы риса, они двинулись на юг в Апингтон. На другой день впереди показалась высокая горная вершина. Проводник Ян сказал, что это Ки-Ки. Но когда они к ней подошли, оказалось, что никто этой горы никогда не видел и ничего о ней не слыхал.

И тут произошло волнующее открытие. "Мы раскинули лагерь у подножия горы, — писал Фарини, — у каменистой гряды, по своему виду напоминавшей китайскую стену после землетрясения. Это оказались развалины огромного строения, местами занесенного песком. Мы тщательно осмотрели эти развалины протяженностью почти в милю. Они представляли собой груду огромных тесаных камней, и кое-где между ними были ясно видны следы цемента. Камни верхнего ряда сильно выветрились, некоторые из них были похожи на стол на одной короткой ножке.

Рис. 17.1: Развалины в Зимбабве

В общем стена имела форму полукруга, внутри которого на расстоянии приблизительно сорок футов друг от друга располагались груды каменной кладки в форме овала или тупого эллипса высотой полтора фута. Основание у них было плоское, но по бокам примерно на фут от края шла выемка. Некоторые из этих сооружений были выбиты из цельного камня, другие состояли из нескольких камней, тщательно подогнанных друг к другу. Поскольку все они в той или иной мере были занесены песком, мы приказали всем своим людям раскопать лопатами самое большое из них (эта работа явно пришлась им не по вкусу) и обнаружили, что песок предохранил места стыка от разрушения. Раскопки отняли почти целый день, что вызвало немалое возмущение у Яна. Он не мог понять, зачем понадобилось откапывать старые камни. Для него это занятие представлялось пустой тратой времени. Я объяснил ему, что это остатки города, или места поклонения, или же кладбища великого народа, жившего здесь, может быть, много тысяч лет тому назад.

Мы стали раскапывать песок в средней части полукруга и обнаружили мостовую футов двадцать шириной, выложенную крупными камнями. Верхний слой был из продолговатых камней, поставленных под прямым углом к нижнему слою. Эту мостовую пересекала ругая такая же мостовая, образуя мальтийский крест, идимо, в центре его был когда-то какой-нибудь алтарь, колонна или памятник, о чем свидетельствовало охранившееся основание — полуразрушенная каменная :ладка. Мой сын попытался отыскать какие-нибудь иеро-лифы или надписи, но ничего не нашел. Тогда он сделал несколько фотоснимков и набросков. Пусть более сведущие люди, чем я, судят по ним о том, когда и кем был построен этот город".