Архивариус (СИ) - Мирецкий Игорь - Страница 27

Шеф подвел Ингви к толстому парню, который, задрав голову, стоял возле схемы квартала и тщательно ее рассматривал.

– Денис, это Ингви, – сказал шеф. – Ингви, это Денис. Он будет твоим новым напарником...

ГЛАВА 9

– Да что же здесь такое творится? – в ужасе смотрит на меня Красимира.

Кажется, так ее зовут. Едва выйдя из ворот Архив-Службы, она и Радислав чуть было не споткнулись о парализованные тела десяти полицейских.

– Этот офицер, – поясняет она своему воскресшему сожителю, – приезжал по моему вызову и обнаружил тебя мертвого на кровати.

– Радислав, – обращаюсь я к нему, – вы когда-нибудь летали на дельтаплане?

Видимо, вопрос, прозвучавший из уст полицейского с оторванной рукой, стоящего среди груды тел своих коллег, оказался несколько неожиданным.

– П-п-п-простите, что? – переспрашивает он.

– Нет времени долго объяснять. Вы пробовали управлять дельтапланом?

– А... да, да.

– Отлично. Тогда бежим через площадь к вышке. – Я хватаю его за локоть. – Красимира, а вы ступайте домой.

Оставив ее в полном недоумении у ворот Архив-Службы, мы с Радиславом быстро пересекаем Центральную городскую площадь.

– Что п-п-п-происходит? – спрашивает он в крошечном лифте, поднимающем нас на вышку.

Лифтовая шахта пристроена снаружи к стандартному жилому небоскребу, а сама вышка расположена над его крышей.

– Полетим на энергостанцию. Человек в маске выведывал у вас код к люку, за которым хранится резервная батарея?

Радислав нервно кивает.

– И вы этот код ему в итоге сказали.

Это даже не вопрос. Так, уточнение. Глупо спрашивать, когда и без того ясно.

– Да, вы же п-п-п-понимаете...

– Только не надо оправдываться, хорошо? Никто вас не обвиняет.

Как же раздражает это его заикание. Интересно, он таким всегда был? Или это после того, что бедняге пришлось перенести ночью?

– Привет. – Я прикладываю правую руку к голове робота, отвечающего за прокат. – Выдавай зарезервированный на меня дельтаплан.

В стене рядом с ним появляется отверстие, откуда медленно вылезает старомодный летательный аппарат. Похоже, они все хранятся там в спрессованном виде.

– Скажи, – снова обращаюсь я к роботу, – еще свободные дельтапланы остались?

– Да, семнадцать штук, – произносит он.

– Если я зарезервирую их все, никто не сможет ими воспользоваться?

– Один человек можете зарезервировать не более трех штук, – возражает робот.

Черт тебя подери.

Тем временем кто-то уже вызвал лифт снизу.

– Иди сюда! – кричу я роботу, встав у самого края вышки. – Срочно нужна твоя помощь!

Как только он подъезжает, я спихиваю его вниз.

Надеюсь, он не рухнул никому на голову...

Не хотелось бы провести ближайшие пять лет жизни в подземном бункере Луны-3 по статье за непредумышленное убийство.

– Теперь за нами не погонятся, – поясняю я вытаращившему глаза Радиславу. – Без робота им не извлечь дельтапланы из стены.

Забравшись в кабину, мы пристегиваем ремни. Радислав уселся на месте пилота, я – справа от него. Пропеллеры быстро набирают обороты и мы взмываем в небо.

Прямо под нами, далеко-далеко внизу, распростерлась Центральная городская площадь. Пролететь над Архив-Службой, находящейся у нее в середине, нам, конечно, не удалось бы, даже если бы мы очень захотели. Защитное излучение не позволит сделать этого. Но здание Архив-Службы, составляющее в диаметре больше километра, пожалуй, показалось бы нам отсюда сверху кольцом, посреди которого – тот самый цветущий сад, в котором я почти три года назад беседовал с невидимым Голосом.

А может, сад мы бы и не увидели... если купол над ним подобен стеклам-зеркалам небоскребов. (Люди, воскрешенные даже зимой, рассказывают, что оказывались в цветущем саду. Конечно же, это оранжерея с куполом).

Прямо сейчас в том саду несколько человек наверняка смотрят на небо и удивляются, что оказались не в раю. Сад, скорее всего, поделен на множество секторов, с отдельным выходом в каждый сектор из здания Архив-Службы – из тех светящихся комнат, – так что общаться со своими Голосами в саду одновременно могут... десять? двадцать? пятьдесят воскрешенных?

Нда. Когда-то я всё это прекрасно знал. Не может быть, чтобы не знал. Но хорошенько же они постарались. Стерли воспоминания так, будто и не было этого месяца в моей жизни.

– Итак, – говорю я Радиславу, – рассказывайте всё по порядку. Зачем вы открыли дверь человеку в маске?

– Я п-п-п-приму таблетку только...

Удерживая руль одной рукой, другой он достает из нагрудного кармана капсулу и быстро проглатывает ее.

– Это поможет от заикания, прошу прощения, – поясняет он.

По-моему, уже помогло.

– Я всегда заикаюсь, когда волнуюсь, – продолжает он. – Врачи говорят, что это психологическая проблема. Была бы телесная, давно бы уже покопались в ДНК и устранили дефект. Но, к счастью, есть эти таблетки. Красимира – умница. Принесла мне их в Архив-Службу, и одежду тоже. О чем вы спросили? Ах, да... Я не открывал дверь человеку в маске.

– Что? – удивляюсь я. – Как же он тогда попал в квартиру?

– Я уже спал, когда в дверь позвонили. Смотрю на часы – больше часа ночи. А мне утром на работу к девяти. Я подошел к двери, посмотрел на дисплей. Стоит в коридоре девушка, рыжеволосая такая. Я и открыл. Не надо было этого делать, конечно... Сам дурак. Она говорит: «Скрашу одинокому мужчине ночь». Я ей: «Нет, спасибо, больше не звоните, пожалуйста». И уже собрался закрывать дверь. Но тут влетает в квартиру этот амбал в маске и сшибает меня с ног.

– Ясно. А зачем вы установили в квартире камеры?

– Вот для того и установил, чтоб искушений не было. Когда знаешь, что любимая в любой момент может посмотреть и увидеть тебя... Если бы и появился соблазн пригласить, к примеру, эту рыжую, то камеры удержали бы меня от греха.

Я не могу сдержать улыбку.

– Впервые слышу, – говорю я, – чтобы мужчина сам себе по такой причине камеры устанавливал. Я-то был уверен, что вы чего-то опасались. Может, ожидали нападения. Может, угрожал вам кто-то.

– Ну что вы, что вы? Кто мне мог угрожать? Для меня всё это было полной неожиданностью. А вы вот зря улыбаетесь, – начинает он сердиться. – Лучше скажите: почему государство ничего не делает, чтобы эти шлюхи проклятые не шлялись повсюду? Сначала воскрешают человека в теле вечно восемнадцатилетнего, так что гормоны с утра до вечера покоя не дают, а потом...

– Извините, не хотел вас обидеть, – спешу я закрыть тему. – Мы делаем всё, что от нас зависит. Штрафуем их, когда ловим. Кроме того, клиенту не так-то просто расплатиться за услугу. Перевод денег с одного импланта на другой уже давно был сделан технически невозможным – сразу после принятия соответствующих законов. А если клиент оплачивает за проститутку какой-нибудь заказ в атомном синтезаторе, то это теперь тоже подпадает под статью. В общем, государство борется, как может. Скажите, Радислав... вы видели лицо той девушки?

– Разумеется, видел.

Эх, вот бы его сейчас к нам в участок для изъятия зрительного образа!

Но после того, что я сделал с десятью полицейскими, мне там лучше не показываться.

– Вы мне наконец объясните, – ворчит он, – зачем мы летим на станцию? Если ночью похитили резервную батарею, это уже давно и так было бы ясно.

– Я был там сегодня. Главный техник уверял, что ничего не пропало. И даже показал батарею.

Радислав облегченно вздыхает.

– Что же вас тогда интересует?

– Скажите, а что происходит с батареей после того, как она отрабатывает свой заряд? Да, я в курсе, что ее заменяют на привезенную за сутки до этого резервную. Но куда ее потом девают?

– Хранят на станции до того дня, когда доставят очередную резервную. Привезенную отдают нам, а с собой увозят старую.

– То есть вчера вечером, – хочу я убедиться, что всё правильно понял, – когда на станцию была привезена резервная батарея, заодно была увезена и старая?