Потерянные рассказы о Шерлоке Холмсе (сборник) - Келли Джерард - Страница 35

– Как вы понимаете, – добавил Лестрейд, – все наши силы сосредоточены у Паддингтонского вокзала. В этом районе у меня дежурит около дюжины агентов в штатском. Они переодеты в дворников, фонарщиков и так далее. Каждый из них патрулирует окрестности и смотрит, нет ли кого-нибудь подозрительного. Пока нам похвастать нечем – все как обычно.

– Думаю, у нашего поджигателя может оказаться зуб на человека, который живет или работает в окрестностях Паддингтона. Безумие пиромана часто не ограничивается тягой к огню. Ему свойственны и другие мании, например бред преследования.

– Быть может, вы совершенно правы, мистер Холмс, – отозвался Лестрейд, – но только что вы предлагаете мне делать? Не могу же я опросить всех жителей района!

– Ну конечно, инспектор, – улыбнулся Холмс. – Впрочем, я вас к этому и не призываю. Я просто пытался размышлять вслух, понять, что творится у поджигателя в голове. Разумеется, сейчас вы и так делаете все, что в ваших силах. – Мой друг прошелся по гостиной. – Позвольте уточнить, в котором часу произошел каждый из пожаров?

Лестрейд извлек блокнот и, полистав его, ответил:

– Вызов в общежитие поступил в понедельник, пятнадцатого числа, в четверть второго. Фабрика загорелась три дня спустя, в пять минут третьего. Конюшни – двадцатого числа около половины третьего. «Ручки белошвейки» – в тридцать пять минут второго двадцать второго числа.

Холмс перестал мерять гостиную шагами и повернулся к Лестрейду:

– До чего же странно!

– Что вы находите странным?

– Каждый из пожаров происходит среди бела дня. Львиная доля поджигателей, с которыми мне доводилось сталкиваться, предпочитали действовать ночью. Во-первых, под покровом мрака обстряпывать делишки гораздо проще, а, во-вторых, пламя на фоне ночного неба выглядит куда более впечатляюще. – Холмс на несколько мгновений застыл над картой. – Думаю, следующей целью преступника станет Паддингтонский вокзал. Впрочем, инспектор, я уверен, что вы уже и так пришли к аналогичному выводу.

Инспектор сокрушенно кивнул:

– Именно поэтому я готов сейчас принять помощь от кого угодно. Мне даже представить страшно, сколько погибнет людей, если этому негодяю удастся воплотить свой план в жизнь.

– Я вас прекрасно понимаю, инспектор, – промолвил Холмс. – У вас агенты на вокзале есть?

– Ну конечно. Они переодеты в носильщиков, охранников и даже пассажиров. Но они пока ничего особенного не заметили.

Холмс взял в руки карандаш и отметил крестиками на карте все очаги возгораний, а также подписал под каждым из них дату и время. Повернувшись к инспектору, он спросил:

– Вам удалось установить причину пожара в каждом из случаев?

– К сожалению, нет, мистер Холмс, – развел руками Лестрейд. – Наши специалисты работали плечом к плечу с представителями городского пожарного управления, но им так и не удалось установить, как именно преступник устроил каждый из поджогов. Никаких сосудов из-под горючего, никаких следов легковоспламеняющихся материалов в местах возгорания. Ничего.

Холмс снова задумался.

– Насколько я помню, – через некоторое время произнес он, – Дэмьен Эпплгейт нередко использовал достаточно простой, если не примитивный механизм. Он представлял собой будильник и молоточек. Когда звонок будильника срабатывал, молоточек разбивал крошечную склянку с фосфором. Если мне не изменяет память, он пользовался этим приспособлением осенью и зимой, когда в наших краях особенно влажно. Фосфор вступал в реакцию с влагой – вот вам и пожар.

– Вы снова правы, мистер Холмс, – согласился Лестрейд. – Будильники, вернее, то, что от них оставалось, неизменно приводили нас к Эпплгейту. Однако в этот раз на пепелищах нам не удалось обнаружить ничего похожего.

– Незадолго до пожаров где-нибудь поблизости не были замечены подозрительные личности?

– Нет, черт подери! – воскликнул Лестрейд, принявшись ходить по гостиной. – Простите меня, мистер Холмс, не сдержался. Никаких подозрительных личностей. Вообще никаких. Я уже себе все нервы вымотал с этим делом. Никогда такого не было. Ни зацепок, ни улик – вообще ничего. Полный ноль!

Холмс успокаивающе положил руку Лестрейду на плечо:

– Будет вам, старина, успокойтесь. Я уверен, что мы непременно изловим преступника. Позвольте мне все еще раз обдумать, ну а вы держите меня в курсе дела и сообщайте о любых, даже самых малозначительных новостях.

– Спасибо, джентльмены, – пожал нам руки Лестрейд. – Теперь я знаю, что вы в деле, и от одного этого мне уже легче. До свидания!

– И с чего же вы начнете, мой друг? – спросил я великого детектива, когда Лестрейд ушел. – Как вы будете искать поджигателя? Ведь он все равно что иголка в стоге сена.

– Боюсь, Уотсон, мы еще слишком мало знаем. – Холмс, прищурившись, посмотрел на карту. – Возможно, прежде чем мы его поймаем, он еще успеет натворить бед. Остается надеяться, что его следующая цель – не Паддингтонский вокзал.

Надежды Холмса оправдались. Следующий пожар вспыхнул через два дня – в галантерейном магазине на Прейд-стрит. Не обошлось и без жертв – в результате пожара погибла мать владельца, прикованная к постели болезнью. Ее комната находилась на втором этаже прямо над магазином, и несчастная женщина надышалась угарным газом. Скончалась она по дороге в больницу. Поднимавшийся над крышами столб дыма был виден с Бейкер-стрит.

– Что же это за тварь! – возмутился Холмс, прочитав в газете о смерти пожилой женщины. – Нам нужно как можно скорее изловить безумца. – Откинувшись в кресле, Холмс задумчиво произнес: – Никогда за всю свою практику не встречал подобного. Будто наш пироман – призрак, невидимый человеческому глазу. Кроме того, складывается впечатление, что, устроив пожар, он сразу же уходит, вместо того чтобы стоять и наслаждаться видом пламени. В «Ручках белошвейки» полно народу. И тем не менее ему удалось подняться на второй этаж, организовать поджог и скрыться, оставшись при этом незамеченным.

– Может, ему каким-то образом удается делать это дистанционно? – выдвинул я версию.

– Уверен, что вы правы, Уотсон, – кивнул Холмс. – Я пришел к аналогичному выводу. Но вот вопрос: как именно ему удается это делать? Ни на одном из пепелищ не нашли никаких следов часовых механизмов.

– Пожалуй, вам стоит поговорить с вашим братом Майкрофтом. Вдруг ему удастся пролить свет на эту тайну. У него тоже очень острый ум.

Холмс резко выпрямился и воззрился на меня.

– Уотсон, – объявил он, – вы – мое вдохновение! Уже не первый раз благодаря своей интуитивной прозорливости вы подсказываете мне, где искать ключ к разгадке. – Холмс принялся ходить по комнате, бормоча под нос: – Ну конечно же, погода теплая, даже жаркая… Люди держат окна и двери нараспашку… Бьюсь об заклад, что окно на втором этаже в «Ручках белошвейки» тоже было открыто.

– Скорее всего так оно и было, Холмс, – согласился я. – От этого пламя горело еще ярче. Нет ничего хуже, чем при пожаре устроить сквозняк и обеспечить кислороду доступ к огню.

– Все это так, Уотсон, – кивнул мой друг, – но я думал немного не об этом. Какая последние два дня у нас погода?

– Теплая, сухая, солнечная. Легкая дымка. А что?

– Правильно. Если вы сверитесь с газетами, то обнаружите, что именно такая погода стояла в дни пожаров. А в другие дни, когда поджигатель залегал на дно, было как раз пасмурно. – Холмс быстрым шагом подошел к карте и снова глянул на нее. – Сходится! – воскликнул он. – Уотсон, я болван и тупица. Как же я раньше не догадался?! Вы молодец, спасибо большое за подсказку. Что ж, теперь у нас есть версия.

– Я же всего-навсего посоветовал обратиться за помощью к Майкрофту, – озадаченно напомнил я.

– Не совсем, старина. Вы сказали, что, возможно, ему удастся пролить свет на нашу тайну. Ключевое слово «свет»! – Поманив меня к карте, сыщик ткнул в нее пальцем: – Смотрите сюда. Первый пожар вспыхнул на Бишоп-Бридж-стрит. Следующий – на Лондон-стрит, третий – на Хэрроу-роуд, а самый последний – на Прейд-стрит. Все эти пожары начались в самое светлое время суток, вскоре после полудня, и все они словно кольцом окружают Паддингтонский вокзал.