Потерянные рассказы о Шерлоке Холмсе (сборник) - Келли Джерард - Страница 65

Дальше я читать не стал.

– Все как вы и предсказывали, старина, – вздохнул я.

– Интересно, а леди Мэри попадалось на глаза предупреждение Коробейника? – задумчиво произнес Холмс.

– Давайте к ней съездим и спросим, – предложил я.

– Отличная мысль, Уотсон. Не будем откладывать дело в долгий ящик. – Вскочив, Холмс схватил пальто и шляпу.

Вскоре мы уже сидели в кэбе, который мчался в Сент-Джонс-Вуд.

– Нам надо выяснить, есть ли связь между Хевлоком и Райтом Пуллманом. Что может быть общего у политика и отставного пехотного генерала? – размышлял вслух Холмс.

– Они оба преклонного возраста, оба джентльмены, профессионалы своего дела и оба финансово обеспечены.

– Все это так, Уотсон, но почему убийца выбрал их? Что объединяло две жертвы с точки зрения злоумышленника?

– Тут вы меня, дружище, поставили в тупик. У меня нет ни одной версии.

– На данном этапе расследования это вполне естественно. Пока мы еще ничтожно мало знаем.

Кэб остановился у особняка Грантмур, и мы вышли, оказавшись перед величественным зданием в георгианском стиле, окруженном кованой оградой. Встретивший нас у входа слуга проводил меня и Холмса в приемную.

Через некоторое время к нам вышла леди Мэри, и мы представились ей.

– Сударыня, примите наши самые искренние соболезнования, – сказал мой друг. – Нам крайне неловко беспокоить вас в столь тяжелый час, однако не могли бы вы ответить на несколько моих вопросов? Вам случайно не попадалось на глаза это объявление в «Ивнинг стандарт»? – Холмс протянул газету одетой в черное вдове с робкими манерами и измученным заботами лицом.

Субтильная седовласая женщина нервно поправила шаль на плечах. Прочитав объявление, она подняла на Холмса изумленный взгляд:

– Что это значит, сэр?

– Это головоломка, в которой заключено слово «смерть», – стараясь говорить как можно мягче, пояснил Холмс. – По сути дела, вашему мужу угрожали.

– Господи боже! – Несчастная вдова схватилась за горло.

Поняв, что женщина вот-вот упадет в обморок, я подскочил к ней и помог опуститься в кресло.

– Вы хотите сказать, моего мужа убили? – со слезами на глазах спросила леди Мэри.

– Не исключено, мадам. Дело в том, что ваш муж не единственный, кто получил подобное послание, а потом умер якобы от сердечного приступа.

– Просто не верится! – Вдова утерла слезы платочком. – Должно быть, это какая-то жуткая ошибка. Врачи меня заверили, что Уолтер умер от остановки сердца.

– Есть способы спровоцировать сердечный приступ, – пояснил сыщик.

– Вы меня потрясли, мистер Холмс, – призналась леди Мэри. – И что мне теперь делать? Обращаться в полицию?

– Это я возьму на себя, мадам. Прошу меня еще раз извинить, если мой вопрос причинит вам боль… Скажите, у вашего мужа были враги? Из разряда тех, кто мог желать ему смерти.

– Ни единой живой души, – уверенно ответила вдова и покачала головой.

– Ваш муж курил? Алкоголь употреблял?

– Выпивал и покуривал, но весьма умеренно. Иногда он любил понюхать табачку.

– Скажите, вы не в курсе, был ли он знаком с Райтом Пуллманом, генерал-майором в отставке?

– Совершенно уверена, что нет, – снова покачала головой леди Мэри. – Я знакома со всеми друзьями мужа, но фамилию, что вы назвали, слышу впервые. Кто он? Еще один джентльмен, который скончался от сердечного приступа?

– Да. Что ж, мадам, позвольте выразить вам свою признательность. Возьмите, пожалуйста, мою визитную карточку. Если вы вдруг что-нибудь вспомните, будьте любезны, дайте мне знать.

Мне очень не хотелось оставлять пожилую даму после пережитого ею потрясения, но она меня заверила, что беспокоиться не о чем и за ней приглядит служанка. Мы откланялись и снова остановили кэб. На этот раз Холмс велел кучеру ехать в Скотленд-Ярд. Вскоре мы уже сидели в кабинете инспектора Лестрейда. Холмс рассказал полицейскому о случившемся и дал прочитать полученное Пуллманом письмо, а также объявление в газете.

– Черт побери, – нахмурился Лестрейд. – Еще двое.

– Что?! – воскликнул Холмс. – Вы хотите сказать, что уже сталкивались с подобным?

– К сожалению, да, мистер Холмс, – с мрачным видом кивнул инспектор. – Мы как раз занимаемся расследованием весьма подозрительной смерти преподобного Джеймса Уэнтворта из церкви Святого Стефана на Бромтон-роуд. Он тоже получил послание схожего содержания, а потом скоропостижно скончался от сердечного приступа. Вот текст.

Это письмо тоже было отправлено из Белгравии. Почерк также совпадал. На листке было написано следующее.

Уэнтворт

– Люди боятся смерти и обретают вечный покой, когда умирают. Кто встретит смерть, тот, ясное дело, умолкает навсегда. Когда мы мучаемся, то, действительно, часто призываем смерть. Она ставит точку в любой болезни, являясь своеобразным «лечением», она же служит венцом жизни, – растолковал смысл стиха Холмс.

Я кивнул.

– Все именно так, мистер Холмс, – подтвердил Лестрейд.

– Вы не рассматривали возможность отравления? – спросил мой друг.

– Вскрытие ничего не выявило, – развел руками Лестрейд. – По крайней мере, в желудочно-кишечном тракте.

– Чтобы отравиться, яд не обязательно глотать, – возразил Холмс. – И Райт Пуллман, и Хевлок любили нюхательный табак. Не исключено, что именно так яд и попал в тело. Вы не в курсе, у Уэнтворта имелось подобное пристрастие?

– Блестящая мысль, Холмс, – просиял Лестрейд. – Мне не известно, нюхал ли он табак или нет, но я это скоро выясню. Наконец у нас появилась хоть какая-то зацепка! Не волнуйтесь, я все разузнаю.

– Спасибо, инспектор. Буду ждать от вас весточки. До встречи.

Откланявшись, мы взяли кэб и поехали домой.

– Пока мы ждем вестей от Лестрейда, я попытаюсь выяснить, было ли у жертв что-нибудь общее, и если да, то что именно, – под стук колес сказал мне Холмс. С этими словами он постучал тростью в крышу кэба и велел остановиться, сказав, что хочет выйти. – Боюсь, если вы отправитесь со мной, то умрете от скуки, – добавил прославленный сыщик, повернувшись ко мне, – так что встретимся дома, на Бейкер-стрит.

– Как скажете, старина, – кивнул я.

Увиделись мы с ним только на следующее утро за завтраком.

– Есть успехи, дружище? – спросил я.

– Боюсь, что нет, Уотсон. Жертвы не были знакомы друг с другом. Учились они в разных школах, состояли в разных клубах. Их ровным счетом ничего не связывает: ни кровные узы, ни родство через брак, ни совместное времяпрепровождение. Вообще ничего.

В этот момент к нам постучалась миссис Хадсон, которая принесла письмо, адресованное Холмсу.

– Благодарю вас, – сказал мой друг, вскрывая конверт. – Ага, это от Лестрейда. Что ж, Уотсон, я заблуждался. У покойных имелась одна общая черта: все они обожали нюхательный табак.

– Один раз – случайность, два раза – совпадение, три раза… – повторил я одно из любимых высказываний Холмса.

– Да-да, все это так, – перебил меня мой друг. Встав из-за стола, он принялся ходить по гостиной. – Что вы знаете о нюхательном табаке?

– Не так уж и много, – пожал плечами я. – Мне известно, что это обычный табак, измельченный до состояния пыли.

– На самом деле, как вы понимаете, все гораздо сложнее. Во-первых, нюхательная смесь изготовляется из тщательно отобранных листьев, которые предварительно выдерживаются на протяжении двух-трех лет. После этого они как минимум дважды проходят процедуру ферментации и только затем измельчаются в пыль с добавлением ароматизаторов – розового масла, жасмина, лаванды и некоторых видов гвоздики.