Отстрел - Словин Леонид Семенович - Страница 45

Гореватых начал понимать:

— А газета?

— Нерусская! А буквы наши…

Бутурлин чувствовал себя на пороге открытия. Он повторил цепочку в том виде, как она вдруг впервые у него возникла после словечка Туманова насчет «психологов»: «Фонд психологической помощи. Промптов — начальник ее внутренней службы безопасности. В день гибели Шайбы он ездил на шашлыки…» Бутурлин вспомнил: «Телефон Промптова был записан у Шайбы. Савельич ездил к Промптову вместе с Толяном… Приезжий друг Промптова оказался откуда-то из Средней Азии, жил в гостинице… Некий Фонд психологической помощи был внесен в телефонный справочник. В названии, правда, было указание на таинственного Марка Галдера…»

«Дмитровское шоссе…» Промптов работал в том же районе. «И шашлык, между прочим, покупал там же…» Все чудесным образом срасталось…

—Еще не уехал…

Толян все-таки добрался до него через дежурного. Бутурлин закрыл телефонный справочник.

— Сейчас мне звонил домой… — Толян назвал мудреную фамилию, вовсе не милицейскую.

— Новый партийный вождь?

— Из Правовой комиссии. Ты там задержал какого-то чудака.

— Пошел он!..

— Ему звонили из главка…

— Да мне он самому нужен! Черт возьми! — Бутурлин словно только и ждал, чтобы спустить на кого-то собаку. — Убийство Арабова нам боком выйдет…

Встречая отпор, Толян обычно менял тон. На этот раз коса нашла на камень. Деятель Госдумы с мудреной фамилией был зловещей фигурой.

—Немедленно отдай! С этим лучше не связываться. Он сам вор в законе! Одним нераскрытым убийством больше, одним меньше…

Слышно было, как генеральша на том конце провода пытается его успокоить. Толян звонил непосредственно из спальни. Бутурлин с трубкой, с телефонным справочником смотрел в окно.

—И вообще, Бутурлин. — Толян разошелся. — Ты не знаешь: главк нашел пистолет Ковача. На Смоленской. У «Гастронома». С Арабовым не все просто! Замешана жена телохранителя. Есть предположение: Ковач застрелил Арабова, потом застрелился сам…

Бутурлин не выдержал:

— И снес пистолет в «Гастроном» на Смоленскую… Кто им подбросил эту версию?

— Воробьев! Начальник службы безопасности.

— Ну, этого-то я знаю. Из него сыскарь, как из задницы… Кто-то подал ему эту идею. А что пистолет Ковача?

— В прокуратуре… Там свежая копоть. И все на свете.

— Охренеть можно…

— Ниндзя, шофер, показал: он не раз возил Нисана и жену Ковача в ресторан «Савой»…

— Я говорил с Ниндзей.

— Его показания заверили нотариально и послали прокурору города! Мы еще с тобой объяснения будем писать, почему не разобрались… Что у тебя с утра?

— Теперь-то уж обязательно Ниндзя! Еще я посылаю за Промптовым.

— Снова здорово! Шашлык-то оказался свиной! Знаешь? А в роще бараний!

— Больно тонко!

— Это из другой оперы, Бутурлин! Это у Льва Шейнина. Судмедэксперт Афанасьев расчленил Нину Амирагову, жену. Разбросал по кускам. Год готовился. У нас другие кадры…

— Из Ниндзи, из Промптова я душу вытрясу!

— Оставь Промптова. Я запрещаю.

«Полный мудак, — подумал Бутурлин. — А может, хитрец?»

Чтобы закрыть тему, Толян перешел к рутинным делам:

— Звонили: приезжает очередной деятель. Турция или Израиль. У меня просили людей…

— Не могу! — В Бутурлина как черт вселился. — Все заняты.

В своем Управлении у Бутурлина не было причин выглядеть тихоней или пытаться кого-либо одурачить. Он чувствовал себя тут как рыба в воде. Толян взял себя в руки:

—Короче, Бутурлин: за этим мужиком, что у тебя, уже выехали. Сейчас подъедут… Спокойной ночи. Езжай, отдохни!

Рассвет уже проступал в ряби и промоинах ночного неба. Кто-то внизу прогрохотал пустым металлическим контейнером из-под мусора. Внизу под окном скрипнули тормоза. Машина, приехавшая за задержанным, уже парковалась. «Быстро подсуетились…»

Ночь прошла без пользы. Неумно. Бездарно. Бутурлин с размаху от души грохнул о стену справочником. «Чтоб у вас на лбу хер вырос!» Вошедшему на шум Савельеву сказал уже спокойно, с обычной небрежной ноткой:

—Как они издают справочную литературу! Ошибка на ошибке! Ничего не найти!

Заместитель как ни в чем не бывало поднял тяжелейший кирпич-справочник, положил на стол.

— Звонил человек… Барон зашевелился. Новые завязки. На Арабова наезжают не на жизнь. На смерть. Дело кончится еще одним жмуриком…

— За такие новости в Риме тебя давно бы урыли, Савельич. Утром доставь мне Ниндзю, водителя… Я вырву ему язык!

Бутурлин вернулся в образ. Демонстрировал наплевательское, враждебное безразличие.

— Афганца отдали?

— На хрен он нам?! И вообще… Все, Савельич, я уехал.

Рэмбо просмотрел прибывшие в течение ночи факсы. Заключение банковского эксперта, ознакомившегося с ксерокопией чека на UBS, было многословным. Рэмбо просмотрел его по диагонали.

«…Гарантийный лимит 300 франков Швейцарии. Получить большую сумму можно в США, если послать чек на инкассо в Женеву в „Юнион Банк Суиссез“, удостовериться, выписан ли чек чекодателем… Один из банков мог бы принять на инкассо и отослать в „Юнион Банк Суиссез“. Поскольку чек заблокирован, деньги не будут выплачены…»

Эксперт не понял, о чем его спрашивают.

Сейчас, впрочем, это было неактуально: деньги по чеку в Женеве были получены…

Сведения об этом сообщила американская фирма-партнер из престижного мирового объединения WAD — Всемирной ассоциации детективов. И сразу поступил факс второго партнера — из не менее известного международного объединения, приславшего предложение начать обмен информацией, ASIS — Американской ассоциации промышленной безопасности.

«Деньги со счета Камала Халифа переведены фирме „Фантом-информ“… Подробности выясняются…»

Телефонный звонок прозвучал по-ночному глухо. В голосе секьюрити, звонившего с главного поста у входа, Рэмбо почувствовал неуверенность.

— Тут преподаватель к вам…

— Преподаватель?

—Сопромата. Доцент. Говорит, ему назначено.

Было слышно, как дежурный о чем-то спрашивает гостя через дверь по переговорному устройству.

—Он говорит, вы знаете. Принимать экзамен по сопромату.

—А-а… Конечно! Что ж это я! Открывай!

Секьюрити привел в действие систему разблокировки двери. Рэмбо уже быстро шагал по коридору. «Бутурлин!»

При теперешнем отношении МВД к частно-сыскным структурам визит для РУОПа был равносилен тайному посещению воровской малины. Бутурлин слегка поддал, держался в хамской манере:

— Все в порядке, Рэмбо. Так, поссать заехал. Привет…

— У вас в РУОПе уже и поссать негде? Сейчас организуем.

Разговаривали на лестничной площадке. Было удивительно: не только криминальные авторитеты Сметана и Серый, но и свой брат мент равно предпочитали откровенничать наверху, у туалета. Вроде после дискотеки в неприютном этом, зачуханном когда-то клубе, именовавшемся Дворцом культуры, на последнем этаже сбежались, чтобы свести личные счеты. Не было только музыки внизу. Бутурлин, как давеча Серый, прошел вдоль кабинок. В них было пусто.

— Говорят, и тут у тебя нашпиговано техникой…

— Есть немного. А ты? Как обычно? Со скрытой камерой?

—Может, штаны снять? Показать?

Бутурлин валял дурака. После разговора с Толяном у него было муторно на душе.

—Боюсь, убийство Арабова РУОПу не по зубам. А тут еще синтетический наркотик… — Стоило следствию войти в соприкосновение с торговцами оружием или наркотиками, дела сгорали, словно в плотных слоях. — Я чувствую, как на меня уже давят.

Рэмбо не обрадовался, оттого что его худшие опасения подтвердились. РУОП располагал мощными связями в криминальной среде. Кроме того, в МУРе существовало подразделение, занимавшееся оперативной разработкой преступных авторитетов. И ничего с заказными убийствами не получалось!

— Тебе туалет больше не нужен?

— Нет, поехал.

Они вышли на лестницу. На втором этаже Рэмбо окликнул дежурного: