Отстрел - Словин Леонид Семенович - Страница 53

В Израиле уже прошел страшный взрыв в автобусе 18-го маршрута, и народ был достаточно напуган. В условиях постоянной угрозы арабских террористов «Хамаса» и «Исламского джихада» реакция на сообщение о хлопке на лестничной площадке перед «конторой русских» была иной. Оперативная группа военной полиции во главе с офицером и специалистом-минером тотчас выехала на место, блокировала здание. Жители были немедленно эвакуированы с помощью пожарных лестниц, движение на Рэхов Агриппас перекрыто. Умный робот двинулся к оставленному кем-то пакету с мусором. Только потом на место поднялся минер…

Взрыв, как оказалось, был организован с помощью петард, какие можно купить на каждом углу. Полиция не исключала озорство детей. Хозяйки офиса — бывшие санкт-петербургские дамы, — когда им об этом сообщили, молча согласились.

—Да, да… Спасибо.

Сами они ни секунды не сомневались — то, что произошло, была первая акция устрашения. Их предупредили… Бывший санкт-петербургский, ныне израильский стряпчий приехал на этот раз в Иерусалим не один. В «Ирина, Хэлена-турс» его сопровождал долговязый решительный господин, похожий на молодого Александра Розенбаума. Внешность гостя не оставляла сомнений в роде его занятий. Как большинство профессионалов, высоченный, чтобы видеть поверх голов, коротко стриженный. Одет гость был неброско — брюки, сорочка. В руке пелетелефон. Из-под закатанного рукава на кисти виднелась блеклая выцветшая татуировка — деталь колючей проволоки. Стряпчий представил его дамам:

—Голан…

Израильтяне, от дворника до генерала, не пользовались фамилиями, не говоря об отчествах. Гость распространил резкий аромат «агува брава». Жидкость после бритья, настоянная по крайней мере на двух видах дезодорантов с одеколоном, — «дерзкая вода», — привлекала крутых израильтян, вышедших из престижных боевых частей.

—Похоже, мы у них под колпаком…

Стряпчий не имел от него тайн.

— Я посажу тут охранника… — Русский язык его был с акцентом, как оказалось, он его специально выучил. Никто из его родителей, марокканских евреев, не жил в России.

— Одного охранника?! — Женщины были менее дипломатичны. Смотрели трезвыми глазами. — Это новые русские! Банкиры! В России в банках всегда стоит вооруженный милиционер!..

—В Израиле избегают вооружать охрану банков. — Голан достал сигарету. — Разрешите? Могут пострадать люди.

Он поднялся к окну. Через дорогу на третьем этаже в магазинчике висели свадебные наряды. Заметить их можно было, только задрав голову на противоположном тротуаре. Или отсюда, из «Ирина, Хэлена-турс». Гость заглянул вниз. Манекен у входа — стройная блондинка с проваленным носом — у манекенов самым уязвимым местом почему-то всегда были носы — приглашал в магазин женской одежды. Ранняя дама в брюках с бахромой вела на прогулку афганскую борзую — курчавую, с такой же бахромой. На улице было тихо. Стряпчий пояснил:

—Голан — глава сыскного агентства «Смуя-секьюрити». Он также один из руководителей Союза частных сыщиков — «Игуд хокрим пратим бэ Исраэль». Он охранял итальянского премьера Бирлускони. Ван Бастен, Клаудиу Шиффер… Это все его клиенты. Он наш консультант по безопасности.

Блондинка заинтересовалась:

— «Смуя-секьюрити»… Большая фирма?

— Я не держу постоянных детективов.

— А как же?

Голан затянулся сигаретой:

—При получении заказа я решаю, сколько мне понадобится секьюрити, такси, машин… Может, вертолетов. Вообще, расходы. Сейчас я как раз это выясняю…

Вторая дама спросила серьезно:

— По-вашему, нам что-то грозит?

— Будем надеяться, нет… Вообще-то я жду приезда известной московской бригады…

Его собеседницу словно током пронзило.

— Вы серьезно?

— Конечно! По моим данным, сегодня она на Кипре. Кроме того, я жду главу Московской охранно-сыскной ассоциации. Он должен перетолковать обо всем лично…

Из Информационного центра «Лайнс»:Свидетельствует пресса:

«Кипр —райдля… скрывающихся от правосудия.

Перед службами безопасности острова стоят серьезные проблемы, так как он потихоньку становится прибежищем людей, которые либо скрываются от правосудия, либо приезжают с целью чего-нибудь натворить…»

(«Русский курьер», Кипр.)

«Один из путей отмывания грязных денег в Израилеидет через Кипр, где зарегистрировано много русских фирм, которые якобы занимаются экспортом-импортом,а на деле контрабандой денег. На улицах Лимасола иНикосии всюду встречаются типы из русского преступного мира. В последнее время власти Кипра предприняли ряд мер для очистки острова, но не изменили удобного правового положения относительно регистрациифирм и валютных операций. Арабская газета «Аль-вотан Эль-араби» утверждает, что Кипр не только центр финансовой мафии, но и сделок по контрабанде оружия инаркотиков. Число фиктивных фирм на Кипре исчисляется более чем 3-мя тысячами».

«Один из крупных чиновников израильского банказаявил: «Проблема заключается не только в перевозке наличных крупных сумм в чемодане или в контейнере с личными вещами репатриантов, но во внесении в банкикрупных сумм фирмами, зарегистрированными на Кипре… Израиль превращается в прачечную для черного капитала русской мафии…»

В Ларнаке оседал туман. От взлетных полос поднималось тепло. Незаметно рассвело. Утро так и осталось туманным. Кипр встретил прилетевших из России внезапно павшей тишиной моторов, гладью гудрона под ногами. За прозрачной чистотой стеклянных дверей аэропорта виднелись такие же чистые аккуратные холмы. В тишине и покое. Для многих пассажиров Кипр не был последней точкой маршрута. Из соседнего Лимасола отправлялись караваном большие шумные паромы с заходом на Хайфу, с возможностью однодневного посещения Иерусалима… Большинство вывозимой валюты шло морем. Варнава и сам не раз направлялся заряженный. Сегодня же он был сам по себе. В том же самолете была еще братва. Вместе с Варнавой в бизнес-классе летел Кудим.

— У меня сегодня юбилей. Год назад я тут регистрировал брак… — Кудим неожиданно разговорился.

— Сложно, если нет гражданства?

— Десять минут. Присяга на Библии. Обмен кольцами. Получение документа…

Варнава проявил интерес:

— Дорого?

— Сто пятнадцать кипрских фунтов, еще тридцать пять переводчику. Еще за две копии, заверенные министром по четыре… Смешные расходы. Ты сейчас в Никосию?

— Друг у меня. Должны встретить…

— В Никосии увидимся.

На выходе к ним присоединился Туркмения. В аэропорту их дороги расходились. Кудим собирался в отель, к знакомым. Он не только вступил тут в брак, но и отлеживался тут на тюфяках не один раз, ограничиваясь осмотром средневековой крепости и лимасольским Музеем пресмыкающихся. Туркмения отдыхал по полной программе: храм на месте рождения Афродиты. Пафос с катакомбами. Центральный Кипр, монастырь, где начинал послушником будущий архиепископ Макарий… Кудим простился дружески. Для связи передал каждому визитку отеля на площади Платес Лафтериас. В центре. Варнава оставил телефон своего кипрского кента. У Туркмении тоже был маячок.

— Бывай!

Кудим прошел паспортный контроль, махнул рукой из зала, в котором почти не было пассажиров. На стоянке стояло много машин. Варнава сверил по бумажке: «MD-561… Она!»

Банки закрывались рано. Была суббота. В центре Никосии, между Онасагору и Лидрас, в одном из банков Варнава поменял американские доллары на местные фунты. Александр, встречавший его в аэропорту, был из русских, обосновавшихся на Кипре, большого собственного дела у него не было — таскал на подработку из России то девчонок, то рабочих; давал временную крышу приезжавшим, вроде Варнавы. Александр планировал обед в горах Тродос, в курортном местечке Педулас.

—Для начала подкрепимся…

Рейс был ночной, Варнава чувствовал, будто угорел. На площади, по соседству с оккупированной турками частью острова, стояли столы. Никосия была залита нежным нежарким солнцем.