Джинкс - Блэквуд Сэйдж - Страница 12

Джинкс с хрустом пробрался сквозь подлесок к тропе. Артель Странников разбила возле нее лагерь и деловито рубила топорами поваленные деревья.

– Остановитесь! – крикнул Джинкс.

Странники обернулись на крик.

– Это парнишка того чародея, – сказал на своем языке, и сказал не по-доброму, один из них, мальчик.

Джинкс вскарабкался на огромный мертвый ствол, тот, который рубил мальчик.

– Это дерево трогать нельзя. Возьмите вон то, оно молодые побеги придавило, – и Джинкс ткнул в него пальцем.

– Кто научил тебя языку Странников? – поинтересовалась одна из женщин.

– Вы же и научили, – ответил Джинкс. – Но это не важно. Важно, чтобы вы не рубили это дерево, а то Урвальд рассердится и придумает для вас страшную месть.

– Это кто же так говорит? – спросил мальчик.

– Урвальд говорит, – ответил Джинкс. – Обрубите ему ветви – сами без рук и ног останетесь. Так сказали деревья.

– Вот так диво, он с деревьями разговаривает, – фыркнула женщина, однако направилась к другому мертвому дереву, волоча за собой топор.

– Только не пораньте молодые побеги, – предупредил Джинкс других потянувшихся вслед за ней Странников.

– Раскомандовался, будто он и сам клятый чародей, – пробормотала женщина.

Мальчик остался с Джинксом.

– Тебя как зовут?

– Джинкс. А тебя?

– Толливер. Сколько тебе лет?

– Одиннадцать, – ответил Джинкс.

– Врешь! Это мне одиннадцать. А ты малявка.

– Мне исполнилось одиннадцать в день зимнего солнцеворота, – впрочем, Джинкс и вправду был поменьше Толливера. Это его встревожило.

– Как это тебя злой волшебник изловил? – продолжал расспрашивать Толливер.

– Да просто встретились однажды в лесу. И он не злой.

– А зачем ты ему? Он кровь твою пьет?

– Чародеи крови не пьют, – объяснил Джинкс. – Кровь пьют вампиры.

– Но для заклинаний-то они ее используют, так? Чародеи используют людскую кровь, и печень, и много чего еще в заклинаниях, про это все знают.

– Ну и неправильно знают. Симон такого не делает. Я много раз видел, как он творит заклинания, но ничью печень он не использовал.

– А ты колдовать умеешь?

– Умею, – соврал Джинкс. И поняв, что Толливер сейчас попросит его показать какое-нибудь заклятие, добавил: – Только делать это при людях мне не разрешено.

– Ах, вот как? – Толливер усмехнулся, и Джинкс понял: он догадался, что ему соврали. – Если умеешь колдовать, держись подальше от королевств. Знаешь, что там с чародеями делают? Заставляют их плясать в раскаленных докрасна железных башмаках.

– Не может быть!

– Еще как может. Я сам видел.

– Ничего ты не видел, – Джинкс почти не сомневался, что Толливер приврал. Мысли его окутывало пурпурное облачко насмешки, и смеялся он над Джинксом. Ну ладно, раз уж все равно не миновать быть посмешищем… – А что это такое – королевства?

– Ты что, приятель, никогда о королевствах не слышал?

– Потому и спрашиваю, – огрызнулся Джинкс. Книги, которые он читал, ни о каких королевствах не упоминали.

– Королевства окружают Урвальд со всех сторон. Самые большие – Ключеземье и Бахвалес. Ключеземье лежит вон там, – Толливер махнул рукой на восток, – а Бахвалес там, – махнул на запад.

– А там что? – Джинкс указал на юг.

– Тоже Ключеземье. По большей части. И немножко Бахвалеса.

– А там? – Джинкс указал на север.

– Ну, там каких только королевств нет, – ответил Толливер – с такой небрежностью, что Джинкс понял: не знает он, что там. – Так или этак, а в Ключеземье не суйся. Они там любых волшебников убивают. И вообще кого ни попадя. Король даже родного брата прикончил…

– Короли только в сказках бывают, – не поверил Джинкс.

– Не только. Ты помалкивай да слушай. Король убил брата, настоящего короля, потому что хотел царствовать сам. А потом исчезли жена и дитя погибшего короля, – королем-то малыш должен был стать, ну, братец, видать, и их укокошил. Они такими делами все время тешатся, короли-то. И могут убить всякого, кто им не по нраву придется.

– А тебя зачем в такое место занесло? – спросил Джинкс.

– Так оттуда же все и идет, приятель. Там мы и бумагу берем, которую так ценит твой чародей. И та синяя ткань, из которой одежка твоя сшита, тоже оттуда. Когда ты из нее вырастешь, – если вырастешь, конечно, – мы продадим ее на другую прогалину, а как ее до дыр износят, так и продадим обратно в Ключеземье, чтобы из нее бумагу сделали. А ты, значит, нигде не бывал?

– Бывал, конечно, – заверил его Джинкс.

– Где?

– Ну, в разных краях.

– Если не постранствуешь по свету, так дураком и помрешь, – сказал Толливер.

– Я не дурак! – возразил Джинкс. Однако Толливер говорил дело. Он-то явно знал много такого, чего не знал Джинкс, – и, наверное, потому, что побывал в других краях.

– Нет, не могу, – сказал Джинкс, отталкивая книгу, которую пытался поднять в воздух.

– Конечно, не можешь, – подтвердил Симон. – Потому как думаешь, что не можешь.

– Я знаю, что не могу.

– Пфф! Еще того лучше. Не трать зря мое время, – сказал Симон. – Ты уже поднимал камень, бутылку, ложку. Так в чем же дело?

– Книга тяжелее.

– Приложи больше силы.

– Больше у меня нет.

Симон выпалил одно из своих любимых ругательств.

– Воспользуйся огнем. Огонь-то у тебя всегда есть.

Творение огня было единственным, кроме подъема вещей в воздух, волшебством, какое освоил Джинкс. Он научился поджигать всякие вещи, а потом гасить огонь, вбирая его в себя. Если, конечно, огонь не был слишком большим. И огонь не жег его, просто укрывался внутри Джинкса, – если верить Симону, он сам по себе был силой. Правда, совсем маленькой.

– Я и огня найти не могу, – сказал Джинкс.

– Конечно можешь. Он здесь, – Симон ткнул в Джинкса пальцем. – Разве ты не чувствуешь его?

– Не чувствую, – в отчаянии ответил Джинкс. Симон настаивал на том, что сила – это такая вещь, которую можно ощущать – практически видеть, – а Джинкс никак не мог уразуметь, о чем он говорит.

Джинксу не удавалось открывать и закрывать посредством магии двери. Не удавалось пилить с ее помощью дрова. Не удавалось отрывать от земли живых существ, – он пробовал проделать это с котятами, – потому что их жизненная сила противилась той малой силе, какой обладал он. А хуже всего было то, что ему не давалось укрывающее заклятье, с помощью которого Симон и сам от троллей уберегся, и его уберег.

– Может, попробуем еще раз укрывающее? – спросил Джинкс.

– Сойдет и укрывающее. Валяй.

Как же, спрашивается, я должен думать, что могу сделать это, когда ты сам знаешь, что я не могу? Впрочем, вслух Джинкс ничего не сказал. Он вышел на середину мастерской, встал в самом ее центре и попытался вытянуть силу из огня, который был у него внутри. Сила и сосредоточенность. Он старательно сосредоточился на мысли, что его здесь нет.

– Без толку, – сказал Симон. – Где ты был, там и остался.

– Мне не хватает магии.

– Магия это не то, чем ты обладаешь, а то, что ты делаешь. Хотя в твоем случае правильнее сказать – не делаешь.

– Зато я деревья понимаю, – сказал, оправдываясь, Джинкс.

– Глупости, – и Симон повернулся к книгам.

– Да нет. Они мне много чего рассказали… – Джинкс вдруг вспомнил разговор с Толливером. – Ведь правда, что вокруг Урвальда лежат всякие страны?

– Разумеется.

– И ими правят короли? Мм… к примеру, Бахвалес и Ключеземье?

– Да, есть такие.

– А почему про них не написано в твоих книгах?

– Ну, в каких-то написано. Просто не такие уж это интересные места, – сказал Симон.

– И почему так много книг об Урвальде?

– Потому, разумеется, что он куда интереснее, – ответил, щелкнув пальцами, чтобы раскрыть книгу, Симон. – Если не собираешься заниматься укрывающим заклятьем, иди вычисти козий загон.