Джинкс - Блэквуд Сэйдж - Страница 34

Он улыбнулся Джинксу:

– Что случилось?

Джинкс не нашелся с ответом. Он отряхнул ступни от пыли, надел носки, ботинки, завязал двойными узлами шнурки.

– Ужас уже здесь, – в конце концов проговорил он.

– Ах, так… Тогда нам лучше идти дальше, верно?

Да, если не считать того, что, куда бы мы ни шли, Ужас идет с нами.

– Давай я немного понесу топор.

– Конечно, как хочешь, – и Ривен отдал топор Джинксу. Лицо Ривена оставалось открытым, дружеским.

Они пошли дальше. Джинкс попытался вспомнить, когда именно он, еще живший у Симона, впервые почувствовал страх деревьев. За несколько дней до посещения Самарры, вот когда. Возможно, как раз в то время Ривен и вошел в Урвальд.

Магия Джинкса пригодилась бы ему сейчас, как никогда. Увидев цвет и форму мыслей Ривена, он смог бы понять, какую опасность тот – или его заклятье – представляет.

– Как думаешь, твое заклятье может навредить кому-нибудь другому? – в конце концов спросил Джинкс.

– Это деревья тебе так сказали?

– Нет.

Ах, если б узнать, о чем думает Ривен!

– Ты полагаешь, что Ужас как-то связан с моим… с моей маленькой проблемой?

Он даже выговорить «с моим заклятьем» не может. Джинкс отступил немного от Ривена и осторожно кивнул.

– Ну, могу тебя заверить, что это не так, – сказал Ривен.

Заверить-то ты можешь. По крайней мере, топор теперь не в твоих руках, уже хорошо.

– Деревья боятся тебя.

– Да, но ты-то меня почему боишься?

– Я не боюсь! – заявил Джинкс.

Ривен взглянул на топор, который лежал на плече Джинкса, и приподнял одну бровь.

– Ладно, деревьям тревожиться не о чем. Я буду делать лишь то, что ты скажешь.

Весь день они шли на север, следуя указаниям Дамы Гламмер. Джинкс неотрывно наблюдал за Ривеном, накрепко зажав топорище в ладони.

А Ривен болтал без умолку. Рассказывал истории из жизни при дворе короля Руфуса, о королевне, красавице из красавиц, о своей мачехе, которая была очень мудра. Он понимал, что Джинкс наблюдает за ним, но сохранял обычную свою веселость.

Джинксу трудно было поверить, что Ривен – это и есть Ужас. Ривен был дружелюбен, речист, умел правильно разговаривать с людьми, приободрять их. Наверное, это потому, что он вырос при королевском дворе и научился там обходительности. А Джинкс вырос в доме чародея и лишь совсем недавно узнал, что он – грубиян. Сказать по правде, он завидовал Ривену.

– По крайности, я не грабитель, – сказал он, не сразу сообразив, что произнес это вслух.

– Лишь потому, что тебя до этого не довели, – весело пояснил Ривен. – Пока что. Чьи это следы?

– Медведя, – ответил Джинкс.

– Медвелака или настоящего косолапого?

– Следы у них одинаковые.

– Раньше я о медвелаках и не слышал ни разу, – сказал Ривен. – Только о волколаках. А еще какие-нибудь «лаки» бывают?

– Бурундлаки, – буркнул Джинкс.

Ривен рассмеялся.

– Что я могу поделать, если она называет меня бурундуком! – сказал Джинкс.

– Да нет, я не потому засмеялся, – заверил его Ривен. – Да и слишком уж ты опасен, чтобы быть просто бурундуком. Может, ты бурундлак и есть.

– Глянь, вон там сторожка, – сказал Джинкс. – В ней и заночуем.

– Да ведь еще и темнеть не начало.

– Стемнеет быстро, оглянуться не успеешь. А тут где-то медведь бродит.

С помоста сторожки свисала веревочная лестница. Джинкс поднялся по ней первым. Ривен протянул ему топор и тоже стал подниматься, а Джинкс в это время припрятал топор на плоской крыше, подальше от глаз Ривена.

Они сидели на краю помоста, наблюдая, как лес отходит ко сну. Какие-то зверюшки шуршали в подросте, птицы, попискивая, устраивались на ночь. Джинкс спать не собирался. Он подумывал о том, чтобы подождать, пока заснет Ривен, и улизнуть.

– В лесу невозможно увидеть, как встает и заходит солнце, верно? – сказал Ривен.

– Конечно, возможно, надо только место правильно выбрать, – не согласился Джинкс.

– Нет, я о том, как оно уходит за край земли.

– Что-что оно делает?

– Здесь нет горизонта, – пояснил Ривен. – Мне только сейчас это в голову пришло.

– Ты про линию, по которой сходятся небо и земля? Я ее видел! – правильно, когда покидал свое тело в ночь Симонова колдовства. – Вот бы добраться до нее, небо потрогать!

Ривен усмехнулся.

– Не получится. Когда ты доберешься туда, горизонт отступит и останется таким же далеким.

Джинкс решил, что Ривен смеется над ним, и обиженно отвернулся.

– Кто-то идет, – вдруг сказал Ривен. – Наверное, твой медведь.

– Нет, шаги человеческие, – ответил Джинкс. Он прищурился, вгляделся в густеющий сумрак. – Там что-то красное.

По тропе вышагивала Эльфвина.

– Эльфвина! – крикнул Ривен.

Девочка заозиралась – туда, сюда, только не вверх.

– Наверх посмотри, – сказал Джинкс.

– Я спущусь, подержу для тебя лестницу, – предложил Ривен.

– Нет, я сам, – сказал, оттолкнув его, Джинкс.

Спустившись на землю, он схватил Эльфвину за руку и торопливо потащил ее подальше от сторожки – и от ушей Ривена.

– Что это ты? – удивилась она.

– Тсс! – и Джинкс шепотом объяснил ей, что Ужас повсюду следует за ними.

– Ты думаешь – это Ривен?

– Ну, либо он, либо я, а в себе я уверен.

– Откуда же тебе знать, что это не ты?

– Да оттуда, что я не первый год слушаю деревья, и никогда прежде они меня не боялись!

– Может, они передумали. Я Ривена не боюсь. По-моему, он милый.

И Эльфвина, пожав плечами, пошла в сторону сторожки, которая стояла чуть в стороне от тропы. Джинкс побрел за ней.

Уже стемнело. Где-то неподалеку послышался шелест листвы, потом звук грузных шагов.

– Мы здесь, Ривен, – окликнул Джинкс. Но ответа не услышал.

Теперь уже Джинкс не понимал, где осталась сторожка. Может, слева от них? А затем… затем Джинкс перестал понимать, где находится он сам.

– Эльфвина! – позвал он.

– Здесь я.

Прямо за ним – вот где она была.

Джинкс сжал ее ладонь, и они пошли, спотыкаясь, вперед. Снова раздались шаги, гораздо ближе. Джинкс услышал, как кто-то шумно принюхивается.

– Ривен! – крикнула Эльфвина.

– Что вы там делаете?

Голос Ривена прозвучал за их спинами, примерно в сотне ярдов от них. Джинкс с Эльфвиной направились на него.

Затрещали под чьей-то ногой сухие сучья.

– Оставайся на месте, Ривен, – громко сказала Эльфвина. – Мы уже рядом.

– Я где был, там и остался, – ответил сверху удивленный голос Ривена.

Выходит, это не он тут бродит.

– Стой на месте, – прошептал Джинкс. – Укрывающее заклятье.

Теперь он знал – заклятье удастся ему. Сила легко поднималась от ступней, и Джинкс впервые понял, что заимствует энергию жизни у самого Урвальда. Он и Эльфвина словно вросли в землю.

– Джинкс! Прекрасная дева! – в голосе Ривена слышалось недоумение.

«Он не понимает, что кроме нас тут есть кто-то еще», – подумал Джинкс. Шаги миновали их, направляясь к Ривену. Они услышали тяжкое дыхание, почуяли запах грязного, немытого тела.

– Где вы? – крикнул Ривен.

– Сиди тихо, Ривен! – закричала в ответ Эльфвина.

И тем разрушила заклятие. Рука Джинкса потянулась к ножу на поясе. Он услышал, как по коре ближайшего дерева скребут когти. Неведомая тварь нацелилась на Ривена.

Сторожка висела вне тропы, Соглашение на нее не распространялось.

– Ривен, – завопил Джинкс, – топор на крыше сторожки!

Не важно, был Ривен Ужасом или не был, но позволить, чтобы его сожрали, Джинкс не мог. Он рванулся сквозь темень вперед, силясь что-нибудь придумать. Никакой магии, которая могла бы пригодиться сейчас, он не знал.

– Изыди, гнусный негодяй! – вдруг закричал Ривен.

Твок! – это топор врезался в дерево. Послышались всхрапы, смачные удары, звуки рукопашной.

– Ривен! – снова крикнула Эльфвина.

Сверху донеслись звуки новых ударов, рык, затем – вопль боли.