Сказки и песни цыган России - Гесслер Н. А. - Страница 63

— Ой, прости меня, все отдам, ничего не утаю, только отпусти мою душу и детей пожалей.

— Последний раз верю тебе! — прикрикнул черт. — И еды не забудь, всю еду, что в доме есть, принеси...

Все подчистую из дома бабы цыгане вывезли, но чувствует цыганка, что таится баба, что–то еще прячет. Снова идет она к старику и просит его:

— Ванечка, милый, последний раз сходи под бережок, уж я тебе заплачу!

А Ванечка, что чертом обряжался, ни в какую:

— Не пойду, не нужны мне твои деньги, надоело!

— Да что ты, мой дорогой, последний раз надо, я и денег набавлю, и всего, чего хочешь...

— Ладно, — усмехнулся черт Ванечка, — давай сто рублей и бутылку водки, схожу напоследок, черт с тобой!

Напился Ванечка до чертиков и залез под бережок, бормочет там что–то никому не понятное, а цыганка говорит бабе:

— Слышишь, слышишь, черт–то сердится.

Выползает черт из–под бережка, встает на карачки и мычит:

— Деньги давай, золото давай, чего есть, то и давай!

А сам спьяна — раз! — и в лужу плюхнулся. Перепугалась баба до смерти и бежать. Цыганка было за ней припустилась, да не догнала. Прибегает к дому бабы, а той и след простыл. Больше ее в этих краях не видели.

104. Как мужик нечистую силу накормил

[104]

Заходит цыганка к мужику во двор:

— Подайте, добрые люди, милостыню, Христа ради!

— Ах, как вы нам надоели, — отмахнулась жена мужика. — И сколько вас таких здесь ходит! Разве на вас напасешься?

— Не жалей, не жалей, милая, хочешь я тебе поворожу?

— А как ворожить будешь? — спросила баба.

— Покажи–ка ручку, красавица! — Поглядела цыганка на руку и говорит:

— Э, милая, вижу я, не все у тебя в доме благополучно, ожидай несчастья: с мужем ссора у тебя выйдет. Вот возьми корешок и травку — это ладан земляной. Разотри этот корешок и травку и всыпь в варево: поест муж твой варева с травкой и станет любить тебя и жалеть.

Поблагодарила баба цыганку, дала ей милостыню.

— Я приду скоро, — уходя, сказала цыганка. — Если окажется, что в доме твоем какое–нибудь неблагополучие, то я подсоблю.

В ту же ночь появился около мужицкого дома цыган.

Поймал он курицу, отсек ей голову и кровью ворота вымазал. А потом вошел во двор и закопал на самом видном месте эту куриную голову.

Наутро встал мужик и видит кровь на воротах. Позвал он жену и показывает ей:

— Посмотри–ка, что это такое?! Не иначе как кровь человеческая?

— Вот и цыганка мне говорила, что в нашем дворе не все благополучно, что злые люди жить нам спокойно не дадут.

— А что же делать? — спрашивает мужик.

— Сам господь навел на нас эту цыганку. Надо пойти попросить ее, чтобы поворожила.

Только сказала баба эти слова, а цыганка тут как тут. Показали мужик с бабой, что у них приключилось, а цыганка только головой качает:

— Говорила ж я тебе, что в вашем дворе нечисто. Смотрите, так у вас и весь скот околеет. Вот видите — и кровь на воротах!

— А ты поворожи, цыганочка, поворожи, чтобы от напасти избавиться.

— Что ж, я могу. Только и вы обо мне не забудьте.

— Уж мы не забудем, все дадим, что попросишь!

— А коли хочешь, мужик, я тебе могу даже сатану показать, сам увидишь, какие глаза у него.

Обрадовался мужик, а жена испугалась:

— Ой, Ванечка! Не хотела б я сатану этого видеть, боюсь от страха умереть.

Поставила цыганка мужика и бабу на колени и принялась ворожить. А перед ними книжку свою положила. Потом взяла стакан с водой и незаметно в него яичный белок влила, размешала все и бросила туда головку восковую с настоящими волосами и глазками–бусинками. Как стали волосы раскручиваться, как принялась тут головка в стакане крутиться, бесноваться.

— А ну–ка встаньте посмотрите, что тут в стакане делается! Вот я куда распроклятого змея заманила. Идите смотрите.

Взяла цыганка стакан, перед окном поставила да сверху ладонью прикрыла, мол, чтобы не убежал нечистый. Поглядели мужик с бабой в стакан да чуть со страха замертво не упали: головка волосатая в стакане так и бегает, так и бесится, глазками так и сверкает. А цыганка приговаривает:

— Посмотрите, посмотрите на своего злодея! Этот самый змей и в небесах летает, и у коров молоко высасывает. Нельзя его здесь держать. Надо отнести его на перекресток дорог, а ты, мужик, должен сделать все, что я тебе скажу. Мне твоего ничего не надо, но, что от тебя потребую, все исполни. Со мной позже расплатишься. А сделать надо вот что. Возьми свою самую лучшую скатерть, положи на нее ковригу хлеба нерезаную, принеси говядины окорок, горшок масла неначатый и все на скатерть клади, а еще трубку холста принеси. И пойми: не мне все это нужно. Это нужно, чтобы сатану накормить досыта, змея этого проклятого насытить, чтобы он наелся, чтобы принял от тебя подарок и больше к твоему дому не возвращался. И все это надо на перекресток дорог отнести. Где он у вас? Далеко ли?

— Да вон там, — отвечает мужик, — в таком–то месте.

— Вот там скатерть и положи, а на нее еду и холстину. Оставишь все, а наутро приходи. Если ничего не будет, значит, поел змей все и в доме твоем не появится, а если останется еда, значит, мало ты всего положил, значит, пожалел чего–то. Тогда придется еще вдвое больше на скатерть докладывать. Только моли бога, чтобы этот змей все поел.

Поблагодарил мужик цыганку, а та не уходит:

— Поди–ка я тебе еще штуку покажу.

Повела цыганка мужика в хлев, откопала в навозе головку куриную отрубленную и говорит:

— Видишь, что в хлеву твоем делается? Вот так у всего твоего скота головки поотрубят завистники. А эта головка нечистая, надо ее в огонь кинуть, а то она у коров все молоко высосет.

— Говорила я тебе, Ванечка, что буренка наша мычит, что молока не дает, а из глаз ее слезы текут. Да и молоко само какое–то светлое: ни сливочек с него, ни сметаны не соберешь.

— Вот и я замечаю: начну скоту сено давать, а коровы как сонные стоят.

Стали мужик с бабой цыганку благодарить:

— Бери, цыганочка, что хочешь!

— Да разве я из–за корысти пришла? Я же помочь вам хотела, — отвечает цыганка, — а за платой я в другой раз приду.

Под вечер пошел мужик на перекресток дороги и, как цыганка ему повелела, расстелил скатерть новую да положил на нее еды всякой видимо–невидимо: тут тебе и окорока, и масло, и хлеб, и соль, а в придачу еще холста положил. Наутро пришел посмотреть на то же место: глядь — нет ничего. Почесал мужик затылок:

— То ли цыганка взяла, то ли сатана поел — кто его разберет?!

105. Как цыганка мужиков обманула

[105]

Известное дело, что цыгане на всякие проделки большие мастера. Ради того, чтобы выманить деньги, они пускаются на разные хитрости. Есть у цыган «живое серебро». Это вот какая штуковина: соберешь «живое серебро», ртуть, стало быть, закатаешь в перышко гусиное, а когда в печку его замажешь да разожжешь огонь как следует, тут по всей избе такой стон да оханье пойдет, что «хоть святых выноси».

Подошел цыганский табор к деревне. Пошли цыганки гадать, а заодно стали высматривать, где мужик побогаче живет. Приглядели. Заходит цыганка в дом этого мужика и, улучив момент, замазывает свое изделие в печку. Сделала свое дело и ушла восвояси. Стал мужик печку топить, и поднялся тут стон, оханье. Орет кто–то диким голосом, а кто — не поймешь. Нет никого. Мужик весь дом обшарил.

— Не иначе как сатана, — решил он. — Что будем делать, жена?

Уж как ни пытались они выгнать сатану из дома, как ни хлопотали: и молились, и попа домой приглашали, и свечку Николаю–угоднику ставили, а нечистая сила все охает да охает. И никаких сил нет выгнать ее.

Три ночи не спал мужик со всем своим семейством, три ночи нечистая не давала глаз сомкнуть. А на четвертое утро стучат во двор цыгане, а чтобы мужик чего–нибудь не заподозрил, та цыганка, которая «живое серебро» ему в печь засунула, в таборе осталась, не взяли ее с собой цыгане. Выходит вперед старая гадалка и ворожить начинает мужику. Ворожит, ворожит, а потом говорит: