Сказки и песни цыган России - Гесслер Н. А. - Страница 68

— Только ты, — говорит он Ванюшке, — идти к ней не торопись, узнай сначала, когда она одна в спальне остается.

С той поры стал Ванюшка к этой румыночке тайком во дворец ходить. Что там у них было — это их дело и их счет, нам об этом ни думать, ни гадать не надо, но только вскоре стали они друг друга «мой возлюбленный муж» и «моя возлюбленная жена» называть. А еще в знак любви своей отдала румыночка Ванюшке свое кольцо обручальное, что ей князь Блугмерт подарил. И чуть не стоило это кольцо Ванюшке жизни.

Как все это произошло.

Почувствовал князь Блугмерт, что румыночка с ним не так ласкова, как прежде, понял: что–то здесь не то. Начал следить за румыночкой и заметил, что нет на ее руке кольца, которое он ей подарил.

Вот как–то раз устроил князь Блугмерт пир на весь мир, пригласил на этот пир всех самых богатых людей города и, конечно, Ванюшку — он–то у всех на виду, о нем слава великая идет. На этом балу–пиру и заметил князь Блугмерт, что у этого самого русского врача на руке кольцо его именное надето. Вот встал князь Блугмерт и говорит:

— Гости мои дорогие, хочу я вам что–то сказать. Гости притихли, стали на князя Блугмерта смотреть, что он им скажет.

— Есть среди нас вор, и я могу на него показать.

— Как так вор?! — зашумели гости. — Покажи! Подошел князь Блугмерт к Ванюшке и показывает всем кольцо на его руке:

— Вот мое именное кольцо, он украл его у моей невесты, когда лечил ее.

Не мог же князь Блугмерт сказать всю правду, а то его бы на смех подняли, вот и придумал такую черную месть для Ванюшки. Стало кольцо по рукам ходить: всем хочется на него посмотреть. И тут в суматохе, пока все кричали и спорили, Зеленый Околыш незаметно подхватил это кольцо, запрятал в карман и вышел вон. Где кольцо? Нет кольца. А князь Блугмерт не унимается.

— На виселицу его! — кричит. — Судить его и казнить!

Подхватили Ванюшку под бока и в тюрьму отправили.

А Зеленый Околыш тем временем побежал к лучшим мастерам–ювелирам.

— Ну–ка, мастера, справьте мне кольцо такое, чтобы не было с этим никакого различия, и сделайте надпись на кольце, мол, принадлежит это кольцо российскому врачу, сыну такого–то князя. Сделаете все так, как я сказал, тогда награжу вас по–царски.

Сделали ювелиры Зеленому Околышу точно такое же кольцо, как и у князя Блугмерта. Ночью смастерил Зеленый Околыш голубя. Проверил его — летает, крыльями машет, как настоящий.

А наутро уже казнь Ванюшке назначили. Привели его на площадь, где людей казнят, а там уже и виселица готова и веревка, и палач уже петлю ладит. Надели Ванюшке на шею петлю, приговор читать начали. А народ плачет, рыдает, жалко всем такого врача. И вдруг над площадью голубь появился, а на нем Зеленый Околыш сидит и в трубу кричит:

— Православные! Не губите безвинную душу. Это кольцо ему не вами подарено, и не вам его за это судить! — и бросает на площадь то кольцо, что ему мастера–ювелиры сделали.

Набежали люди, стали кольцо смотреть, стали надпись читать. Короче сказать, не допустили казни. А пока шум стоял да разбирались, кто прав, а кто виноват, Зеленый Околыш подземным ходом пробрался к румыночке в спальню и подбросил ей кольцо, подаренное князем Блугмертом. Сделал дело, вернулся, ждет. Приходит Ванюшка.

— Ну как? — спрашивает Зеленый Околыш.

— Да так и так, так и так, прилетел ангел, крыльями помахал и велел не губить безвинную душу...

— Да то не ангел, — засмеялся Зеленый Околыш, — то я тебе на помощь прилетал.

Однако дело–то уже далеко зашло, уже и князь Блугмерт, хоть и одурачили его, но он–то знает, в чем дело. Надо что–то делать, чтобы румыночку отсюда увезти. Вот и говорит Зеленый Околыш Ванюшке:

— Ступай по подземному ходу к румыночке, скажи ей, чтобы к свадьбе готовилась и ни о чем не беспокоилась, мол, все я устрою, как надо, только возьми у нее платье подвенечное.

Пошел Ванюшка к своей возлюбленной румыночке, сказал ей, как Зеленый Околыш приказал, взял подвенечное платье, обратно воротился.

— Принес?

— Принес.

Побежал Зеленый Околыш к портным:

— Сделайте мне точно такое же платье, как это, чтоб рост в рост, складочка в складочку было, чтобы ни в чем не было разницы.

Сшили портные платье. Так сшили, что самый зоркий глаз различить не сможет. Ладно. Побежал тогда Зеленый Околыш к мастерам–художникам.

— Сделайте, — говорит, — мне куклу, чтобы никто ее от румыночки отличить не смог, чтобы умела эта кукла шевелиться и головой качать.

Сделали художники так, как их Зеленый Околыш просил. Получилась чудесная кукла — точная копия румыночки. А заведешь эту куклу — она начинает головой качать, как живая.

И вот настал день свадьбы. Весь дворец к празднику готовится. А Ванюшка пробрался тайком по подземному ходу к своей возлюбленной, поставил куклу, одетую в подвенечное платье, перед раскрытым окном, завел ее, а сам со своей румыночкой по подземному ходу из дворца выбрался и на корабль.

Народ смотрит на окно невесты, видит, как она кланяется. Стали говорить между собой:

— Вот счастливая какая, смотрите, как радуется, как нам улыбается...

А тут и князь Блугмерт в карете едет. Видит: румыночка головой кивает. Вышел он из кареты, поклонился ей, подумал, что это она его приветствует. Идет князь Блугмерт во дворец, в спальню к румыночке заходит. Подошел он к кукле, обнял ее, чувствует — холодная.

— Ты, — говорит, — не заболела ли случайно? А румыночка все кивает и кивает головой.

— Может, тебе врача этого позвать? Румыночка опять головой покачала.

— А может тебе в постель лучше лечь? Румыночка и на это согласна.

Подхватил ее князь Блугмерт на руки, ко как увидел, что не человека, а куклу в руках держит, так замертво и упал...

А Ванюшка, как только пришел на свой корабль, простился с Зеленым Околышем, а в благодарность отдал ему все золото, что корабельщики наторговали.

Натянули капитаны–корабельщики паруса, подняли якоря, и прощай Румыния!

Встречали Ванюшку и его красавицу–румыночку с пушками–пальбою и с великою славою. Отец его названый и сестричка устроили по такому случаю бал–пир на весь мир. Женился Ванюшка на румыночке и стал государем. А потом и настоящих своих родителей вспомнил. Вот и стали они все вместе жить–поживать и добра наживать.

110. Как цыган Ивка разбойника Беляцкого поймал

[110]

Что делал этот Беляцкий? Разбойничал он в Смоленской губернии и такой страх навел на всю округу, что его именем даже детей пугали. Какие только истории о нем ни рассказывали, и не поймешь, чего в этих историях больше — правды или обмана! Не раз ловили Беляцкого, да только не смогли в остроге удержать. Знать, не держали его кандалы, коли трижды он из тюрьмы убегал.

Нападет разбойник на господский дом, обчистит все, но душ людских не губил. Барышню повозит с собой да и отпустит: иди, матушка, восвояси.

В Смоленском уезде напал он на имение местной помещицы Марии Петровны. Мария Петровна знала, что делать. Пошла она прямо к губернатору, на колени перед ним упала:

— Ваше превосходительство, как быть: дома жить или из дому бежать? Как быть, когда в поместье покоя нет?

Вы не подумайте, что она хотела унизиться перед губернатором, чтобы разжалобить его. Это она пристыдить его хотела. А что губернатор ей сказал? Губернатор сказал:

— Будьте спокойны, сударыня! А она ему что?

— Как хотите, ваша милость, но, если вы не защитите нас, мы знаем, где у царя ворота открываются.

Крепко рассердился губернатор. — Полиция, — говорит, — никуда не годится. Однако исправника он к себе вызвал и принялся бранить его:

— Какой же ты исправник, коль в уезде твоем грабят разбойники безо всякого препятствия? Разыскать их немедленно! А до той поры в доме своем не появляйся, не хочу я за вас, бездельников, отвечать. Что это такое? Мне, самому губернатору, приходится разбойников ловить.