Полуночник (ЛП) - Пирс М. - Страница 51

Ханна дотронулась до моей руки. Я быстро встретился с ее глазами. Темными, чистыми, полными беспокойства.

— Спасибо, — сказал я, поднимая ламантина.

Стыд накрыл меня, словно всем весом мира.

— Тебе нравится?

Ханна схватилась своими рукамиза мои. Воспоминания мерцали в темноте моего разума: Ханна опускает пистолет.

— Да, он мягкий...

Мы стояли так какое-то время, я, играющий сламантином, и Ханна, поглаживающая мои руки и запястья. Знакомое электричество прошло между нами. Кожа к коже.

Нейт, наверное, понял, что это слишком для меня, и вывел нас на улицу. Холодный воздух окружил меня и я глубоко вдохнул его. Октябрь на восточном побережье... так бодрит. Я хотел ясную голову, но не тут-то было. Наша первая остановка — аптека.

Мы взяли мои лекарства, и Нейт заставил меня принять первую дозу на парковке. Он купил спрайт в автомате, выдернул ключ, открывая, и положил нужную таблетку в мою руку. Я пытался встать под таким углом, чтобы быть подальше от машины.

— Ханна наблюдает, — прошипел я.

— Прими ее.

Я проглотил таблетку и сунул обратно содовую Нейту.

— Ты мог бы попробовать установить с ней зрительный контакт, — предложил он.

— Я пытаюсь.

Я полез в заднюю часть машины Нейта, и Ханна улыбнулась мне. Я улыбнулся в ее направлении.

Лоренс был в своей клетке на переднем пассажирском сиденье. Он растерянно перемещался, пока автомобиль двигался. Нейт объяснил, что нет необходимости, возвращаться в хижину. Онис Ханнойуже упаковали все и вымыли.

Я думал о Венди и фермерских животных.

— В чем дело? — прошептала Ханна.

— У меня были... некоторые овощи. В холодильнике.

— Нам пришлось выбросить их. Мы съели столько, сколько смогли.

Гнев охватил меня, когда я представил себе Нейта и Ханну, готовящих вместе. Я держал моеголамантина и уставился в окно. Ханна держала меня за руку.

Либриум полностью сразил меня, когда мы выехали на шоссе. Я прислонился к двери. Ханна притянула мою голову к себе на колени и свернулась калачиком поперек сиденья.

— Куда мы едем? — тихо спросил я.

— В дом твоего брата.

— Тогда куда мы поедем потом?

— Куда ты хочешь поехать? — она пробежалась пальцами по моим волосам.

— Куда ты поедешь.

— Тогда ты вернешься со мной в Денвер. Я позабочусь о тебе, Мэтт.

Я заснул под ощущения пальцев Ханны на моем лице.

Проснулся от звука пронзительного голоса моего племянника.

— Дядя Мэтт, дядя Мэтт, дядя Мэтт!

Мой племянник — ужасный террорист. Я выпрямился вовремя, чтобы увидеть, как он полностью забрался в машину. Нейт рассмеялся и выбрался из машины.

Возможно, иметь дело с восьмилетним Оуэном заставит меня понять, как Нейт научился нянчиться со мной.

— Ух ты, — пробормотала Ханна. Она смотрела в окно, вверх по покатой лужайке в сторону дома моего брата. Я почувствовал очередной приступ гнева и ревности.

Сначала они готовили вместе, сейчас она любовалась его пригородным чудовищем. Неужели именно такое нравится Ханне? Я провожал ее взглядом до дома, нового двухэтажного кирпичного зверя, который обошелся Нейту в кругленькую сумму в несколько миллионов.

— Мы могли бы… — я потер челюсть. — Я мог бы…

К черту эти наркотики, путающие мои мысли. Что я пытался сказать? Мы могли бы купить подобное место? О, пожалуйста.

Нейт открыл мою дверь, и Оуэн бросился ко мне на колени. Валери уже бежала вниз по подъездной дорожке к нам навстречу, таща Мэдисон за руку.

Моя племянница — тихая книжная девочка, слава Богу.

Я вынес Оуэна из машины. Все смотрели на меня. Все. Нейт, Валери, моя племянница и племянник, Ханна. Я хотел исчезнуть.

Мы взорвались неловкими приветствиями. Валери обняла Ханну, потом меня. Я поцеловал ее в щеку. Моя племянница обняла меня в обязательном порядке. Мы переглянулись, как бы говоря — «Я знаю это чувство».

— Эй, Вэл, — пробормотал я. — Хэй, Мэдди.

Я присел возле Оуэна и он прицепился к моей ноге. Мне пришлось идти-тащить его до дома.

Я так и не выпустил моего ламантина, и я никогда не отпущу руку Ханны.

Было три часа дня. Валери подняла шум насчет ужина.

— Я не голоден, — пробормотал я.

Я чувствовал себя подобно смерти. От аромата попурри и фиолетовой схемы дома Нейта меня чуть не вывернуло наизнанку.

Ханна и Мэдисон были увлечены беседой о Наследии. Я избавился от Оуэна, который продолжал расхаживать по дому и кричать, как банши, и его голос отдавался эхом от высокого потолка.

Нейт двинулся впереди меня с чемоданами.

— Я размещу вас двоих сюда, — сказал он, направляясь в подвал. — Хорошо?

— Мм.

— Мэдди хочет посмотреть на твоего кролика. Она умирает от желания познакомиться с ним.

— Не сомневаюсь, — сказал я.

Мэдисон лучше, чем Оуэн.

Подвал был полностью закончен: там была спальня, мини-кухня, собственная ванна и гостиная с телевизором. Как будто мне нужно было все это. Все, что я хотел — это быть с Ханной.

Нейт положил руку мне на спину, и мы переглянулись.

— Я скажу Ханне, где ты, — сказал он, и я кивнул.

Я знал, знал много лет, что у меня был лучший старший брат в мире.

Глава 28.

Ханна

Нейт задержал меня по дороге в подвал.

— Ханна, подожди. Я не уверен, удастся ли нам еще поговорить. Ты же знаешь Мэтта, он вечно рядом маячит, — он махнул рукой, засмеялся и виновато посмотрел.

За последние пять дней я чувствовала, что Нейт устраивал мне братский тест — хотел убедиться, достаточно ли я хороша для Мэтта, или просто ненормальная. Случайные разговоры о моей работе или интересах превращались в основательный допрос, после чего Нейт был отстраненным и задумчивым.

Как только мы убрали хижину, Нейт периодически осматривал результат крушения и заявлял:

— В этом весь Мэтт, — его тон всегда был одним и тем же — бескомпромиссным, почти гордым — и я прекрасно уловила его смысл.

В этом весь Мэтт; прими его таким или оставь.

Нейт не понимал, что я уже выдохлась.

Затем, когда Мэтт отказывался увидеть меня в больнице, а я все равно осталась помогать убирать хижину и собирать вещи, отношение Нейта начало меняться.

Он начал открыто говорить о злоупотреблениях Мэтта.

Я узнала, что раньше Мэтт уже около полдюжины раз бывал в клинике для лечения алкоголизма. Он побывал в больницах и реабилитационном центре. Он также не раз попадал под суд за хранение наркотиков, пьянство в общественном месте и вождение в нетрезвом виде, но всегда ловко уворачивался от обвинений с помощью семейного адвоката.

Нейт рассказывал мне бесконечные анекдоты про Мэтта. Смешные истории. Страшные истории. Я впитывала все это. Я поняла, что Нейт отчаянно любил Мэтта, и, таким образом, у нас было нечто общее.

Я помедлила у двери в подвал.

— Конечно, — сказала я, — что случилось?

Я провела прошедшие тридцать минут взаперти, общаясь с племянницей Мэтта, потом с женой Нейта, и, наконец, с Оуэном и его невероятной коллекцией Лего. Я отчаянно хотела добраться до Мэтта.

—Ох, ничего конкретного, — Нейт расстегнул воротник. Парень говорил загадочно. Спустя неделю и все эти полеты, переезды, уборки и собирания вещей, он даже не выглядел уставшим. — Знаешь, я каждый раз видел, как он проходит через это. Важно, чтобы он принимал свои лекарства.

— Я знаю. Я прослежу за этим.

— Тебе будет нелегко какое-то время, Ханна. Ему потребуется некоторое время, чтобы окончательно прийти в себя.

— Пить? — я нахмурилась. Похоже, я не была задействована в реабилитации Мэтта, как хотела.

— О, нет. Я сомневаюсь, что он будет пить. Это было очень ситуативно.

Очень ситуативно. Это моя огромная ошибка.

— Я имею в виду, он может не походить на себя прежнего некоторое время. Я уверен, что кое-какие несовпадения ты уже заметила.