Брестская крепость - Смирнов Сергей Сергеевич - Страница 117

Часть третья

БОЛЬШАЯ СЕМЬЯ

ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Летом 1956 года советский народ отметил пятнадцатилетие героической обороны Брестской крепости.

Ещё в последних числах июня в Бресте состоялась встреча жителей города с участниками обороны Яковом Коломийцем и Григорием Гудымом. Там, на развалинах старой крепости, её защитники поделились своими воспоминаниями о памятных событиях героических и трагических дней 1941 года.

Такие же встречи и вечера, посвящённые славной годовщине, организовали в те дни жители Краснодара. Известно, что в рядах легендарного гарнизона было немало бойцов-кубанцев, а в самом Краснодаре сейчас живут герои обороны Пётр Гаврилов, Анатолий Бессонов, Пётр Теленьга и другие. Как раз в это время на экранах краснодарских кинотеатров появился фильм «Бессмертный гарнизон», а приехавший туда на гастроли Николаевский драматический театр показал мою пьесу «Крепость над Бугом». Все это, конечно, вызвало большой интерес краснодарцев к Брестской обороне и к её участникам.

В июле Министерство обороны СССР решило провести в Центральном доме Советской Армии в Москве торжественный вечер, посвящённый пятнадцатилетию подвига гарнизона Брестской крепости. На этот вечер должны были приехать бывшие защитники крепости. К сожалению, всех героев Бреста, которые к этому времени были нам известны, вызвать не удалось, и приглашения послали семерым из них — П. М. Гаврилову, С. М. Матевосяну, П. С. Клыпе, А. И. Семененко, А. А. Виноградову, Р. И. Абакумовой и ещё одному участнику обороны, найденному мною незадолго до того. Это капитан запаса Константин Фёдорович Касаткин, ставший в дни боев начальником штаба отряда майора Гаврилова и вместе с ним руководивший обороной Восточного форта. В 1956 году К. Ф. Касаткин работал инженером на одном из предприятий Ярославля.

Первым прибыл в столицу Матевосян. Он приехал ещё до получения вызова, командированный сюда по своим служебным делам. Как раз летом 1956 года геологическая экспедиция, которую он возглавляет, обнаружила в горах Армении новое месторождение золота, и Матевосян привёз в Москву образцы породы. Его принял министр геологии и охраны недр П. Я. Антропов, и работа экспедиции получила полное одобрение. После этого Матевосян ещё совершил поездку на Урал, знакомясь там с опытом золотодобычи, а потом вернулся в Москву, чтобы присутствовать на торжественном вечере.

Вслед за ним, тоже случайно, приехал другой участник обороны крепости, бывший помощник начальника штаба 44-го полка, сослуживец Гаврилова и Семененко, а сейчас колхозник из Вышневолоцкого района Калининской области Николай Анисимович Егоров. Как раз в это время в партийной комиссии Московского военного округа рассматривался вопрос о восстановлении его в партии, и Н. А. Егоров был вызван сюда. Дело его благополучно разрешилось: он восстановлен в рядах КПСС с прежним стажем, и с него даже сняли старое, ещё довоенное, партийное взыскание.

Потом приехал Пётр Михайлович Гаврилов из Краснодара. К этому времени московская печать уже заинтересовалась предстоящим вечером и участниками героической обороны, и им начали уделять внимание на страницах газет и журналов.

Первым из журналистов, «атаковавших» героев Брестской крепости, был корреспондент «Вечерней Москвы» Юрий Ульянов. Ещё до того как участники обороны съехались сюда, он решил отправиться в Краснодар и написать очерк о майоре Гаврилове. Но, сойдя с поезда в Краснодаре, он узнал, что всего несколько часов назад Гаврилов выехал в Москву. Тогда Ульянов, как истый газетчик, решил перехватить его в пути. Он долетел на самолёте до Воронежа и сел в тот же поезд, в котором ехал Гаврилов. После этого Ульянов всю дорогу до Москвы сидел в поездном радиоузле и посылал вызовы Гаврилову, но, к сожалению, на них никто не ответил. Как выяснилось впоследствии, П. М. Гаврилов находился в том же вагоне, через купе от радиоузла, но, будучи после контузии немного глуховатым, он не слышал призывов Ульянова и приехал в Москву, так и не встретившись с ним.

Короче говоря, Ульянов застал Гаврилова только вечером этого дня в гостинице Центрального дома Советской Армии. Рассказ корреспондента немало позабавил всех: для того чтобы проехать каких-нибудь два километра из редакции «Вечерней Москвы» на Чистых Прудах сюда, в гостиницу, на площадь Коммуны, Ульянову пришлось совершить большой крюк через Краснодар и Воронеж.

На следующий день на Курском вокзале мы с цветами встречали героиню обороны крепости Раису Ивановну Абакумову, приехавшую из Орловской области. В тот же день из Вологды прибыл Анатолий Александрович Виноградов.

Вечером все собрались в гостинице, и вдруг неожиданно здесь появился только что приехавший из Николаева Александр Иванович Семененко. Можно себе представить, с каким волнением он заключил в объятия своего бывшего полкового командира П. М. Гаврилова, и оба, конечно, не смогли сдержать слез.

А на другое утро мы оказались свидетелями ещё более волнующего свидания. В вестибюле гостиницы встретились старые боевые товарищи — П. М. Гаврилов и его начальник штаба Константин Фёдорович Касаткин, прибывший из Ярославля. Вскрикнув, они бросились друг к другу и заплакали.

Потом появился Пётр Клыпа, и участники обороны сразу узнали в нём прежнего воспитанника 333-го полка, четырнадцатилетнего подростка, который, как они помнили, с особым чувством мальчишеского достоинства, облачённый в полную военную форму, ходил, бывало, по крепости, и все тогда приветливо встречали этого маленького бойца.

Накануне вечера столичная печать уже широко освещала пребывание защитников крепости в Москве. Тогда же по радио стали передавать мои рассказы о поисках героев Бреста. За день до предстоящего торжества, 23 июля, участники обороны выступили по московскому телевидению. С тех пор, где бы они ни появлялись, москвичи узнавали их, подходили к ним, чтобы поприветствовать, останавливали и расспрашивали о том, что они видели и пережили в дни боев.

Получилось так, что в Москве собралось значительно больше участников обороны, чем мы ожидали.