Комната ужасов. Дилогия - Грей Майкл - Страница 77

Все эти впечатления питали систему высокого психического давления. Она поднималась над Ридж–Ривер, конденсируясь над Колдовским Холмом.

Чудовище всасывало.

Такого аппетитного потопа эмоций Оно еще не знало. Монстра переполнял экстаз. Заработали определенные железы. Энзимы хлынули в кровеносную систему. Кровь начала пульсировать в низу живота. Там же кожа начала морщиться и собираться в складки. Родовые пути начали расширяться и покрываться смазкой. Зародыш скрючился на несколько секунд в матке и распрямился в готовности. Внутренние стенки матки, детского места стали толще, сильней. Жгут из сдвоенной обычной и одиночной психической пуповин начал вянуть. Эмбрион готовился покинуть свою маму. Слишком скоро, слишком быстро!

Оно испустило крик отчаяния:

– Иди ко мне, Джейми! Иди ко мне, враг мой, любовь моя!

Глава 28

Бэрр вытер спекшийся жир с последней обоймы. Пять маленьких одетых в никель кусочков свинца. Мужчина швырнул грязную тряпку в мусорное ведро Холли и закрыл бутылочку с маслом.

– Дай, пожалуйста, напильник, Холли.

Плотно зажав патрон плоскогубцами, он начал точить.

– Что ты делаешь? – спросил Джейми.

– Дум–дум. Я делаю дум–дум. Выпиливаю крест в каждой пуле. У сорокапятки большая скорость вылета. Если я попадаю в человека с близкого расстояния, но не задеваю кость, пуля проходит насквозь и все. Аккуратненькие чистенькие дырочки могут быть не смертельными. Через десять и до пятнадцати футов лету пуля начинает кувыркаться. Вот тогда она действует насмерть. Уже сам удар достаточен для того, чтобы оторвать конечность или сотрясти сердце. Я рассчитываю на стрельбу по этой твоей зверюге с пяти футов. Я жертвую расстоянием и точностью ради смертельности. Когда в чудовище попадет одна из этих малышек, его разнесет к чертям. Входное отверстие толщиной в твой палец, а выходное – с чайное блюдце. У меня всего пять патронов. Судя по тому, что ты мне сказал, эта штуковина ростом примерно с человека, так?

Джейми кивнул.

– Никакого скелета, ты считаешь? Что–то вроде эластичной оболочки?

Джейми опять кивнул.

– Это разнесет Его в клочья. – Бэрр взвесил в руке свое оружие. – Гамбургер. С гарантией.

– Ее, – поправил Джейми.

– Ты не говорил… Откуда ты знаешь?

– Не знаю. – Джейми задумался. – Чувство такое. Я раньше об этом никогда не думал… но только я думаю я знаю, что Оно – Она.

Бэрр фыркнул:

– Ну тогда мне просто остается сказать ей «извините, мадам», перед тем как выстрелить.

– ЕСЛИ ты выстрелишь.

– А чего бы мне не выстрелить?

– Я тебе говорил. Ты можешь и не узнать Его. Монстр может выглядеть как угодно. Может выглядеть, как твоя мать или как Холли, как что угодно и как кто угодно.

– Ну, если оно выглядит, как Холли. – Бэрр улыбнулся ей через стол. Женщина щелкнула затвором отцовского дробовика и улыбнулась в ответ.

– Без шуточек, пожалуйста. Но если Оно похоже на меня, когда я встаю из постели, то пошлет вас куда подальше.

Джейми хлопнул ладонью по столу. Они ведут себя точно так, как тогда брат Рон и Брайер. Вспомнилось.

– Как вы можете шутить? Вы просто не знаете, против чего идете. – Он глядел в потолок. – Вы же видели, что Оно способно сделать. Вы думаете, против такого можно бороться? И победить?

– Джейми. – Бэрр нахмурился. – У нас есть выбор? И вообще: ты говоришь, Оно питается страхом. Чудовище припрется сюда утолить голод. Я не собираюсь показывать врагу, что боюсь его. Даже врагу–человеку, а не то что диковинной зверюге, как ты ее описываешь. – Бэрр дунул, светлая свинцовая пыль взвилась в воздух. – Джейми, завари–ка свежий кофе. Чтоб от тебя хоть какой–то толк был.

Когда Джейми вернулся с чашками, Бэрр заряжал свой револьвер. Пять патронов в пять гнезд. Пустое гнездо Карпатьян поставил под боек. По–военному. Он знал, что это может спасти жизнь.

– Ты уверен, что эти штуки смертельные, как ты говоришь, Бэрр? – Джейми поставил чашки и кивнул на револьвер.

– Ага. Я такими не убивал людей, но я видел, что получается после такой штуки. Я был на побережье Северной Африки. На маленькой базе. Шестьсот человек на площади в. с хоккейную площадку. Выходить было нельзя. Считалось, что нас там нет – официально. После шести месяцев «работы» и игры в карты с людьми происходит что–то странное. «Мозги плавятся». Они придумывают себе животных, например, собирают им со стола объедки и каждый вечер ставят им плошку с водой. Два парня, я их знал, все время бросали бейсбольный мяч, куда бы ни шли, и считали. Спорили из–за счета. Но мяча не было. Странные, сложные игры. Игра «не хотите ли купить броненосец?» Возвращаешься с караула, будишь парня – часа, скажем, в четыре утра. Спрашиваешь, не хочет ли он купить авианосец. Парень чертыхается и переворачивается, а на следующую ночь он будит тебя и спрашивает: «А какого цвета?» Следующей ночью твоя очередь разбудить его и сообщить: «зеленого». И так недели, месяцы – пока не доходит дело до диаметра винтов и количества сортиров.

Так вот, один парень, из военной полиции, начинает играть в русскую рулетку. Он воображает, что это не слишком опасно. Если револьвер хорошо смазан, то единственный патрон, когда крутанешь барабан перед тем, как выстрелить, остается снизу из–за своего веса – далеко от бойка. Это действительно срабатывает в девяноста девяти случаях из ста.

Каждый вечер в буфете, после ужина с парой пива, он повторяет все как по расписанию. Разрядил. Зарядил по новой: один патрон. Крутанул. Дуло в рот, все вздрагивают, нажал на курок, щелчок, всеобщий хохот. Он это проделывал неделями. Однажды вечером что–то вышло не так. Единственная песчинка или даже просто волос. И патрон напротив бойка.

Пришлось даже красить потолок: весь был забрызган мозгами.

Я видел, что значит один выстрел в упор.

– Подогреть кофе? – спросил Джейми.

– Конечно, и рому принеси. С разрешения Холли.

– Там в шкафу коробка сигар рядом с винной стойкой, – прибавила Холли. – Принеси заодно.

Холли предложила сигару Джейми, тот отказался. Женщина обрезала у одной кончик, взяла ее в рот и чиркнула спичкой.

– Я не знал, что ты куришь, – заметил Бэрр.

– Как рыба. – Она выпустила дым с боков толстого цилиндрика.

Джейми не понял.

– Холли имеет в виду, что она не курит. У нее такая манера говорить. Ты привыкнешь, когда узнаешь ее получше.

– Узнать кого–нибудь, хоть кого–нибудь – это здорово, – сказал Джейми. – Я никого и не знал толком, с тех пор как.

Холли отдала Бэрру зажженную сигару и положила руку на руку Джейми: – Все будет по–другому. Когда кончится вся эта гадость.

– Конечно. – Он не улыбался.

Бэрр пыхнул сигарой, отхлебнул кофе. Он поднял револьвер, снова положил.

– Джейми, – позвал он.

– Да?

– Я думаю, пришло время рассказать нам поподробнее, где твой зверь прячется. Ты говорил, где–то там под водой.

– В пруду на Колдовском Холма Там теперь парк. В трех кварталах.

– Я знаю, где это. Так пещера там?

Джейми описал расположение пещеры и ведущего к ней подводного туннеля.

– А другого пути нет? – спросил Бэрр.

– Нет.

– Бэрр, ты весь вспотел, – заметила Холли.

– Извините. – Он провел ладонью по лбу. – Это от клаустрофобии, когда представляю, как плыву по узкому подводному туннелю.

– Не собираешься же ты лезть туда за Ним!

– А что остается? Ты предлагаешь сидеть за кустом и ждать, когда монстр вылезет? Ты видела, что Чудовище делает на расстоянии, и предлагаешь ждать, когда Оно займется кем–то еще?

– Вызвать власти.

– Ты пыталась, помнишь?

– Оно будет знать, что ты приближаешься, – сказал Джейми.

– Это я могу представить. Наверное, Оно узнает об этом, как паук узнает, что приближается муха. Разница в том, что у этой мухи есть зубы. Его ждет неприятный сюрприз.

– Тогда – вперед. Пошли! – Джейми вскочил.

– Что это ты вдруг так загорелся? – поинтересовалась Холли.