Популярность. Дневник подростка-изгоя - ван Вейдженен Майя - Страница 31

Я присаживаюсь, и все отодвигаются от меня. Попытавшись завязать разговор, я понимаю, что никто здесь не говорит и слова по-английски. Так что мне ничего не удается узнать, кроме их имен, да и на это уходит целая вечность.

Позже Кензи заявляет, что я смелая (и ненормальная), раз решилась на такое. Говорит, что сама она боится парней, с которыми я сегодня сидела. Называет их cholo и гангстерами, и отказывается подходить на расстояние выстрела.

Но мне они вовсе не показались агрессивными, просто немного непонятыми.

Утром папа поднимает меня на ноги ни свет ни заря, обещая показать что-то «клевое» на компьютере. Говорит, что это важно. Я ворчу спросонья, но уговариваю себя спуститься вниз, не успев даже продрать как следует глаза. Что может быть важнее, чем сон субботним утром?

Папа усаживает меня за компьютер и прокручивает страницу «Фейсбука» какой-то женщины. Она очень хороша собой, и на странице есть фотографии ее семьи. Наконец он открывает старую черно-белую фотографию, подписанную «Мы с мамой». На ней очаровательная малышка обнимает за шею свою элегантную мать.

– Майя, она тебе никого не напоминает? – спрашивает папа, указывая на женщину.

Я приглядываюсь. Классическая прическа, темная помада и… нитка жемчуга.

Я издаю оглушительный вопль:

– БЕТТИ!

Уважаемая миссис Фейдем,

Меня зовут Майя ван Вейдженен. Я живу в Техасе. И ваша мать, Бетти Корнелл, изменила всю мою жизнь.

Знаю, это звучит странно, но позвольте мне объяснить. Много лет назад мой отец приобрел книгу «Секретов популярности для подростков от Бетти Корнелл» в благотворительном магазине. Этим летом, перебирая вещи в шкафу, мы наткнулись на нее и вытащили на свет. Я листала книгу и размышляла о том, какими нелепыми выглядят некоторые советы. Но моей маме пришла в голову блестящая идея. У меня всегда были проблемы в общении, особенно когда лучилась в средних классах. Никогда даже близко не считала себя популярной. И моя мама задалась вопросом, помогут ли мне советы Бетти, написанные более пятидесяти лет назад. Она предложила мне следовать им, пока лучусь в восьмом классе.

Несколько месяцев я носила грацию, юбки, колготки и жемчужное ожерелье в школе, где учатся бандиты и беременные и где постоянно происходят аресты из-за наркотиков. И это принесло свои плоды. Изменилось мое восприятие людей и мира в целом. Книга помогла мне повзрослеть. Мне хотелось смеяться, плакать, умереть – иногда одновременно. Сейчас я нахожусь в поисках Вашей матери, надеясь, что она жива и в добром здравии. Перерыв базы данных и архивы, Вас нашел мой отец. Я мечтаю о том, чтобы найти Вашу маму и сказать ей, как много она для меня значит. Надеюсь на Вашу помощь в моей искренней просьбе.

Я добавляю наш телефонный номер, после недолгого промедления жму «Отправить» и смотрю, как письмо пропадает с экрана. Я обхватываю руками колени. Сердце колотится сильно-сильно. Семья Бетти всего в одном электронном письме от меня.

Через десять минут раздается телефонный звонок. Отвечает мама. Открыв рот и округлив глаза от удивления, она передает мне трубку.

– Алло, – в голосе женщины слышится приятный акцент Восточного побережья, отчего слова кажутся как будто сглаженными. – Это Майя?

– Да, – отвечаю я, чувствуя, как кружится голова.

– Это миссис Фейдем, и Бетти Корнелл действительно моя мать.

На большой перемене парень, сидящий напротив меня, кипит от негодования.

– Слушай, мне плевать, что ты о себе возомнила, но это стол для парней.

– Спасибо большое, но я сижу там, где хочу. У нас же свободная страна, – огрызаюсь я в ответ, глядя прямо в его карие глаза. Я не собираюсь терпеть плевки от кого попало. Я расправляю плечи и достаю яблочный соус.

Я сижу за самым переполненным столиком в школе. Здесь собирается менее популярная часть футбольной команды. Это еще и нейтральное место, где перекусывают остальные парни нашей школы. Я нервничаю, но не позволяю им выбить почву у себя из-под ног. В конце концов, мне осталось всего несколько дней до тех пор, пока не придет час встретиться лицом к лицу с Карлосом Санчесом и самыми популярными людьми школы.

Когда все идет не так, соберись с духом и твердо скажи себе не отступать: ты должна «наступать». Но иди в наступление особым методом – не нападай на первого встречного. <…> Пусть твое наступление состоит в том, чтобы усилием воли утихомирить свое неудовольствие.

– Заткнись, Дэвид. Оставь ее в покое. Пусть делает, что хочет.

Я с благодарностью киваю парню, который за меня заступился, и решаю попробовать удачи с ним.

– Ну так что, – начинаю я, – какие мысли по поводу экзамена?

Всю неделю мы проходим государственное тестирование. Сегодня – по истории. Если не считать пары сомнительных вопросов, мне кажется, я справилась очень даже неплохо. Утром мы с Кензи забились в уголке столовой, поскольку пользоваться библиотекой во время тестирования нельзя. Мы сидели бок о бок и сочиняли песенки, чтобы легче запомнить Билль о правах.

– Я-то точно знаю, что завалил, – отвечает он.

– Ясно.

Я пробую поддерживать разговор, но меня игнорируют – они увлечены игрой, в которой надо угадать еду по запаху отрыжек друг друга.

В конце концов, я спрашиваю первого парня, Дэвида, его фамилию.

– А что? – спрашивает он с тревогой. – Хочешь донести на меня?

Я закатываю глаза.

– Да, конечно, потому что я подсаживаюсь к разным людям, чтобы настучать на тех, кто мне не нравится.

Он таращится на меня, соображая так натужно, что глаза вот-вот лопнут.

– Я пошутила! – не выдерживаю я. – Это сарказм.

– Я не понимаю, – говорит Дэвид.

Сидящий рядом с ним парень поддразнивает его.

– Друг, ты ей не нравишься, потому что ты идиот…

– Я такого не говорила! – возражаю я, но меня не слышно. Теперь они решили посостязаться в пуканье и засовывают пальцы друг другу в тарелки.

Проходит минут десять, и Габриэль, с которым у нас общий класс ОБЖ, обращает на меня внимание.

– Как тебе здесь, нравится? – спрашивает он.

– За вашим столом? Не могу сказать, что получаю самый теплый прием.

Он опускает взгляд.

– Я стараюсь быть милее с людьми, – объясняю я. – Но иногда они этого никак не понимают.

Он поднимает голову и смотрит мне в глаза.

– Извини. Не стоит тебе слушать, что они говорят.

– Спасибо, – говорю я и искренне улыбаюсь.

Совет популярности от Майи

Не все готовы встретить девочку за мужским столом с распростертыми объятьями. Поймите это и смиритесь, отдавая себе отчет, что вы можете увидеть (и унюхать) больше, чем вам бы хотелось.

Сегодня я сижу с парой футболистов и волейболистками. Она решили категорически игнорировать мое присутствие. Я удаляюсь из-за стола и отправляюсь к Кензи за советом.

По пути меня из-за другого стола окликает Габриэль.

– Эй, Майя, сегодня сидишь не с нами?

– Сегодня я уже занята, – непроизвольно улыбаюсь я. – Не переживайте, скоро вернусь.

Он глядит на меня как-то странно – таким взглядом на меня часто смотрят последнее время. Хотела бы я знать, что он значит.

Я добираюсь до своего стола и недосчитываюсь одного человека.

– Франциско, куда ушла Кензи?

Он ерзает на стуле и отводит взгляд.

– Она теперь сидит с Мариссой. Извини.

Я поворачиваюсь и вижу переполненный стол, откуда доносится смех. Как обычно, голос Кензи слышен громче всех остальных. Почему-то мне от этого грустно. Я отворачиваюсь и вздыхаю, неожиданно понимая, как чувствовали себя мои друзья, когда я уходила от них.