Империя Дикого леса - Мэлой Колин - Страница 10

Прю мгновение подумала над этим предложением, а потом спросила:

— И вы согласитесь? Я не знаю, сколько времени это займет. Но надеюсь, что получу помощь, как только доберусь до усадьбы.

— Соглашусь? — переспросил медведь. — Жить в лесу? Прю, дружище, должен напомнить тебе, что я, вообще-то, все еще медведь. Несмотря ни на что.

Итак, с этим разобрались. Эсбен решил скрываться в лесу, вдали от тех, кто мог бы помешать их планам, пока Прю будет выискивать информацию о местонахождении его давнего партнера-механика.

После нескольких дней пути необычная группа путешественников (крот, человек, и медведь, каждый следующий намного превосходящий предыдущего по размеру) прибыла к простой железной лестнице, на которую Гвендолин указала крошечной лапкой.

— Вот она, — сказала сивилла. — Дорога в Наземье.

Девочка и медведь попрощались с кротихой, обещая вернуться, как только их миссия завершится, и пожелали ей удачи в восстановлении города. Потом Эсбен и Прю начали долгий подъем вверх по лестнице, которая в конце концов привела их к крышке люка. Та была приоткрыта, и через щель в темный ход лилась струя света.

Прю, которая лезла первой, прищурилась. Держась одной рукой за лестницу, она подтолкнула крышку, и в проем хлынул дневной свет. Она почувствовала дуновение лесного ветерка и поспешила наполнить легкие, глубоко вздохнув. После того, как они долгие дни дышали спертым воздухом в темных катакомбах Подлесья, лесной ветер казался сочным и освежающим. Эсбен, стоявший ниже, подтолкнул ее крюком в подошву и спросил:

— Что ты видишь?

— Свет, — ответила Прю. — Очень много света. — Она снова толкнула железный диск, закряхтев от тяжести. — У меня не выходит…

— Погоди-ка, — сказал он снизу. — Давай я.

Тут они исполнили эдакую акробатическую перестановку — девочка отодвинулась к самому краю лестницы, пропуская огромного медведя. Тот легким движением лапы отбросил крышку люка в сторону, и длинный лаз заполнился светом и воздухом.

Медведь глубоко вдохнул:

— Так-то лучше.

— Там никого нет? — спросила Прю.

Он на пару дюймов высунул нос из отверстия:

— Кажется, да.

Выбравшись на солнечный свет, они оказались в пестром дремучем лесу. Лучи, словно ленты, падали на землю между ветвями, украшенными юной, еще не до конца распустившейся листвой. Повсюду лежали тени, но по сравнению с мрачностью подземных туннелей и пещер, они словно ступили прямо на саму поверхность солнца.

— Есть соображения, где мы? — спросил медведь. По густому лесу вилась простая земляная тропа; когда оба вылезли из колодца и огляделись, то заметили, что стоят на краю этой тропы.

— Это вы у нас лесной житель, — сказала Прю. — Я понятия не имею.

Совсем недолго постояли они в молчании, и тут невдалеке послышался тихий звон.

— Ш-ш-ш, — предупредил Эсбен. — Кажется, кто-то сюда идет.

Прю отчаянно замахала на медведя руками:

— Прячьтесь, что ли!

Эсбен, встревожась, уже собирался было прыгнуть за удачно подвернувшийся куст вакциниума, как из-за деревьев появился барсук, волокущий за собой пеструю повозку-рикшу. Добравшись до места, где стояли Прю с Эсбеном, он замер и уставился на них. Из небольшого радио, лежащего на мягком красном сиденье рикши, гремела какая-то буйная мелодия, исполняемая на индийской ситаре, а фиолетовые помпоны, болтавшиеся на оторочке навеса, казалось, почти что танцевали в такт.

— Ну, естественно, — прошептала Прю себе под нос.

Барсук растерянно перевел взгляд с загадочной девочки на медведя в вязаной шапочке и с крюками вместо лап. Потом посмотрел на открытый люк.

— Вы что, оттуда вылезли? — спросил он.

— Да, — сказала Прю с улыбкой. — Вы знаете, где мы находимся?

Барсук ответил изумленным взглядом.

— У самой южнолесской границы. Я только что оставил пассажира у Северной стены, — он помедлил и снова посмотрел на люк. Потом опять на Прю. — Я вас знаю откуда-то?

— Может быть, — сказала Прю. — Не могли бы вы подбросить меня до города?

Барсук громко сглотнул и скосил глаза на медвежьи крюки.

— Только вас? А как же ваш друг-медведь?

— Меня на самом деле не существует, — сымпровизировал Эсбен.

Барсук поднял бровь.

— Так. — Прю повернулась к Эсбену. — Думаю, тут мы и расстанемся. Место для укрытия вполне подходящее. Местность дикая, спрятаться есть где. А если придется срочно бежать, люк рядом.

— Ясно, — сказал Эсбен.

Она протянула ему свою сумку.

— Оставьте себе. Я вернусь и еще принесу. На несколько дней вам хватит. Просто не высовывайтесь, ладно?

— Будет сделано, — сказал медведь и посмотрел на барсука. — А с этим что? Думаешь, он будет молчать? Как нам это обеспечить?

Барсук отчетливо вздрогнул; покрытое черно-белым мехом лицо побледнело.

— Предоставьте это мне. — Прю подошла к барсуку и встала перед ним, широко расставив ноги и уперев руки в бока. К одежде барсука была приколота брошь в форме звездочки от велосипеда.

— Симпатичная, — заметила девочка.

— Я патриот, — сказал барсук, по-прежнему явно встревоженный.

— Рада это слышать, — сказала Прю. — Вы ведь не проговоритесь о медведе, правда?

Барсук громко сглотнул:

— Допустим, нет. Но я не хочу ввязываться ни во что противозаконное… я честный барсук и зарабатываю честным трудом.

— А что, если я скажу, что вы действуете по указаниям Девы на велосипеде? — спросила Прю.

Барсук побелел.

— Вы…

Она кивнула.

Рукоятки рикши выскользнули из лап барсука, и он бухнулся на колени.

— Поверить не могу! — произнес зверек дрожащим от волнения голосом. — Я знал, что это вы! Сразу как увидел. Я так и знал! — в его глазах появились слезы. — Зачем вы вернулись в лес?

— Чтобы все исправить, — ответила Прю. Слова прозвучали уверенно и целеустремленно. Ее затопило ощущение собственной силы; она упивалась им, чувствуя себя так, словно наконец ступила на твердую землю. Теперь она знала, что нужно делать.

Они знали, как действовать — упражнялись уже несколько недель. Огонь в жестяной бочке тут же задушили, запас продовольствия укрыли брезентом. Майкл молча бросился к крышке люка на потертом деревянном полу и начал загонять детей — малышей в первую очередь — вниз по лестнице в темный подвал здания. Рэйчел замыкала цепочку и, поторапливая отстающих к отверстию в полу, то и дело бросала осторожные взгляды через плечо на творящееся снаружи.

Синтия, которая несла вахту, слетела вниз по лестнице и, тяжело дыша, остановилась рядом с Майклом.

— Их целая куча! — в ужасе выпалила она. — Лезут изо всех щелей, как будто из воздуха появляются. Прямо толпа. Никогда столько сразу не видела!

Она имела в виду, конечно, грузчиков — одетых в малиновые шапочки штурмовиков Пустыря. Грузчикам, которые беспрекословно повиновались Брэду Уигману, главе квинтета промышленников, было поручено вычислять, расследовать и вырывать с корнем любую попытку мятежа или восстания в границах его империи. Раньше Неусыновляемым удавалось ускользать от грузчиков, тихонько отсиживаясь в своем тайном убежище в Забытом месте… Но это было раньше.

— Залезай! — прошипел Майкл, и Синтия торопливо исчезла в темноте лаза. Затем он кивнул Рэйчел, и та уже сделала первые шаги вниз по лестнице, как вдруг оба подскочили от грохота.

Железная решетка одного из низких окон с силой распахнулась, и в появившееся отверстие влез очень изнуренный и отчаявшийся на вид человек. Он не был грузчиком: сразу же бросалось в глаза отсутствие обязательной для тех формы — малиновой шапочки и рабочего комбинезона. Вместо этого на нем было все черное: черные штаны, черные туфли, черная водолазка. На голове важно сидел черный берет. Он выпучил глаза, увидев двоих детей, которые стояли, будто примерзнув к земле, над открытым люком.

— Помогите мне! — шепотом прохрипел он.

Рэйчел посмотрела на Майкла; у того сделался озадаченный вид.