Империя Дикого леса - Мэлой Колин - Страница 73

— Что это за шум? — решительно спросил Оз. Марта, бережно держа руку Кароля, отвела хвойные занавеси и внимательно посмотрела на лес из окна.

— Не знаю, — сказал Кертис. — Я такого никогда раньше не видел. Огромные… огромные штуки. Великаны, — рассказывал он с колотящимся сердцем. — Насколько я увидел, они сделаны из плюща.

— Что нам делать? — мирный лес вдруг показался Элси вовсе не таким безопасным, как ей думалось раньше.

Кертис посмотрел на младшую сестру, пытаясь подавить собственный страх.

— Я… — запнулся он, — я не знаю.

Грохот раздался снова, на этот раз ближе. Стены домика задрожали, и дерево покачнулось.

— Придумай что-нибудь, — потребовала Рэйчел, пристально глядя на брата.

В комнату стремглав прошмыгнул крыс Септимус.

— Кертис! — крикнул он. — Ты чем тут занят? У нас вторжение на территорию!

Мальчик посмотрел на сестер, несколько раз моргнул, а потом повернулся к крысу.

— Так, — сказал он, беря себя в руки. — Куда они направляются?

— К канаве, — сказал Септимус. — Я услышал сигнал Нико и пошел посмотреть поближе.

— Ловушки установлены?

— Те, что в канаве, нет, помнишь? Мы как раз с ними на днях разбирались.

— Черт, — ругнулся Кертис и тут же вспомнил про свою маленькую сестру. — В смысле, блин. Может…

Все глаза в хижине были обращены к нему, и Кертис вдруг ощутил, что это становится непосильной тяжестью.

— Вы двое. За мной, — сказал он наконец, указывая на Нико и Рэйчел. — Элси и все остальные, оставайтесь здесь. Заберитесь в воронье гнездо, если придется. Вроде бы он проглатывает только короткие деревья. Мне кажется, тут он вам не угрожает.

— Плющ? — спросила Марта.

— Эти штуки… сделаны из плюща. И они захватывают лес. С каждым шагом появляются новые побеги.

— А если они придут в логово? — это спросила Элси. На ее лице застыла тревога.

— Мы их не пустим, — уверил Септимус.

Окинув всех коротким, решительным взглядом, Кертис бросился наружу и затем вниз по лестнице к земле. В нескольких ступеньках от платформы в дупле был закреплен потрепанный сундук; Кертис открыл его и вытащил три клинка в ножнах. По одной сабле он отдал сестре и Нико, а третий клинок, инкрустированный речной галькой, оставил себе и повесил на пояс.

— Что это? — спросила Рэйчел.

— А на что похоже? — парировал Кертис.

Нико подпоясал черные брюки ремнем с ножнами и затянул потуже. Обнажив клинок, он быстро оглядел его, а потом заявил:

— Думаю, у меня получится. C'est facile.[27]

Рэйчел была не так уверена, как ее собрат-диверсант, но закрепила меч на талии и приготовилась следовать за братом.

К тому времени, как они спустились по лестнице на землю, плющ был везде. Он пригнул низкий кустарник и навис над молодыми деревцами, превратив когда-то пестрый и разнообразный лесной пейзаж в укрытую зеленым ковром пустошь. К тому же, опустив ногу, Кертис обнаружил, что растение шевелится, будто клубок ядовитых змей. Как только он коснулся сапогом земли, оно лизнуло его лодыжку, пытаясь опутать ногу, и мальчик с отвращением стряхнул ростки прочь.

— Осторожно! — крикнул он Нико и Рэйчел, которые спускались по лестнице вслед за ним. — Эта штука реально живая.

Кертис обнажил саблю и отошел от дерева, держа ее наготове. Когда в ногу вцепился особенно проворный росток, клинок обрушился на него, рассек надвое и отправил увядать на землю.

— Что это, Кертис? — окликнула Рэйчел и двинулась по одеялу плюща в его сторону, высоко поднимая ноги. — Ты знаешь, что происходит? — вдруг под ее шагами дрогнул побег, и несколько ростков начали забираться по бедру. Она вскрикнула и споткнулась, а плющ вцепился крепче.

— Рэйч! — заорал Кертис. — Саблей!

Повертевшись туда-сюда, ей удалось высвободиться достаточно, чтобы выхватить саблю и подсечь побеги под самое основание. Поднимая клинок, она услышала приятный хруст, побеги рассыпались, а ноги оказались на свободе. Нико, увидев это, выхватил меч и угрожающе занес над зеленым покровом.

Но мысли Кертиса, который продирался через густой папоротник, уже уплыли далеко-далеко, словно какая-то тень окликнула его из глубин памяти. Казалось, так давно, и все же лишь прошлой осенью, он был доблестным членом объединенных диколесских войск. Они сражались с армией койотов, снова и снова отражая их наступление. Чтобы помешать ей.

Вдовствующей губернаторше.

А теперь, судя по всему, кошмарный обряд, который она пыталась провести там, на пьедестале, каким-то образом оказался завершен. Кем, Кертис не знал. Но по тому, как плющ лизал его пятки, пока он стремительно шагал сквозь проглоченный лес, было ясно, что это колдовство — дело чьих-то рук.

И все же он не мог предвидеть ужасов, которые способен натворить плющ. Обогнув пень огромного дерева, Кертис с колотящимся сердцем отскочил назад, потому что одно из зеленых чудищ загрохотало вниз по склону прямо в его сторону. Он замахал друзьям рукой, и они нырнули в укрытие позади него.

С земли фигура великана казалась еще более внушительной. Высокий наблюдательный пункт делал его похожим на игрушку, но отсюда, снизу, он выглядел действительно жутко. С его макушки свисало густое полотно плюща, почти закрывая собой конечности, похожие на человеческие. Когда они показывались из-под плотной завесы, были видны испещряющие их жилы, сплетенные из побегов. Чудище не заметило укрывшихся за пнем людей, и они втроем, разинув рты, наблюдали, как оно медленно крушит лес на своем пути. Вскоре следом появились еще два великана. Один из них остановился, с оглушительным треском опустил ногу и направил волну плюща вверх по древней тсуге, укутывая побегами до тех пор, пока она не превратилась в печально поникший ком, будто рождественская елка, слишком увешанная мишурой.

— Кертис, — раздался шепот над головой. Это был Септимус — он скрывался в ветвях дерева чуть выше них. — Они идут в сторону «Оленьего черепа».

Едва крыс договорил, как шум раздался снова — один из гигантов грохнул своей тяжелой рукой о ствол, стоявший на пути; мощные корни вырвались из почвы, взметнув в воздух комья земли, и дерево опрокинулось на лесную подстилку.

Кертис торопливо все прикинул, а потом, вынырнув из-за дерева, бросился к великану из плюща, бешено размахивая саблей над головой.

Он что-то крикнул, хотя позже сам не мог вспомнить что. Даже Рэйчел и Нико, которые все еще сидели, съежившись за останками поваленного дерева, не могли впоследствии подсказать, на что это было похоже — настолько их потрясло, как тоненький двенадцатилетний мальчик бросился наперерез, пожалуй, самому жуткому и чудовищному существу, которое они только видели в своей жизни. Единственное, что все они в тот момент успели заметить: трое гигантов бросили свои занятия (если точнее, бросили топать, рассыпать побеги и опрокидывать деревья) и обратили на крошечного человечка изумленные взгляды — хотя нельзя было сказать, чтобы у них были глаза или даже просто лицо. Их неровные узловатые головы, покрытые густыми, лохматыми зелеными локонами, были лишены лиц.

Кертис пробежал еще несколько шагов, опять что-то крикнул, обернулся и рванул в другую сторону.

Один из трех великанов поднял мощную ногу, и она грохнула о землю, рассыпав шквал побегов, устремившихся за мальчиком; они врезались в стену деревьев, за которые нырнул Кертис, и рассыпались по ветвям. Рэйчел тихонько взвизгнула. Другой гигант, очевидно, услышал ее возглас, повернул свою жуткую голову и двинулся в их с Нико сторону.

— Бежим! — крикнул диверсант. Он выбрался из укрытия и, повторяя за Кертисом, исполнил небольшой привлекающий внимание танец, а потом кинулся к далеким деревьям. Рэйчел не отставала, со всех ног продираясь сквозь толстый слой плюща, который покрывал все вокруг. Вскоре она добралась до деревьев и заметила, что впереди сверкает в солнечных бликах золотая бахрома на эполетах Кертиса.

27

Это несложно (франц.).