Большой рождественский бал - Смит Джоан - Страница 34

Глава 17

Первый наплыв благодарности скоро сменился у Кетти сомнениями. Она не могла полностью доверять Костейну — у нее не было уверенности, что он совершенно невиновен.

— Я пойду с вами, — сказала она и тут же поняла, что это худшая вещь, которую она могла сделать. Если они с Гордоном оба попадутся, не будет никого, чтобы помочь им. Кроме Бьюрека…

— Это не дамская работа, — жестко ответил Костейн.

Казалось, что он искренне беспокоится.

— Вам нельзя идти одному. Что я буду делать, если вы не вернетесь? — спросила она.

Костейн на мгновение остановился, его лоб пересекла морщинка:

— Если я не вернусь через пятнадцать минут, расскажите Бьюреку, что случилось. И попросите его проинформировать Кестлри. Она с облегчением вздохнула:

— Так вы верите Бьюреку?

— Кажется, наш виновник — Леонард. Как вы сказали, Бьюрек только что из Оксфорда. Мистер Бьюрек, который повсюду искал Кетти, поспешно подошел к ним.

— Мисс Лайман, я везде вас ищу… — Он остановился, переводя взгляд с мрачного лица Кетти на такое же Костейна. — Что случилось? — спросил он.

— Пропал молодой Лайман, — сказал Костейн. — Его видели у дома Леонарда. Мы думаем, что его там задержали.

— Харольд Леонард? — Бьюрек вопросительно посмотрел на Кетти.

— Вы можете доверять лорду Костейну, — сказала она. Казалось, что Бьюрек допускает это. Он быстро спросил Костейна:

— Вы подозреваете, что Леонард — это утечка?

— Очень похоже. Он оставался один в доме всю вторую половину дня. Его жена была здесь, помогая дамам подготовиться к балу. Леди Косгрейв это подтверждает, — добавил он в сторону Кетти. — Косгрейв приносит Леонарду кое-какие бумаги. Французская галантерейщица приходит после него и остается продолжительное время.

— Трудно поверить насчет миссис Леонард, — возразил Бьюрек, а затем сказал:

— Конечно, его жена — штучка дорогая, а мы в Генеральном штабе денег не делаем.

— Прихватите плащ. На улице холодно, — сказал Костейн.

" — Я сейчас вернусь, — Бьюрек поклонился и побежал одеваться. Кетти осталась, страдая от шума. Через минуту показался Бьюрек, закутанный в плащ.

— Как вы предполагаете спасти Лаймана? — спросил он Костейна.

— Я как раз размышляю над этой проблемой. Мы должны обеспечить его безопасность до того, как убедим Леонарда. Мне кажется, что лучше всего будет, если я подойду к двери и попрошу позвать Гордона, поскольку многие видели, как он входил в дверь. Леонард поймет, что мы знаем, что Гордон там. Он не рискнет навредить Лайману, если будет знать, что нам известно это. Если я не выйду, известите Кестлри.

— Очень хорошо. Будем надеяться, что Леонард не наделал дел.

Сердце Кетти сжалось в груди. «Не наделал дел». Бьюрек имел в виду, что Гордон уже убит.

— Я иду с вами, — сказала она. Оба джентльмена запротестовали, но она твердо стояла на своем. — Вы не остановите меня. Это мой брат. Я пойду, или с вами, или сама. Вы можете вдвоем войти в дверь. Я останусь снаружи, чтобы предупредить Кестлри, если вы не выйдете.

— Мы не можем оба колотить в дверь. Это будет выглядеть странно, — сказал Бьюрек, — как будто мы вызываем его на важное совещание или что-то в этом роде.

Подвижные брови Костейна поднялись, и в уголках губ появилась натянутая улыбка, но его глаза были жесткими.

— Очень хорошо, берите вашу мантилью, — сказал он Кетти. — Я вызову свой экипаж. Вам ведь не хочется ждать одной на улице.

Костейн вызвал свой экипаж, а Кетти сбегала за мантильей, едва способная поверить, что он так легко согласился взять ее с собой.

— Это наш шанс, — сказал Бьюрек и, как только Кетти убежала, направился к двери. Костейн остался там, где стоял.

— Ждем, — сказал он.

— Мы не должны брать мисс Лайман. Это может оказаться опасно.

— Это совершенно безопасно, Бьюрек.

— Но ведь дело секретное. — Чрезвычайно секретное. Появилось дело, крайне безотлагательное, и лорд Косгрейв для удобства созвал совещание в доме мистера Леонарда, так как мистер Леонард болен подагрой, а мы все рядом, рукой подать, на Керзон-стрит.

— Я не понимаю, Костейн, чего вы добиваетесь.

— Уединенности, Бьюрек, и секретности. Слуги должны быть заперты в своих комнатах, чтобы избежать подслушивания государственных секретов, которые мы будем обсуждать. Мы с вами, высланные вперед, должны убедиться, что дом безопасен. Это потребует осмотра помещений.

— В поисках Лаймана, — сказал Бьюрек с неохотной ухмылкой. — Смелый план, Костейн. Если вы ошибаетесь, это будет стоить вам карьеры.

— Тогда на вас ляжет вся забота о Генеральном штабе. Кестлри просил вас присмотреть за мной?

— Не за вами лично. Он просил меня подмечать всякие подозрительные дела в конторе. Вы вели себя более подозрительно, чем кто-либо еще, отнеся то письмо к мисс Лайман для перевода.

— Вы следили за мной?

— Нет, но я узнал о письме, а вы вышли сразу после его получения. Так как вы вернулись очень быстро, я сделал вывод, что вы носили его к ближайшему переводчику, мистеру Родни Рейнольдсу. Зачем вам было делать это, если Косгрейв читает по-немецки.

— Пропьянствовав весь день…

— Не такое уж это необычное событие, — сказал Бьюрек со вздохом. — Между прочим, я упомянул об этом письме Харольду Леонарду. Он вошел в кабинет сразу после вашего ухода. Когда Леонард вышел в сильном волнении, я подумал, что он идет докладывать Косгрейву. Я удивлюсь, если на самом деле он не выскользнул из здания и не проследил за вами.

— Похоже, именно так и было. Если бы он доложил Косгрейву, я бы слышал об этом. Только вот что. Косгрейв сказал, что мне не следовало бы носить письмо Кестлри. Он не знал, что я перевел его.

— Нам надо было все это время действовать сообща, — сказал Бьюрек. — Когда вы получили то загадочное послание из Испании, я подумал, что напал на след.

— Записка от старого армейского друга.

Бьюрек кивнул:

— Насчет мисс Лайман — должна ли она сопровождать нас?

— Мой конюх был со мной в Испании. Она будет в совершенной безопасности в экипаже. А вот и мисс Лайман.

Миссис Леонард наблюдала за их приходами и уходами из угла буфетной, откуда открывался прекрасный вид на зал. Она следила за ними уже четверть часа, с момента получения этой выбившей ее из колеи записки от Харольда. Похоже, он, как всегда, все перепутал. Харольд уверял, что никто не знает о визите молодого Лаймана, но, очевидно, Костейн это как-то обнаружил.

Она не хмурилась, так как это оставляло морщины на ее стареющей коже. Когда она разговаривала со своей компаньонкой, то потирала виски двумя пальцами, как будто бережно массировала их.

— Я надеюсь, вы извините меня. Легкая мигрень.

Она юркнула наверх за своим плащом и сбежала, не сказав ни слова хозяйке.

На улице Костейн усаживал Кетти в экипаж. Он сел рядом с ней и достал из бокового кармана пистолет. Кетти смотрела на него с ужасом.

— Вы должны быть осторожны, лорд Костейн, — сказала она успокаивающим голосом.

— Неужели вы даете мне понять, что заботитесь обо мне? Я польщен, мадемуазель.

Он приподнял рукой ее подбородок. Его лицо в темноте казалось бледным пятном, оттеняемым блеском его глаз. Костейн склонился к ней и коснулся легким поцелуем ее губ. Это прикосновение было иллюзорным и коротким, как прикосновение крыла мотылька, но оно пронзило ее насквозь.

— Я хочу делать это очень долго, — прошептал он ей на ухо. Потом поднял голову и сказал:

— Мы обсудим это интересное открытие значительно подробнее после спасения Гордона. Будьте осторожны!

Его рука медленно скользнула по ее шее, оставляя ощущение тепла. Потом Костейн ушел, исчезнув в дверях, и экипаж вдруг стал пустым и холодным.

Костейн отдал распоряжения конюху, и экипаж медленно двинулся вперед. Из окна Кетти смотрела, как Костейн и Бьюрек спешат по улице, что-то обсуждая, шагая широко и целеустремленно. Видимо, конюху было приказано остановиться на небольшом расстоянии от дома Леонарда. Он въехал в тень большого дуба, и Кетти опустила окно, чтобы видеть, как Костейн и Бьюрек одновременно поднялись по ступеням и взялись за дверной молоток.