Франческа - Смит Джоан - Страница 38

– Вам не кажется, что уже пора отпустить слово "лорд"? Она кивнула.

– Мне особенно интересно узнать – кому Дэвид отдал ожерелье?

– Эту женщину зовут Маргарита Салливан. Думаю, друзья зовут ее просто Рита. Сейчас я припоминаю, что мистер Ирвин постоянно твердил об этом имени.

– Имя "Рита" появлялось в некоторых любовных письмах, оставшихся после Дэвида. Мы и так думали, что бриллианты у нее.

Дивэйн нахмурился, думая о таком бездушии.

– Рита Салливан… Я с ней не знакома даже наглядно, и ничего о ней не слышала, думаю, она очень красива.

– Довольно привлекательна.

Но она теряла всякую привлекательность на фоне Франчески. Лорд Кэмден был просто глупец. "Блондинка", – добавил Дивэйн.

– Как Вам удалось вернуть ожерелье?

Дивэйн кратко рассказал обо всем, не желая останавливаться на своих довольно фамильярных отношениях с подобными женщинами.

– А как Мондли восприняли это? Он, должно быть крайне расстроился, узнав правду о своем сыне. Надеюсь, он не расскажет об этом леди Мондли.

– Да, Мондли был очень расстроен. Думаю, ему есть над чем поразмыслить. С Вашей стороны так великодушно беспокоиться о нем после этого, как он скверно поступил с Вами.

– Я никогда не знала достаточно хорошо супругов Мондли. А они судили обо мне по той репутации, которую я создала после смерти Дэвида. Конечно, глупо было с моей стороны так вести себя, но сейчас с этим все кончено. Той Фрэнки уже больше нет. – В ее голосе чувствовалась горечь за свое безрассудное поведение. Дивэйн вскинул голову и усмехнулся.

– Давайте не будем хоронить ту Фрэнки слишком глубоко, мне она довольно-таки нравилась. В большинстве женщин есть что-то от той Фрэнки. Весь трюк состоит в том, чтобы не позволять им выходить из-под контроля.

Дивэйн поднялся и подал руку Фрэн, помогая ей встать. Она проводила его до дома, где стоял его экипаж. Она попросила садовника подогнать его и стала ждать вместе с Дивэйном.

Последние его слова удивили Франческу.

– My уже друзья, Франческа? – спросил он серьезно.

– Да, конечно, почему бы и нет? Вы оказали мне большую услугу. Не понимаю только, зачем Вам столько хлопот?

– Я хотел искупить вину за причиненные Вам ранее беспокойства. Надеюсь, мне это удалось. И потом… прошу Вас, не приписывайте мне все недостатки Дэвида.

Сказав это, Дивэйн запрыгнул в экипаж и, дернув за поводья, уехал, оставив ее в одиночестве думать над своими словами. Он был прав – она мысленно ставила его рядом с Дэвидом, но все-таки была большая разница в поведении этих двух людей – Дивэйн просто принял ее за женщину легкого поведения, когда случайно наткнулся на нее в Пантеоне. И это произошло не только по его вине. Ей с грустью пришлось признаться, что она выглядела и, возможно, вела себя, как женщина легкого поведения. Общение Дивэйна с женщинами такого рода не приводило ее в восторг, но он был холостяк…

Возможно, он не всегда будет искренен со своей женой, но в глубине души Франческа чувствовала, что Дивэйн никогда бы не поступил так, как Дэвид – отдать фамильную драгоценность неизвестно кому и подставить свою жену расплачиваться за это. И то, что Дивэйн так много сделал, чтобы искупить свою вину за причиненную боль – лишний раз доказывало, что у него есть совесть. Дэвид же был лицемером. Он скрывал свои похождения от родителей, и делал это довольно успешно, пока правда не свалилась на голову Мондли, как гром среди ясного неба – никто из них и не представлял, кем Дэвид был на самом деле.

Дивэйн и не претендовал на звание святого и позволял другим иметь некоторые слабости. Он в известной степени любил Фрэнки, все знали его как отъявленного холостяка. Если такие холостяки кого-то не устраивали – их можно было оставить в покое. Но Франческе показалось, что ей будет трудно расстаться с ним. Сможет ли такой холостяк стать хорошим мужем?

ГЛАВА 17

Дивэйн так очевидно посмеялся на ее заплатанной юбкой, что Франческа не могла появиться на обеде в чем-либо подобном. И все же она решила так изменить свой образ, чтобы не осталось и следа от прежней Френки Девлин. Она решила надеть свое голубое креповое платье, конечно, не последней моды, но довольно модное. Оттенок шелка – бледно-пепельно-голубой – очень гармонировал с цветом ее лица и черными волосами. Она зачесала назад свои локоны и затянула их голубой бархатной лентой. Желая отличиться, она не удовольствовалась таким украшением. Поэтому Франческа выбрала ленту подлиннее и завязала так, чтобы она свисала над левым ухом. Оба конца ленты почти касались плеча. Сама она еще не видела, чтобы кто-то носил ленты подобным образом.

В Лондоне это наверняка вошло бы в моду. Она улыбнулась своему неисправимому желанию пользоваться вниманием других и не позволила себе приколоть брошку к ленточке. "В большинстве женщин есть что-то от той Френки. Весь трюк состоит в том, чтобы не позволять им слишком увлекаться", – вспомнила она слова Дивэйна.

Франческа была в гостиной, когда приехал лорд Дивэйн. Его туалет был безупречным, без всяких уступок на то, что он находился в деревне. Он выглядел так же элегантно, как в Лондоне. Костюмы Вестона как нельзя лучше смотрелась именно на такой фигуре – высокого широкоплечего мужчины с узкой талией. Контрастное сочетание его безупречно белого воротничка с черным жакетом и смуглый цвет лица особенно радовали глаз. И хотя он был одет, как обычно, Франческа почувствовала некоторую скромность его манер. Дивэйн очень тепло поприветствовал ее и изо всех сил старался снискать милость у Рональда. Самым простым и лучшим способом добиться этого была заинтересованность делами на молочной ферме. Этот разговор завязался за шерри и продолжался почти в течение всего обеда.

Франческа заметила, что миссис Денвер и Селби слушали этот разговор с интересом и явным одобрением. Немного поговорили и о другом – несколько комплиментов хозяйке, о политике, о некоторых хозяйственных делах, о соседях. Франческе было приятно отметить, что Дивэйн может хорошо себя чувствовать и быть желанным в любой компании. Это была черта настоящего джентльмена.

После обеда дамы оставили мужчин пить портвейн, а сами пошли в гостиную. Миссис Денвер сразу же направила разговор на тему, которой Франческа больше всего боялась.

– Но почему этот лорд Дивэйн задерживается в этих местах, Френ? Он, случайно, ничего не говорил?

– Нет, ничего.

Мэри при этом тихонько засмеялась.

– Я могу догадываться об одной очень весомой причине, мадам. Должно быть, Вы уже заметили, что он по уши влюблен в Френ?

Франческа ожидала, что худенькое лицо ее компаньонки нахмурится, но с удивлением увидела на нем только интерес к обсуждаемому предмету.

– Ты тоже так думаешь? – спросила она, обращаясь к Франческе.

– Конечно, нет. И я бы не приняла его ухаживаний.

– Он вовсе не такой мужчина, каким показался нам поначалу, – заметил миссис Денвер. – Кажется, он серьезный и очень рассудительный человек. А как любезно было с его стороны помочь тебе в этой истории с ожерельем! – Конечно, миссис Денвер ничего не знала о всех нюансах поведения Дивэйна в Лондоне. – У него респектабельная репутация. Он, конечно, не святой, но никогда бы не стал губить жизнь молодым девушкам.

– Мне всегда нравилось некоторое умение флиртовать в мужчинах, – сказала Мэри. Обе женщины с удивлением посмотрели на нее. Странно было слышать такое от дамы, вышедшей замуж за Рональда Трэверса.

– Почему бы Вам не спросить его о причине задержки, миссис Денвер? Френ просить об этом бесполезно. Если рядом лорд Дивэйн – у нее даже масло во рту не тает.

– Если я вправе это сделать, – ответила миссис Денвер. – Хотя должна признать – мне все это очень любопытно.

– Тогда я спрошу его об этом, – дерзко сказала Мэри и засмеялась. – А ваша задача – отвлечь Рональда, миссис Денвер, иначе он продолбит нам все уши своими беседами про скотный двор, если мы его еще на минуту оставим с лордом Дивэйном.