Обратная сторона радуги - Сибилева Юлия - Страница 5

Три дня пролетели как один миг. Когда наступила минута прощания, сын что-то горячо зашептал на ухо Ните; дочка, обнимая, вложила в руку матери что-то шелковистое, а муж обхватил всех троих руками и обнял так крепко, что казалось никакая сила их не разомкнет. На мгновение Ните почудилось, что лучше и быть не может. Ей так не хотелось уходить из этих объятий в холодный мрак неизвестности. Может быть, уже достаточно испытаний она прошла? Такие мысли стремительно пронеслись в ее голове, но она успела заметить, что сквозь ее руки жарко просвечивает огонь камина, и поняла: без силы ее любовь быстро угаснет, угаснет вместе с жизнью. И она сказала: «Пора!»

…Тусклый свет едва освещал каменное подземелье. Королева стояла в самом центре бесконечного пространства боли и печали. Бесформенные глыбы окружали ее со всех сторон, и только узкая дорожка светлого песка извивалась между ними. Сама земля под черными глыбами была суха и безжизненна, как пепел.

Нита чувствовала себя опустошенной и слабой. Она едва могла дышать. Однако все ее существо еще помнило прикосновение родных рук, и она сделала несколько шагов. Едва Нита коснулась первой глыбы, как ее пронзила острая боль, и она упала на колени. Королева сразу поняла, о чем говорит этот камень, и слезы сострадания хлынули из ее глаз.

В этом месте время как будто застыло, и Нита не знала, как долго она оплакивала свою потерю. Слезы наконец иссякли, и она заметила, что держит в руках шелковый мешочек, который дала ей дочка. Она потянула шнурок, и ей на ладонь потекли семена цветов. Королева так любила цветы! Она еще не успела удивиться, а ее пальцы уже привычно растирали землю, увлажненную слезами, и сеяли семена. И едва Королева поднялась с колен, чтобы идти дальше, у оплаканного камня пробились первые ростки.

Долог был путь Королевы по лабиринту боли. У каждого камня все повторялось снова и снова: она обливалась слезами и сажала цветы. У самых черных и ужасных камней ее спасало от отчаяния только воспоминание о том, что в Воздушном мире в этих же событиях она нашла любовь. В память об этой любви она сажала самые красивые цветы.

Когда мешочек опустел, Нита увидела, что лабиринт кончился, впереди пробивался дневной свет. Она оглянулась на пройденный путь, с каждым шагом которого она, к своему удивлению, становилась всё сильней, — и ахнула! За ее спиной вместо черной каменной пустыни расстилался прекрасный живой ковер. Все оттенки цветов сплетались в письмена благословения.

С трепетом Нита подняла глаза к каменному своду и увидела выбитые в камне слова: БОЛЬШЕ НИКОГДА. «Что это значит?» — подумала она. И тут же услышала мягкий голос, похожий на голос матери: «Вся эта боль не повторится больше никогда». Радость, как на крыльях, понесла Королеву к выходу.

Цветущие луга простирались перед ней, щедро светило солнце, пели птицы. Дети наперегонки бежали к ней: «Как хорошо, что ты вернулась! Мы так скучали по тебе!» Как же хорошо было Ните, взяв детей за руки, лететь домой! Домой! Сами собой распахивались навстречу ворота и двери, звенели колокольчики, вспыхивали улыбки встречных. «Королева вернулась!» Эта весть быстрее ветра пронеслась по окрестностям и достигла дворца. Король бросился навстречу.

Так много ликования и нежности окружило Королеву, что у нее закружилась голова. Она видела, как заботливо дочь поправляет брату сбившийся от бега воротничок, и в этом жесте с удивлением узнавала себя. Она вглядывалась в повзрослевшее лицо сына и признавала, что сходство с отцом больше ее не ранит. Она замечала усталые морщинки у глаз мужа и понимала, что прошедшее время было нелегким и для него. Всех-всех ей хотелось обнять и выразить свою любовь и благодарность, но душа нуждалась в отдыхе.

Тогда Король увлек ее в самые отдаленные и тихие покои дворца. Там он напоил ее молоком и медом, уложил спать на шелковые подушки и попросил звезды шелестеть тише, чтобы не потревожить ее сон.

Утром Королева проснулась и поняла, что она счастлива. По-настоящему и навсегда! Однако она помнила свои обещания и невольно воскликнула: «Какое же третье испытание? Я прошла только два». Казалось, в потоке солнечного света прозвучал голос старца: «Самое трудное — решиться идти дальше, навстречу боли. Ты преодолела испытание на закате третьего дня».

С той поры призрак минувшего никогда более не тревожил покоя Королевы Ниты.

Предание гласит, что Королева Нита жила долго и счастливо. Ее дочь со временем украсила своей красотой владения Семизвездных Королей. Ее сын возмужал и прославил свое Отечество. А третье ее дитя было столь одарено талантом любви, что баллады и сказки, им рассказанные, могли оживить даже камень.

Сказка про Лихо и Доню Ясноглазку

Далеко ли близко, высоко ли низко; то ли в тереме, то ли в поле — родилось две доли — в один день, в один час, не спросили нас.

У одной сестры ручки по локоток в золоте, у другой горлышко в серебре. Так и стали их звать: одну — Золотые Ручки, другую — Серебряное Горлышко. Одна голосом своим — то мягким, то звонким — и утешит, и успокоит, и вылечит. Другая за что ни возьмется — все в руках спорится: и накормит, и напоит, и одежку новую сладит.

Весна за весной, половодье за половодьем — стали две девицы на выданье. Полюбила сестра Серебряное Горлышко парня молодого, весельчака да похвастня. Она полюбила, а он другую в жены взял — сестру Золотые Ручки. Налетела тут буря черная, беда неминучая. Серебряное Горлышко чуть с жизнью не рассталась. Да сестра подоспела, от смерти спасла. Стали дальше жить.

Зима за зимой, год-другой долой. Стали дни коротать, друг к другу привыкать. Да грянул гром среди ясного неба. Пала туча черная, отняла у сестры Золотые Ручки мужа. Померк свет в ее очах, опустились руки — жизнь не мила стала. Так бы и угасла сестра Золотые Ручки, да сестра рядом все журчит серебряным голосом, уговаривает. Как ее оставишь? Лето за летом — пережили и это.

Время бежит, к осени подбирается, ветром холодит, тоской надвигается. Сестра Золотые Ручки хозяйство ведет, добром дом украшает. Сестра Серебряное Горлышко тихонько песню поет, птицу Надежду приманивает.

И вот однажды прилетела на песню волшебная птица. Над домом покружила, на пороге яйцо положила. Да не простое, а как будто пуховое; и не пустое, а как будто полное. Подошла сестра Серебряное Горлышко, отогнула уголок пуховый — а там девочка! Крохотная такая да ясноглазая. Серебряное Горлышко стала ей слова ласковые говорить: «Ах, ты моя звездочка, ах, ты мой цветочек…» Девочка заулыбалась, ручки к ней протянула. «Ах, ты моя доня, буду я тебе мамкой» — сказала Серебряное Горлышко. Подошла тут сестра Золотые Ручки, увидала, что маленькая ножка в пеленках запуталась, развернула ее. Девочка села и первое свое словечко молвила. «Ну, что ж, радость моя, — сказала сестра Золотые ручки — буду я тебе нянькой».

Стали дальше жить, свою крошку растить. Назвали ее Доня Ясноглазка. Пролетело одиннадцать лет как один год, а на двенадцатый вот что случилось.

Ни с того, ни с сего пролегла между сестрами сначала полоска, потом межа, потом туча, потом вражда. Сквозь черную тучу друг друга не видят, только ветер сквозь тучу слова носит: «Ты почто с моего голоса не поешь?», «Ты почто по-моему не живешь?». Разгулялось Лихо не на шутку, того гляди терем снесет.

Испугалась Доня Ясноглазка того Лиха и убежала из родного дома. Спряталась под кусток, села на бугорок и стала горько плакать. Вдруг слышит, кто-то ее окликает, посмотрела, а это волшебная птица Надежда. «Что, — спрашивает — Ясноглазка, плачешь? О чем горюешь?» Та и отвечает: «Родные ссорятся — спасу нет. Я их так люблю, а помочь не могу!»

— Хочешь им помочь?

— Хочу!

— Тогда тебе нужно найти две правды и одну подсказочку. Принесешь их домой — увидишь, что будет.