Опасный флирт - Смит Джоан - Страница 17

– Мне не приходилось с ним часто контактировать.

– И не меняйте ничего. Грейсфилд принадлежит вам, он не сможет возражать, если вы захотите заняться своей собственной голубятней и проводить там какое-то время, не кланяясь ему в ножки.

По правде говоря, я опасалась не его возражений, а того, что он заподозрит меня в особом интересе к своей персоне и решит направить на меня свои опасные любовные стрелы, если я зачащу в его владения. Между нами было определенное влечение, и мои частые визиты могут ввести его в заблуждение.

– Если он заерепенится, я помогу привести его в чувство, – сказал Банни.

– Да, вам придется проводить в Грейсфилде много времени. Но как объяснить все эти перемены тетушке, ума не приложу.

Депью смутился.

– Разве вы не хозяйка дома теперь, когда ваш отец умер, мисс Хьюм? Вам и вводить новые правила. А вашей тете придется подчиниться или поискать другое место.

– Да-а-а, – произнесла я неуверенно. – Но тетя Ловат мне как вторая мать, я не могу обидеть ее.

– Это займет не много времени, – сказал Депью. – Мне понадобится не больше двух дней, чтобы понять ситуацию. После этого вы все объясните тетушке. Ввиду важности предприятия, другого варианта я не вижу.

Вы, конечно, правы. И, если, когда все будет кончено, вы, сэр Чонси, сочтете нужным прислать нового человека, который займется голубятней, я не буду против того, чтобы правительство и дальше пользовалось Грейсфилдом в интересах страны.

– Отлично, просто отлично, моя дорогая! – воскликнул он и отечески потрепал меня по руке.

Депью ушел очень довольный. Когда за ним закрылась дверь, мы с Банни долго смотрели друг на друга, не в силах выразить словами то, что свалилось на нас.

– Мы шпионы! – наконец завизжал он и от радости подбросил вверх подушку с дивана.

– Тише! Тетя услышит! – зашипела я. – Сами помните, что нужно молчать. О чем бы вы не говорила с тетушкой, этого вопроса даже не касайтесь.

Никогда не представляла себе шпиона, менее похожего на Банни Смайта, если не считать мисс Хьюм.

Глава седьмая

Тетушка крепко спала, когда я вошла в спальню. Коробочка со снотворными таблетками на ее тумбочке свидетельствовала о том, что придется подождать до утра с той частью новостей, которые я собиралась ей рассказать. Я забралась под одеяло. Ее мерное дыхание так контрастировало с моим учащенным сердцебиением. Я была так возбуждена своим новым положением, что на время забыла о его причине – смерти папы. Но смерть героя, защищающего страну, совсем не тоже самое, что позорная смерть от пули в спину. Такую героическую смерть я принимала. Если бы мне суждено было так умереть, я считала бы, что жила не напрасно. Размышляя так, я долго не могла уснуть.

Как только тетя Ловат проснулась на следующее утро, я поведала ей новость.

– Это не Депью заходил вчера? Мне кажется, я слышала его голос, когда засыпала, – спросила тетушка, откинув стеганое одеяло.

– Да, он был, тетя. Вы можете не волноваться. Папа работал на сэра Чонси.

Она сначала побелела, как полотно, потом залилась краской.

– Слава Богу! Я молилась в душе, чтобы он не оказался предателем. Так переживала, что не могла заснуть без таблеток. Голова раскалывалась на части!

Это была необычная для тетушки головная боль, обычно ее мигрени ограничивались висками. Только в минуты особого волнения, она распространялась в другие участки мозга. Она тут же потребовала подробности, которые я ей с удовольствием сообщила, пока мы одевались.

Она внимательно слушала, потом сказала:

– Гарольд провел нас как глупых ягнят, Хедер. Подумать только, он часто делал комплименты по поводу моей проницательности, говорил, что от моего взгляда ничто не может укрыться, что я способна перехитрить самого дьявола!

Я почувствовала, что с такими талантами мне трудно букет утаить от нее секреты, но она не умолкала.

– Думаю, он мог бы довериться нам. Я была права насчет Сноуда. Мы рассчитаем этого шакала, как только приедем. Я никогда не понимала, что его удерживает в такой дыре, как Грейсфилд, после жизни в замке герцога.

Вот где начинались трудности. Депью настаивает, чтобы Сноуда оставили. Тетушка горит желанием от него избавиться. Я же должна лавировать меж двух огней. Нужно было соблюдать предельную осторожность.

– Вы забываете, тетя, что лорд Фарфилд приедет завтра специально, чтобы поговорить со Сноудом. Мы не можем его уволить, пока не определим всех голубей в надежные руки. Лорд Фарфилд особенно подчеркивал, что это очень ценные птицы.

– Совершенно правильно. Нужно будет предупредить Фарфилда, чтобы он был поосторожнее со Сноудом.

– Господь с вами, зачем? Какое отношение имеет Фарфилд к разведке? Давайте постараемся, чтобы он остался доволен визитом, и не будем пугать его французскими шпионами, которые притаились под одной крышей с ним.

Было тяжело и горько подозревать моего кумира – прекрасного лорда Фарфилда, но, возможно, он совсем ни в чем не виноват. Депью не утверждал наверняка, что барон в чем-то замешан.

– Да, конечно, гостя мы не обидим. Вот за голубятней придется присматривать. От Веллингтона может придти донесение, когда Сноуд окажется там один. Это может оказаться фатальным для войны.

Я не ожидала этой добровольной помощи от миссис Ловат, но полностью поддержала ее идею не оставлять голубятню без наблюдения.

– Банни нам не откажется помочь, – уверила я ее. – А если Сноуд отлучится, мы сможем установить за ним слежку. На случай, если он захочет кому-то передать информацию.

– Где твоя сообразительность, Хедер? – бросила тетя резко. – Неужели ты не понимаешь, что он не понесет донесение сам, он пошлет его с голубем.

– Я и не подумала об этой возможности! – При этом я вспомнила, что и Депью такая мысль не приходила в голову. Меня оправдывала неопытность, а его? Нужно предупредить его о новом осложнении.

Когда мы были готовы, чтобы спуститься к завтраку, я под предлогом необходимости поднять спущенную на чулке петлю, задержалась, уговорив тетю идти без меня.

Быстро написав записку на имя мистера Мартина в гостинице «Норфолк», я отправила ее со слугой. В записке я отметила необходимость следить за Сноудом без перерывов и попросила приставить к голубятне круглосуточное наблюдение в лице человека, которого можно выдать за нанятого мной помощника Сноуда. Сноуду это, конечно, не понравится, но я была готова напомнить ему в случае необходимости, кому принадлежит голубятня, и кто платит ему деньги.

Когда я вошла в гостиную, Банни и миссис Ловат сидели рядом и о чем-то шептались. Увидев меня, тетушка радостно сообщила: – Банни согласился провести несколько дней в Грейсфилде, Хедер. Мы думаем, так будет лучше для всех.

– А что вы скажете дома, Банни? – спросила я, сделав вид, что удивлена такому решению.

– Не бойтесь, Хедер, я не собираюсь говорить им правду. Моим сестрицам нельзя доверять. Придумаю что-нибудь, например, что хочу купить голубей. Они окосеют. Ничего не поделаешь. Мама ненавидит птиц. Никогда не понимал, как это ваша мама мирилась с ними, весь дом загадили. Скажу, что пока не буду забирать их, оставлю в Грейсфилде. Будет отличный предлог.

Идея была абсолютно абсурдной. Банни никогда т проявлял ни малейшего интереса к голубям, но так как я нуждалась в его помощи, решила промолчать.

– Три джентльмена в доме, – сказала я, улыбнувшись при мысли о столь необычной ситуации.

– Три? – переспросила тетушка. – А кто третий?

– Лорд Фарфилд, Банни и Сноуд.

– Как ты можешь называть этого негодяя джентльменом?! – возмутилась она.

– Я имела в вицу, что будет трое мужчин, вот и все, – поправила я оплошность и начала разливать кофе.

Сразу после завтрака мы упаковали вещи и выехали в Хайт. Сомс обещал переправлять всю почту, которая придет на наше имя. Мы заехали только посмотреть на Королевский Павильон, несколько отклонившись от маршрута, так как невозможно было отказать тетушке в удовольствии полюбоваться святыней, раз уж она оказалась в Брайтоне. Здание и в самом деле великолепно, напоминает Восточный дворец во всей сверхъестественной красоте и таинственности, с минаретами и стройными куполами в форме луковиц. Подъезжая к Павильону, всегда питаешь надежду увидеть самого принца. В этот раз счастье нам улыбнулось.