Опасный флирт - Смит Джоан - Страница 31

Он чокнулся своим бокалом с моим, мы выпили. Было ужасно трудно выбрать такую тему для разговора, которая не привела бы либо к шпионажу, либо к флирту. Не придумав ничего лучшего, я спросила:

– Что, лорд Фарфилд отобрал уже для себя птиц?

– Нет. Подозреваю, что его больше интересует, как с ними нужно обращаться. Он только начинает заниматься этим делом. Надеюсь, от вас не укрылась его неопытность?

– Разумеется. Интересно, сколько он собирается здесь пробыть. Речь шла о двух-трех днях.

– Есть другие удерживающие обстоятельства, помимо голубей, – сказал он, пристально изучая меня своими цыганскими глазами. Я отвернулась, чтобы поставить бокал на стол. Сноуд последовал моему примеру. Сначала я подумала, что Сноуд намекает на их разведывательную деятельность, и очень удивилась. Но тут же поняла свою ошибку. Он, конечно же, под удерживающим обстоятельством имел в виду меня.

– Ну, если так, то признаюсь, что он отличная партия, – парировала я.

– Какой вид отличия привлекает вас больше – деньги или титул?

– Вообще-то я имела в виду его лицо и фигуру, вы не станете отрицать, что он очень привлекательный?

Было смешно восторгаться красотой другого мужчины, когда передо мной стоял настоящий Адонис. Было все равно, что сравнивать свет свечи с солнцем.

– Вот уж не думал, что мисс Хьюм клюнет на красивое лицо и широкие плечи, – язвил он.

– Почему бы и нет? Особенно, если на одну чашу бросить еще состояние и титул…

– Для вас и в самом деле так важен титул? – в голосе Сноуда звучало явное раздражение.

– Не то, чтобы очень, но согласитесь, что в нем есть притягательная сила, – ответила я насмешливо. Черные глаза вспыхнули негодованием. С губ сорвался совсем не джентльменское проклятие. Я с недоумением наблюдала это проявление первобытного инстинкта, не веря своим глазам. Не успела я вымолвить и слова, как его рука сжала мое запястье, с дьявольской силой привлек меня к себе, замкнув руки у меня за спиной. Я пыталась закричать на него, но его губы впились в мои одним безошибочным движением, словно коршун схватил свою отбивающуюся я добычу. Я сделала еще одну отчаянную попытку вырваться, но руки крепко прижимали меня к нему, как железные обручи. Сердитое рычание, клокотавшее где-то в глубине его существа, уступило место нежному воркующему звуку, оно проникало в самую душу лишая меня сил к сопротивлению. Интимность этого звука совсем растопило мое сердце. Я позволила своим рукам сомкнуться в нежном объятии на его сильной стройной талии.

Он последовал моему примеру. Его горячие пальцы нежно и властно гладили меня, словно стараясь запомнить очертания моего тела, и там, где они касались, кожа горела сладостным огнем. Я уже не надеялась, да и не хотела, освободиться из этих сильных горячих рук и отдалась во власть его неистовых ласк. Они давали одновременно и чисто физическое и совсем не физическое ощущение, гораздо более острое, чем я когда-либо предполагала. О, да, я представляла эту сцену в воображении много раз, но теперь реальность превзошла самые смелые мечты. Сердце мое стучало барабанным боем, отзываясь эхом во всем теле. Я вся была охвачена лихорадкой, заглушавшей голос разума.

Охваченная волной всепоглощающего чувства, я совсем потеряла контроль над собой. Меня испепеляло желание чего-то, чему я не находила названия, казалось, что время и пространство перестали существовать, отодвинулись куда-то в неопределенность, и все же его горячие объятия говорили, что я нахожусь сейчас и здесь. Я сделала еще одну слабую попытку отстраниться, но его ладонь мягко притянула мое голову и губы слились с моими в долгом поцелуе.

Такое до физической боли наслаждение не могло продолжаться долго. Сноуд опытным движением искушенного знатока разомкнул объятия, губы стали менее требовательными, скорее молящими, мгновение спустя мы уже стояли рядом с виноватым видом, как пара воришек.

Пока я лихорадочно соображала, должна ли я его отчитать за дерзость или броситься, рыдая, ему на грудь, что у меня было сильное искушение сделать, Сноуд закусил нижнюю губу и засмеялся. Это был нервный смех, следствие пережитого потрясения, но в тот момент я поняла только, что ему стыдно за свой поступок.

Предвидя либо покаянное извинение, либо уверение в вечной любви, я была глубоко оскорблена этим смехом. Теперь я знала, что делать – осадить его раз и навсегда.

– Над чем вы смеетесь, Сноуд? Над своим умением пользоваться доверием леди, не подозревавшей о ваших намерениях? Вот как вы понимаете развлечение. Это вульгарно, как все, что вы делаете.

Эти дерзкие слова были встречены таким сдавленным звуком, словно ему не хватало дыхания. Я даже пожалела, что выпалила эту тираду.

– Не подозревавшей? – выдавил он.

Я старалась осадить его взглядом, чтобы он не вздумал наговорить лишнего.

– Я и не думал смеяться.

Он сказал это так просто и доверчиво, что я снова пожалела о сказанных словах.

– Это следствие шока, – добавил он. Он взял мою руку, я не отняла ее. Мне хотелось снова почувствовать его прикосновение.

– Дьявольское положение, не так ли, Хедер? Не может быть, чтобы вы были влюблены в Фарфилда. Я этому не верю. Вас просто привлекает титул.

– Конечно, я не люблю его. Но я никогда не смогу выйти замуж за вас, Сноуд. Я должна выйти за джентльмена, по крайней мере.

Сноуд не знал, что Фарфилд делал мне предложение.

– Вам и в самом деле так важно происхождение?

– Но вы же знаете, что это невозможно.

– Я бы женился на вас, даже если бы я был королем Англии, а вы – ничтожной служанкой.

– Тогда вам пришлось бы выдержать революцию в Королевстве, и с моей точки зрения, вы бы ее заслуживали.

– Значит, я сделал бы вас своей официальной любовницей.

Поддерживать эту мысль было слишком опасно.

– Больше я сюда не приду, Сноуд.

Перспектива не видеть его ужаснула меня, потом я вспомнила приказ Депью.

– По крайней мере, без провожатых не приду, – добавила я менее воинственно. Он поднес мою руку к губам и горячо поцеловал.

– Пусть так, только приходите. Не лишайте меня счастья видеть вас, я этого не перенесу. Мое сердце снова заныло от нежных слов.

– И ради бога, держите Фарфилда подальше от океана. Чтобы заставить меня ревновать, достаточно прогуливаться с ним в восточном парке. Под старым вязом мне вас тоже хорошо видно. А то еще утопите беднягу.

– Тот, кто шпионит, всегда видит то, что ему не положено видеть, – произнесла я величественно и пошла вниз. Как получилось, что я употребила это опасное слово – шпионить, я и сейчас не понимаю.

Я бежала по лестнице со всех ног, чтобы не сказать и не сделать чего-нибудь непоправимого.

Добравшись до спальни, я устало опустилась в кресло, дрожа всем телом. Нужно было обдумать ситуацию. Теперь я понимала, как случается, что состоятельные уважаемые дамы попадают под чары лакеев или кучеров и вступают с ними в связь. Раньше я насмехалась над этими несчастными, впредь буду умнее. Такая непреодолимая штука это притяжение полов! Никто его не избегает, ни мельчайшая букашка, ни самое крупное животное, как, например слон.

Так влюбился папа в не стоящую его мизинца миссис Мобли. Теперь, я, наконец, могла понять его, а понять – значило простить. Но для себя я решила, что не позволю этому безумию разрушить мою жизнь, для этого я должна была запретить себе встречаться со Сноудом наедине. Кервуд. Он назвал меня Хедер, я пожалела, что тоже не назвала его по имени. Фамилия Сноуд как-то не вязалась с ним, в ней было что-то скользкое и неприятное. Ему нужна была не я, а волшебница-принцесса, которая сумела бы обратить его в прекрасного принца одним поцелуем. Украдкой взглянув в зеркало, я ужаснулась своей улыбающейся, неизвестно от чего физиономии. Какому позору я себя обрекла, позволив себе забыть долг и влюбиться в предателя моей страны в тяжелое для нее время! Через пять минут выйдет получасовой срок, назначенный мною, и Банни отправится на голубятню спасать меня. Я уже готова была спуститься в гостиную, но, услышав скрип двери в комнате Фарфилда, решила подождать.