Опасный флирт - Смит Джоан - Страница 39

Уже отчаялась найти для тебя хорошую партию.

При наличии другой кандидатуры Фарфилду разрешено было считаться простаком, каким он был все время.

Она направилась к двери, но снова вернулась.

– Знаешь, все это из-за голубей, – сказала она тоном заговорщицы, перейдя на шепот.

– Связано с пересылкой донесений, но это большой секрет. Никому ни слова, даже слугам. Представь, эти глупые птицы оказались просто благословением. Кто бы мог подумать?

Она засмеялась громким счастливым смехом, эхо которого оставалось в комнате и после ее ухода.

Я тоже вскоре тоже спустилась вниз. При мысли о встрече со Сноудом меня охватила робость, трудно было представить, как он себя поведет. Но волновалась я зря: в гостиной был один Банни. Миссис Гиббонс позаботилась, чтобы вернуть ему презентабельность. Он сообщил, что Сноуд отправился навстречу лорду Каселри.

– Я ему одолжил свою лошадь, – объяснил он.

– Хочу сказать, мы теперь зависим от него. Постарался умаслить его. Вел себя очень вежливо, если учесть случившееся.

– Думаю, мне удалось убедить его в нашей невиновности, Банни, – сказала я.

– Он может поверить вам, поскольку вы женщина. Немного подозревает, что я тоже был в заговоре с Депью. Я ему сказал о пуговицах на гвардейском камзоле. Он сказал, что Депью мог подделать их или снять с убитого. Я уточнил, что он надевал их только однажды – чтобы обмануть нас. Но что мы могли подумать? Пуговицы самого принца.

– Где Депью?

– Арестован вчера в Алтертоне. Следил за Сноудом и Фарфилдом, поехал за ними. Поэтому отказался от провожатых. Потом спрятался за деревом и оттуда стрелял. Фарфилд его ранил. Они его скрутили и доставили, куда надо. По дороге трепался, что мы замешаны в истории убийства мистера Хьюма. Наверное, он придумал, что его убили гвардейцы. Боялся, что они узнают правду.

– Да, теперь, понятно, почему он запрещал подслушивать под дверью – боялся, что узнаем правду.

– Нельзя рассчитывать, что Депью нас не предаст. Мне нужно ехать домой упаковывать вещи. Единственный путь к спасению – Америка.

– Уверена, что все образуется.

– Я не уверен. Пропадем ни за что. Когда Сноуд вернет лошадь, я отчалю домой. Вы мне дадите знать, как все пройдет? Помните разбитую сосну? Забавное приключение, правда, Хедер? – он рассмеялся над тем, какими глупыми мы оказались. – Да, интересное приключение.

Мы еще поговорили о наших приключениях, но вскоре услышали шум подъезжавшего экипажа лорда Каселри. Банни побежал прятаться в погреб, на случай если его хотят арестовать. Я знала, что Кервуд поехал навстречу, чтобы ввести лорда Каселри в курс событий и смягчить его намерения по отношению ко мне и Банни. С этой задачей он справился прекрасно.

Лорд Каселри был сама любезность. Он улыбался и отпускал комплименты, в его действиях не было и тени угрозы или недовольства. Держал он себя с таким достоинством, а сюртук так великолепно сидел на нем, что тетушка Ловат совсем потеряла полову. А какими именами он жонглировал!

– Принц Регент говорил вчера вечером…

– Когда Ливерпул упомянул на заседании кабинета министров…

Но когда он упомянул Принцессу Кэрэлайн и леди Джерзи, мы с тетушкой чуть со стульев не свалились! Все, кого он упоминал, принадлежали либо к королевской семье, либо к высшей знати.

Перед тем, как они втроем удалились в кабинет папы, он взял меня за руку и крепко пожал ее.

– Мейтланд младший рассказал, что вы доставили донесение, оно попало к вам и вы его спрятали, чтобы не пропало, мисс Хьюм. Молодец! Вы оказали стране неоценимую услугу.

– Благодарю, милорд, – ответила я, чуть не задохнувшись от удивления.

Кервуд стоял позади Каселри и пожимая, улыбаясь, плечами, как бы говоря:

– Ничего особенного, обычное дело.

– Мистер Смайт тоже помог, – добавил он.

– Кстати, где мистер Смайт, Хедер?

– Он – э-э – он вышел. Сейчас вернется.

Я послала за ним слугу, чтобы он передал, что путь открыт, нужно подняться в гостиную. Он испытал огромное облегчение, что все так благоприятно складывается.

– Есть надежда на титул баронета? – спросил он, переходя от отчаяния к телячьему восторгу.

– Чтобы заслужить титул, Банни, вам придется продолжить работу в разведке.

– Думаю, меня возьмут. Хотя мне не улыбается, чтобы меня опять морили голодом и дубасили.

Лорд Каселри оказал нам честь, согласившись остаться к ленчу. Он расхваливал каждое до небес, хотя, должна признаться, что когда он объявил, очень огорчена. Его ждали срочные дела в Уайт-Холл. Он отвел меня в сторону и сказал:

– Не хотелось бы злоупотреблять вашей добротой, мисс Хьюм, но может быть, вы разрешите и дальше пользоваться вашим домом как пунктом доставки и отправления военных донесений, пока Мейтланд не подберет другое место.

До меня не сразу дошло, что он говорит о Сноуде, и что тот собирается покинуть Грейсфилд.

– Пожалуйста, милорд, вы можете располагать Грейсфилдом столько, сколько будет необходимо, – заверила я. В самом деле, не понимаю, зачем вам искать другое место, когда здесь все так хорошо налажено.

– Признаюсь, другого ответа я и не ожидал, – ответил он, бросив на Кервуда торжествующий взгляд.

– Думаю вашему отцу было бы приятно это слышать. Его смерть наша общая трагедия, в Уайт-Холл все очень переживают эту утрату. Он бы гордился вами, если бы был жив.

Он поклонился и пошел попрощаться с миссис Ловат и Банни. Фарфилду предстояло ехать с ним в Лондон. Кервуд проводил их до экипажей. Вернувшись, он сослался на дела на голубятне. Взглядом он пригласил меня подняться с ним.

– Я, пожалуй, поскачу домой, – заявил Банни.

– Маме будет интересно знать о визите лорда Каселри. Могу я сказать, что он приезжал к вам? Все остальное, разумеется, строгий секрет. Кервуд проводил его до двери и что-то энергично ему внушал на ходу. Я поняла, что он предупреждал Банни, что он не должен передавать ни слова из того, о чем здесь говорилось и что он наблюдал. Другая проблема была, как заставить молчать слуг. Мы не пытались называть лорда Каселри вымышленным именем, или выдать его за проезжавшего мимо друга дома, либо родственника.

– Хедер, не заглянете ли со мной на голубятню? – спросил Кервуд, вернувшись в гостиную.

Тетушка даже бровью не повела, напротив, расплылась в довольной улыбке, что означало, что она абсолютно не против нашего уединения.

– Да, конечно, – согласилась я.

– Я решила более серьезно заняться птицами, чтобы продолжать дело папа. Может быть, даже смогу время от времени помогать вам.

Кервуд предложил мне руку, мы направились к лестнице. Пока тетя могла нас слышать, разговор не выходил за рамки данной темы.

– Будет очень великодушно с вашей стороны, мисс Хьюм. Иногда и мне не помешает небольшая передышка, – говорил Кервуд. Однако когда мы удалились несколько выше, он добавил:

– И небольшая компания. Мне бывает очень одиноко на этой галерее, совсем под облаками. Даже не знаю, чье еще общество доставило бы мне большее удовольствие.

– Мы вам пришлем еще помощников, сколько вы скажете, одним конюхом можно легко пожертвовать.

– Я имел в виду не конюха, плутовка, – засмеялся он, ущипнув меня за руку.

Мы, наконец, пришли, он пропустил меня вперед, галантно придерживая дверь.

– Наконец-то мы одни! – вздохнул он. Закрыв дверь, он заключил меня в объятия.

– Мне казалось, Каселри никогда не уедет. Его губы слились с моими, мы крепко обнялись там под облаками, а вокруг одобрительно ворковали голуби. Я боялась, что теперь, когда Сноуд стал Мейтландом и абсолютно респектабельной партией, и когда страх запретного греха больше не сковывал нас, может исчезнуть и острота переживаний. Действительно, тот особый ореол опасного приключения, который я испытала раньше, больше не появился, но сознание, что меня страстно целует мой будущий муж, было достаточной компенсацией. Опасности и волнения нам еще предстояли в изобилии.

– Давайте подойдем к южному карнизу, – предложила я. Это было более романтичное место.