Начало - Леусс Линда Е. - Страница 135

- Ты этого хочешь? – он искоса посмотрел на меня.

- Да! – сказала я твердо.

- Тогда я постараюсь к ним привыкнуть. Можно я тебя поцелую?

- Только один раз.

Он нежно притянул меня к себе и стал целовать губы,  глаза, щеки. Я опять почувствовала, что его дыхание учащается, и уперлась в грудь руками. В комнату зашли Лус и Мейге. Мы заставили Драка лечь на спину, Мейге снял повязку и  осмотрел шов.

- Да, надо немного подштопать, – он вышел из комнаты и вернулся через пару минут, неся футляр с медицинскими инструментами и склянку с зеленоватой жидкостью. Мейге пододвинул поближе прикроватную тумбочку, положил на нее свой футляр, открыл его, плеснул жидкость в маленькую плошку и поджег ее. Состав вспыхнул чуть видным зеленоватым пламенем. Мейге поочередно подержал в огне инструменты и стал подшивать шов. Обезболивающего он Драку не дал, объяснив, что воин может перетерпеть такую незначительную боль. Я сидела спиной к Мейге рядом с Драком, держа  его за руку. Он неотрывно смотрел на меня, иногда морщась от боли. Закончив, Мейге смазал рану едко пахнущей мазью и наложил тугую повязку. Слуга и шаман помогли ему подняться на ноги, одеться  и, поддерживая с двух сторон, проводили до кабинета его отца.

Уже знакомый седовласый мужчина распахнул перед нами дверь кабинета и отошел в сторону. Отец Драка стоял лицом к окну, заложив руки за спину, что-то разглядывая в чернильной темноте. Лус и Мейге вышли, прикрыв за собой дверь, мы с Драком дошли до середины кабинета и остановились, ожидая пока отец Драка обратит на нас внимание.

- Драк, ты меня помнишь? – повернувшись, спросил он.

- Нет, но  я знаю, что вы мой отец, мне сказали,  - он стоял, опустив голову.

- Значит, ты вообще ничего не помнишь из своей прошлой жизни? – уточнил отец

Драк задумался -  Я помню, что у меня был брат, его звали Дун. Где он?

- Дун пропал много лет назад в пятом мире, – произнес его отец, внимательно глядя на сына.

- Его убили?

- Мы точно не знаем, но скорее всего да. Ты помнишь Анну?

- Я ее всегда знал и не мог забыть, – непонятно объяснил Драк.

Я попыталась вытащить свою руку из его ладони и отойти,  чтобы они могли поговорить наедине, но Драк крепче сжал мою кисть, не отпуская от себя.

- Анна, вы мне не мешаете, если он хочет, чтобы вы были рядом, не стоит перечить его желанию, – мягко сказал отец Драка, спокойно глядя на меня темными как ночь глазами. - Что ты еще помнишь о себе? – переведя взгляд на сына, спросил он.

- Я помню Анну и знаю, что должен быть с ней, помню брата Дуна, а еще вижу лицо мужчины, его здесь нет, и я не помню, кто он, но мне кажется, что я должен ему подчиниться, словно он мой хозяин.

- Как он выглядит? -  лицо отца помрачнело.

- У него очень светлые волосы, темные глаза, мне кажется, что он эльф, – взгляд Драка остекленел, как будто он пытался разглядеть что-то видимое только ему - Да, точно эльф. Он что-то говорит, но я его не слышу. А еще он делает мне больно. – Драк чуть заметно поежился, словно воспоминания о незнакомом мужчине пугали его.

Отец задумчиво смотрел на нас.

- Драк, выйди, мне надо поговорить с Анной наедине! – властно сказал он. К моему удивлению, Драк повиновался и вышел из кабинета.

Я стояла перед отцом Драка, и не смела поднять на него глаза, чувствуя себя провинившейся школьницей в кабинете директора.

- Анна, – он аккуратно взял меня за руку и подвел к креслу – присядьте. Мне надо кое-что объяснить вам.

- Как мне называть вас? – спросила я.

- Зовите меня Брун, пожалуй, обойдемся без титулов, – улыбнулся он.

- Вы мне объясните, что с ним случилось? – присев в кресло, поинтересовалась я.

-Клинок, которым ранили, Драка был обработан каким-то составом. К сожалению, шаманы еще не разобрались каково его действие и, чем это может грозить Драку, но мы точно знаем, что из-за этого зелья мой сын потерял память, он забыл свою семью и демон знает, что еще с ним может случиться.  – Брун прошелся по комнате, заложив руки за спину. - Мы должны увезти его отсюда в Шерданн, там его обследуют шаманы, определят,  что за яд был на клинке, приведут в порядок психику и попробуют вылечить, если это возможно.

Я согласно кивала, конечно, это будет разумнее всего. Брун остановился передо мной и сказал - Только без вас он не поедет.

Я удивленно вскинула на него глаза, не понимая, к чему он клонит, Брун в свою очередь выжидательно смотрел на меня.

- Что вы предлагаете, Брун? Ехать вместе с ним? – наконец, спросила я.

- Анна, расскажите, пожалуйста, какие отношения были между вами и моим сыном до его болезни? – Брун сменил тему, не ответив на мои вопросы.

- Между нами не было никаких отношений, мы несколько раз встретились, а потом его ранили.

- Он вам нравился?

- Да, он мне нравился, – призналась я, не видя смысла лгать Бруну.

- Вы питали к нему какие-нибудь чувства? – допытывался он.

Я покачала головой – Симпатию перед болезнью и жалость, когда он был без сознания.

- А сейчас?

- Сейчас мне страшно, когда он рядом мне кажется, что я стою на тонком льду, который в любой момент может провалиться под моими ногами. Он ведет себя очень…очень… – я защелкала пальцами, пытаясь подобрать слово.

- Необузданно? Вы не знаете чего от него ждать в следующий момент? – подсказал Брун.

Я кивнула – Именно это я и хотела сказать.

- Вы боитесь за себя?

Я покачала головой – Нет, я боюсь за остальных. И за него.

Брун устало опустился в соседнее кресло.

- Я не хочу терять еще одного сына. Анна, можно вас попросить побыть с ним некоторое время, пока мы не найдем средство от его недуга?

- Брун, я бы с радостью помогла вам, но не могу остаться, у меня работа и завтра я должна уехать, – растерянно произнесла я.

- Кем вы работаете? – поинтересовался Брун.

- Я актриса, мы здесь снимаем фильм, съемки почти закончились и через несколько дней наша группа уезжает в Лондон.

- Если съемки заканчиваются, зачем вам уезжать? – недоуменно спросил он.

- Мы отсняли здесь несколько эпизодов, но фильм еще не закончен, после окончания съемок мы будем его озвучивать, участвовать в рекламной кампании, встречаться со зрителями. У меня обязательства по контракту и я не могу все бросить, – пояснила я, как человек далекий от кинематографа, Брун мог и не знать подобных тонкостей.