Призраки прошлого - Смит Джоан - Страница 45

Мертон слушал с глубоким сомнением. Все подстроенное Монтис не свидетельствовало о ее добрых чувствах.

– Не знаю, что бы я делала без нее эти месяцы, – продолжала леди Мертон. – Она и Сент Джон придавали мне силы. Я, видишь ли, не хочу беспокоить тебя лишний раз и отрывать от многочисленных обязанностей. Тебе и без меня хватает проблем. Пять тысяч не такая уж большая цена за душевное спокойствие. Не то чтобы прощение можно было купить за деньги, но Сент Джон говорит, что милосердие искупает многие грехи. Может быть, Сент Албан Фонд спасет жизнь какой-нибудь бедной матери и ее ребенку и загладит мою вину перед Мег. В надежде на это я нахожу утешение.

– Полагаю, что Сент Джон сможет разумно распорядиться деньгами, – ответил сын.

– Он замечательный человек, такое утешение для меня. Если у тебя нет больше ко мне вопросов, я, пожалуй, посплю. Поговоришь – и становится легче.

– Я запру дверь.

Старая леди снисходительно улыбнулась, словно решив не замечать его странностей, но все же прислушалась и успокоилась только, когда щелкнул замок. Спустившись вниз, Мертон увидел рядом с Чарити Вейнрайта, и это его немного огорчило.

– Я рассказывала папе о странных событиях вечера, Мертон, – сказала она. – Надеюсь, что вы не против? Папа умеет хранить молчание. Что сказала леди Мертон?

– Она еще не изменила завещания и обещала этого не делать, – ответил он.

Вейнрайт, потягивая из бокала кларет, приготовился пофилософствовать об интересующих всех делах.

– Это не моя область, – признался он, что, однако, не помешало ему высказать свое мнение, и он продолжал: – Но я чувствую, что меня это косвенно тоже касается, так как шутники изображают фальшивых, но все же призраков Это очень опасно для нашего дела, потому что подрывает веру и портит репутацию духов.

– Именно так, вполне с вами согласен, – поддержал его Мертон.

– Скажи ему, папа, что говорил мне, – настаивала Чарити.

– Меня это, правда, не касается, как и тебя, дочка, но должен заметить, что не одобряю прогулок ночью в темном лесу и визитов ко всяким чудаковатым старцам. Однако, если лорду Мертону угодно выслушать мое мнение, то скажу следующее. Первое. Этот ваш отшельник прекрасно устроился за вашей спиной. К чему ему раскачивать лодку? Монтис тоже получила теплое местечко. Единственный, кто выигрывает, кто получал деньги, – это Сент Джон. Я имею в виду деньги для Сент Албан Фонда. В подобных делах всегда надо искать материальные причины. Что вы знаете о викарии? Это не первый негодяй, прикрывающийся рясой священника.

– Он мой кузен, – сказал Мертон и объяснил происхождение Сент Джона.

Вейнрайт заставил себя выслушать, не прерывая рассказчика, наслаждаясь отличным вином. Когда Мертон кончил, он снова вышел на сцену – свое излюбленное место.

– Итак, факты, которым вы располагаете, дают два случая родов примерно в одно и то же время. Леди Мертон не знает о смерти Мег и ее младенца. Кто может подтвердить, что они действительно умерли?

– На кладбище есть могила с их именами и датой смерти, – напомнил Мертон.

– Ах, да. Могила. Но ведь ходят слухи, ставящие под сомнение факт, что в могиле лежат останки ребенка. А что, если ребенок не умер? Моя мысль проста: ваш отец придумал историю с любовницей Алджернона, чтобы скрыть, что он устроил в пансион Мег. Он хотел сына. Законного у него не было – он согласился на незаконного. Лучше, чем ничего. Вы упомянули, что между уходом из дома Мег и приездом вашего кузена в пансионат с дамой, которая должна была родить, разница в две недели. Возможно, Мег находилась все это время там в ожидании родов. Когда Мег умерла в родах, ваш отец решил сказать, что ребенок тоже умер и что мать и младенец похоронены вместе. Затем он уговорил Сент Джонов усыновить ребенка. Сент Джон, викарий, каким-то образом узнал семейную тайну и решил утвердить себя в правах наследства.

Мертону эта версия не пришлась по душе, но чем больше он думал о прошлом, тем больше убеждался, что Вейнрайт может быть прав. Об этом же свидетельствовали странные слухи, что ребенка в могиле нет.

– Как мог Сент Джон узнать секрет? – спросил он. – Маман утверждает, что он считает себя внебрачным сыном Алджернона.

– Кто же еще, как не сестра Мег, мог сказать ему? – ответил Вейнрайт вопросом на вопрос. – Можете не сомневаться, что ей известна вся правда. Не удивлюсь, если она находилась в пансионате и ухаживала за сестрой. Но учтите: вам она правды не скажет.

– Багот может быть в курсе, – сказал Мертон и направился в холл, чтобы поговорить с дворецким.

Скоро он вернулся в салон, возбужденный до предела.

– Вы были правы, мистер Вейнрайт. Мисс Монтис действительно помогала сестре при родах. Он упомянул еще более странную деталь: повитуха говорила кому-то, что роженица была в маске во время родов, ей так и не удалось разглядеть ее лица. В пансионате шептались, что леди не хотела, чтобы ее узнали. Но вряд ли местная повитуха могла узнать лондонскую кокотку.

– Ага! – воскликнул Вейнрайт. – Но она наверняка знала в лицо Мег Монтис!

Чарити молча сидела, силясь представить рожающую женщину в маске. В этом было что-то неестественное.

– Эта женщина в маске умерла при родах? Что сказал Багот?

– Нет, – ответил Мертон. – О родах было сказано, что они были очень тяжелыми. Возможно, она умерла после ухода акушерки.

– Так вот как все было сделано, – заметил Вейнрайт многозначительно. – Мег не рожала в ту ночь, когда ваша матушка выставила ее из дома. Ее устроили в хорошее место, где она и находилась до срока. Ваш отец нанял Алджернона и его даму для небольшой инсценировки, что давало ему отличную возможность навещать Мег. Все было сделано, чтобы провести леди Мертон. Дама Алджернона вовсе не была в положении. Мег умерла после ухода повитухи, но ребенок остался жив, его держали в пансионате под видом побочного отпрыска вашего кузена. Затем ваш отец устроил так, чтобы могильщик сказал всем, что ребенок был похоронен с Мег. Вот и все. Слуги придумали, что беспомощная Мег умерла в канаве, они мастера сгущать краски. Но кто-то, кто производил захоронение, проболтался, что ребенка в могиле нет. Теперь уже виновника трудно найти, но кто-то из слуг должен знать.