Повести рассказы. Стихотворения. Поэмы. Драмы - Коцюбинский Михаил Михайлович - Страница 91

91

‹5 февраля 1913 г. Египет›

ПОЭМЫ

СТАРАЯ СКАЗКА

Кто желает слушать сказку?

У меня она готова.

Но, пожалуйста, простите,

Что не все в ней будет ново.

Люди добрые! К чему нам За новинками тянуться!

Иногда полезно очень На былое оглянуться.

Нет! Никто нам не расскажет,

И таких рассказов нету,

Чтобы кто-нибудь не молвил:

«Э! Мы слыхивали это!»

Если все же интересно,

Эту сказку прочитайте,

Мне же вы не лавров пышных –

Хоть баранок связку дайте!…

I

В дни былые, в дальнем крае Проживал поэт когда-то. Он владел большим талантом, Напрокат нигде не взятым. И хоть не был он красавцем, Но уродом не был тоже,- Человек обыкновенный, На других людей похожий. Наш певец – да что же делать, Правду надо молвить смело: Не певцом был, а поэтом - Петь, признаться, не умел он! Но его звучала песня Звонкой радостью и смехом, И неслась она по свету Стоголосым звучным эхом. Одиночества не знал он… Под его убогим кровом Молодежь не раз сходилась Слушать новой песни слово. Эта песня утешала То улыбкой, то советом… Благодарные за песню, Помогали все поэту. Что могли, то и давали - Вот и вся его награда. Холод с голодом неведом,- Что еще поэту надо? А когда зеленым шумом Разговаривают травы, Каждый день ходил поэт наш Побеседовать с дубравой. Так однажды рано утром Он лежал в траве, мечтая… Может, слушая дубраву, Может, песню сочиняя… Вдруг он слышит – шум и крики. Зов охотничьего рога, Лай борзых… На всю окрестность Эхом поднята тревога. Кони быстрые топочут, Шум все ближе нарастает, И охотники толпою На дорогу выезжают. А поэт наш – вот несчастье! – Лег на самую дорогу… «Эй! – кричит он.- Осторожно!, Дайте мне пожить немного!» Хорошо, что не за зверем Кровожадно люди гнались - О, тогда б они с поэтом И не очень посчитались!… Впереди – сердитый рыцарь Под кольчугою железной… «Это, молвит, что за птица? Ты не встанешь ли, любезный?» «Не беда! – поэт ответил.- Сам уйти с дороги можешь, Если рифмы разбегутся, Ты собрать их не поможешь!» «Хороша твоя охота! – Засмеялся громко рыцарь.- От беды тебе скорее Лучше с миром удалиться!» «Я беды не испугаюсь! О покое не забочусь! Уходи-ка! Я – охотник, На таких, как ты, охочусь! Ведь ко мне с небес высоких Рифмы-соколы слетают, На того, кого мне надо, Беспощадно нападают!» «Ишь какой ты, дьявол, мудрый! – Молвит рыцарь.- Не случалось Мне встречать тебе подобных!… Мало времени осталось, А не то б мы поглядели, Кто кого скорей поймает!… Люди! Прочь его с дороги! Пусть не очень рассуждает!» «Что ж,- сказал поэт,- спасибо! На руках меня несите! Да о песнях не забудьте! Вон, в траве листки возьмите!» «Он, наверно, сумасшедший! – Крикнул рыцарь.- Бог с тобою! Знай, безумный, нашу милость - Мы объедем стороною. Подожди еще немного: День пройдет, и ночь настанет - Я подам тебе на бедность, А сейчас я очень занят!» «Ожидать тебя не буду,- Так поэт наш отвечает,- Кто кому подаст на бедность, Этого никто не знает…» Ничего на это рыцарь Не ответил, прочь умчался. Свист и топот… Лес дремучий Гулким эхом отозвался. Разбрелись ловцы повсюду, Целый день они стреляли, Только ни одной зверюшки За день целый не поймали. А когда к закату солнце Над землей склоняться стало, Смолкли трубы, шум и крики, Тишина на луг упала. Утомились люди за день, Потихоньку голод гложет, Кто еще в лесу блуждает, Кто найти пути не может… Едет рыцарь одиноко, Смотрит сумрачный и строгий… Глядь – поэт лежит, как раньше, Поперек лесной дороги. «Ты подачек ожидаешь? Ждал, бедняга, целый день их! - Рыцарь шарит по карманам.- Я не взял с собою денег!» Но поэт в ответ смеется: «Золотом не дорожу я! У меня богатства столько, Что тебя еще ссужу я!…» Загорелся гневом рыцарь - Очень горд, упрям и смел он! Только гордость и упрямство - Все богатство, что имел он. «Хватит шуток! – крикнул гневно. - Я с тобой расправлюсь люто!…» А поэт ему: «Мне тоже С господами не до шуток. Мной воспеты небо, море, И дубрава мной воспета… Это все мои богатства - Драгоценности поэта. И при всем богатстве этом Я свободен, счастлив вечно…» Тут воскликнул рыцарь: «Боже! Он с ума сошел, конечно!» «Может быть,- поэт ответил,- Мы с тобою в божьей власти! Но действительно я счастлив, И с меня довольно счастья! Я на мир гляжу свободно. Пролетают думы-птицы, Для которых нет на свете Ни заставы, ни границы. Все, что только захочу я, Сотворю в одну минуту, И летит над облаками Мысль моя, на крыльях будто. Вечно молод, вечно весел, Словно звонкий ветер в поле, Сам свободный, никогда я Не сгибал чужую волю». Но в ответ смеется рыцарь: «Друг! Нельзя ли покороче? Я тебе не очень верю - Ты-то счастлив, да не очень! Что мне все твои мечтанья? Это – мнимая свобода. Я бы все за графский титул, За земной бы замок отдал. Я бы отдал все богатства Всей страны твоей незримой Лишь за сладость поцелуя Милой девушки любимой!…» Что-то рыцарю ответить Наш поэт уже собрался, Но вот солнце закатилось, Светлый месяц показался. Молодежь пошла с работы Под вечерним тихим светом И сердечными словами Поздоровалась с поэтом. И поэт взял мандолину. Струны тут заговорили, И слова чудесных песен Рядом с музыкой поплыли. Очарованные песней, Все задумчиво стояли, А у девушек безмерно Очи радостью сверкали. Очарован, неподвижен, Долго рыцарь слушал песню: «Сколько силы в этом слове! Он, наверное, кудесник!»