История Одной Любви (СИ) - Жар Алёна Андреевна "Тера" - Страница 37

Мы ехали недолго, ближайшее кафе оказалось в 10 минутах езды от парка. Кафе выглядело милым и мелодичным. Оттуда доносилась приятная музыка, и вкусный запах еды. С виду оно казалось маленьким, но когда мы зашли вовнутрь, оно было довольно большим и гармоничным. Столы были зелёного цвета, стулья красными. Такой экстравагантный стиль не отталкивал, а заманивал в свой лес и густоту. Посетителей было немного, около семи человек. Здесь было тихо и уютно. По моему желанию мы сели за столик у окна. Начинали сгущаться тучи, и скорее всего, прольётся дождь. Я с прикрытым восхищением смотрела в окно, для окружающих должно было казаться, что я скучающе смотрю вдаль. Но мой спутник не был бы Ильёй, если бы не спросил:

- Тебе нравится, не так ли?

- Да. – ответила я коротко, не отрываясь от окна.

- Но ты скрываешь это. – в его голосе был слышен упрёк, но я не обратила на это внимание.

- Небо плачет. – вместо протеста сказала я ему. Он подпёр одной рукой подбородок, и глянул на небо.

- Мне кажется, оно сердится. – ответил он.

- На кого? – я повернула лицо в его сторону, он поднял глаза вверх и смотрел на небо, хмурясь.

- На тебя.

- За что? – я была слегка возмущена и удивлена.

- Потому что ты притворяешься. Ты не искренняя. Ты хочешь быть ею, но боишься. Почему? – он сложил руки на столе и придвинулся вперёд.

- Вы выбрали, что будете загадывать? – раздался над нами женский голос.

Я оторвала взгляд – он был словно магнит – от Ильи и подняла голову вверх. Над нами возвышалась девушка моего возраста, с белокурыми волосами и слегка кудрявыми на концах, стройной фигурой и глубокими карими глазами. Она не смотрела на меня – конечно же, нет – а осматривала Илью. Он даже пальцем не пошевелил и внимания на неё не обратил, а хмуря брови, смотрел на меня. Я заметила – ох уж вовремя я на неё посмотрела – она сделала еле заметный шаг в сторону Великого. Может быть, ты ещё и набросишься здесь на него? Стерва. Терпеть таких не могу.

- Нам, пожалуйста, два ваших блюда дня и 2 кофе. – заказал Илья, быстро осматривая девчушку.

- Чай. – сказала я, начинаясь сердится.

- И чай. – поправил он.

- С мятой.

- С мятой. – передал он официантке. Как будто она сама не слышит. Козёл. Терпеть таких не могу.

- Ваш заказ будет приготовлен через 10 минут. Что-нибудь ещё? – она обратилась к Илье.

- Печень свою на подносе, с кровью. – съязвила я.

- Это всё. – мы с Ильёй ответили одновременно, поэтому вряд ли она меня услышала.

Она улыбнулась и, развернувшись, пошла дальше. Её конский хвост подпрыгивал в такт её счастью. Легкомысленная. Терпеть таких не могу.

- Ты не ответила на мой вопрос. – сказал Илья.

- Ты тоже. – раз он не хочет говорить мне, что обозначает эта татуировка, то и я буду молчать.

Он выругнулся сквозь сжатые зубы, я откинулась на спинку стула.

- Даже сейчас ты ищешь точку опора, чтобы защититься. – заметил Илья. – Ты ищешь средство, чтобы скрыться. Ты откидываешься на спинку стула, чтобы отбросить свою напряжённость. Ты думаешь, что я этого не замечу. Только вот я не настолько тупой, как ты думаешь. Уже поздно, я заметил твои средства и действия. Я заметил тебя…

Я вспылила.

- Хорошо, что ты хочешь? Хочешь, чтобы я тебе сказала, что ты прав? Что все твои догадки верны? Поздравляю, ты выиграл в лотерею! В подарок получишь мешок дерьма из моего прошлого, и вся эта кучка прибавиться к твоей, что находится у тебя в мозге. – я показала указательным пальцем на его голову. – Ты сжимаешь спину, когда я спрашиваю тебя в честь чего это татуировка, и ты отталкиваешь меня. Думаю, что даже сейчас ты напряг ноги под столом, чтобы я этого не видела, потому что тебе надо куда-то девать свою силу и злость, но почти все твои конечности на виду. Может быть, эта татуировка в честь твоей умершей девушки? Или каждая спираль и закорючка обозначает, сколько боли ты причинил ей? – на нас обернулось пару посетителей, и я сбавила обороты. Просто замолчала.

Илья долго смотрел на меня. Его взгляд вбивал меня к нему. Он задумался.

- Эта татуировка означает, сколько костей сломал мой умерший лучший друг, когда его сбила машина. – холодно заявил Илья. – Он кинулся под колёса, чтобы прикрыть мою бывшую девушку, которая хотела убить себя от безответной любви. От безответной любви к моему умершему другу. Она встречалась со мной полтора года, чтобы сблизиться с ним. Я любил её, и он это знал. Он отказал ей, потому что он уважал меня. Он умер спустя несколько часов. И я не успел с ним попрощаться, потому что был в другом городе.

Нам принесли еду, и мы начали трапезу. Я поняла, насколько глупо себя вела. У него умер лучший, а я вела себя как эгоистичная сука. Мои проблемы по сравнению с его – бусинка в поле. Мой разум просиял – вот почему он накричал на меня тогда, на пешеходном переходе. Он представлял, что я его лучший друг. Друга, которого он убил. Мне нужно было куда-то спрятать свою вину. Я начала болтать ногой в воздухе под столом. Блюда, что нам принесли, были очень вкусными и сочными. Картошка с говядиной и тушёными овощами. Всё быстро таяло во рту. За короткое время я опустошила половину тарелки. Илья смотрел в тарелку и не поднимал взгляда. Я знаю, что виновата. Надеюсь, он меня простит за то, что я всё-таки не расскажу ему свою тайну. Он должен понять. Я потянула свою правую ногу к его левой. Встретившись касанием, я опустила взгляд в тарелку и не поднимала. Его тепло шло сквозь ткань и через кожу. Я не собиралась соблазнять его таким образом, скорее успокоить и извиниться. Наверно сейчас, он поднял на меня взгляд, но я продолжала упорно смотреть в тарелку и ковыряться там вилкой. Его мышцы напряглись, и я поднялась выше. Положила свою ногу на его бедро. Пяткой я дотрагивалась до кармана джинс. Окружающие могли подумать, что у меня затекла нога, и я просто выпрямила ногу и положила её на его левую ногу. Но это было извинение и поддержка. Хотя я знала, что она ему не нужна. Илья в состоянии сам бороться с собой. Он расслабился, и я поняла, что была прощена и раскаяна.

Сквозь музыку в кафе пробрался звук телефона. Я в ужасе подняла голову. Кто смеет нарушать покой кафе и остальных посетителей? Но, не найдя свою жертву, я посмотрела на Илью. Он доставал свой телефон из кармана джинс, как раз там, где была моя ступня носком вверх. Его взгляд остановился на моей ноге, которая спокойно лежала на его ноге и никуда не лезла. Он протянула руку к моей щиколотке, приподнял мои брюки и пощекотал. По телу пошли мурашки и я, хихикая, убрала ногу на место. Илья взял телефон в руки и ответил на звонок:

- Да. – сказал он в трубку кому-то

- …

- Это важно? – его брови свелись воедино.

- …

- Хорошо, ждите меня в офисе. – он выдохнул и повесил трубку.

- Что-то случилось? – спросила я насторожено.

Он слегка замешкался.

- Ничего серьёзного. – ответил он. – Прости, но мне нужно ехать.

- Работа? – предположила я.

- Да. Парни ждут меня в офисе, и я не хочу заставлять их ждать.

- Конечно. – я улыбнулась ему. – Вы ещё и работайте вчетвером? – слегка удивилась.

- Только собираемся. – ответил он, надевая куртку. – Тебя подвезти?

- Э, нет, спасибо, мне ещё за своей машиной надо заехать.

- Будь осторожна.- предупредил он и посмотрел в окно. Дождь за окном был отметки «льёт как из ведра». – На дорогах скользко.

- Не волнуйтесь, сэр, у меня хорошая резина. – я сделала серьёзное лицо, как у военного и отсолютиловала правой рукой.

- Тогда до завтра. – сказал он, кладя тысячную купюру на стол. – Скажешь, чтобы сдачу себе оставили.

- Нет, я жадина-говядина. Экономная безалаберная мигера и ханжа. – я показала ему язык.

– Всё иди отсюда. – мы последний раз посмотрели друг другу в глаза и он развернувшись, пошёл на выход. В отражении стеклянной двери я заметила его слегка приподнятые уголки губ.

Мы прощались, как старые добрые друзья. Без поцелуев и без стычек. Я была рада такому повороту событий. Он не хотел запирать меня в клетку, говоря направо и налево, что я его и ничья больше. Но он и не накричал и не обозлился при уходе. Сегодня, он рассказал мне о себе одну из его тайн, чем показал, что доверяет мне. Я не собиралась рассказывать каждому про эту татуировку. Рассказав мне про своего лучшего друга, Илья сделал меня частью чего-то. Он не заявлял никаких прав на меня. Но думаю, он уже сделал это. Молча. Возможно, я расскажу ему свою тайну. А возможно, заберу её с собой в гроб. Чтобы она не причинила никому вреда.