История Одной Любви (СИ) - Жар Алёна Андреевна "Тера" - Страница 40

- Серьёзно? – удивился он и игриво ухмыльнулся. – И на сколько мы с тобой свободны?

- На целых четырнадцать дней. – утвердительно сказала я, положа голову ему на грудь.

- А брат?

- Уедет к своей девушке в другой город. – с каждым словом моя улыбка становилась всё шире.

- То есть, нам никто не сможет помешать? – он притянул меня к себе.

- Никто-никто. – прошептала я ему в губы. Антон облизнул свои губы от мороженого и поцеловал меня.

Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

С каждым словом я нажимала на педаль газа всё сильнее. Для четверга на улицах было мало машин, я обгоняла каждую и летела дальше. С такими темпами я либо разобьюсь, либо буду дома через пять минут. Надеюсь на первое и второе одновременно.

Музыка орала на всю громкость, заглушая чужие звуки. Слёз уже давно нет, осталось лишь холодное сожаление к себе. Поверить не могу, что всё происходит сначала.

Ты запомнишь меня на всю жизнь, любимая. Я останусь твоим самым лучшим и худшим воспоминанием. Потому что прошлое тебя помнит.

Сквозь песню «Centuries» группы Fall Out Boy, я заметила, как горит экран моего телефона на пассажирском сидении. Я убавила громкость и наклонилась за телефоном. Номер не определился, и я взяла трубку.

- Алло. – я хлюпнула носом.

- Где ты? – злой голос принадлежал Илье. Понятия не имею, откуда у него мой номер. В глазах почему-то защипало. Он не должен видеть меня такой. Я вздохнула поглубже.

- Понятия не имею. – я знала лишь, что дорога продолжается и это главное сейчас.

Илья – единственный человек, которому я не хотела казаться слабой. Я не должна, не должна, не должна.

Я всхлипывала всё больше и сильнее.

- Котёнок, – ему было сложно. Он впервые назвал меня ласково. Я с силой прикусила нижнюю губу, заставляя слёзы остановиться. – Я тебя прошу, езжай домой.

Я остановилась перед светофором. Хотелось упасть и забыться.

- Я не могу. – прошептала в трубку. – Они до сих пор преследуют меня. Они никогда не оставят меня в покое. Никогда.

Илья на мгновение замолчал. Он не знал кто это они. Да ему и не нужно. Чудовище и так всё понимал.

- Кать, я прошу тебя, возвращайся домой. – меня никто не понимает. И не поймёт.

Я сбросила вызов, так и не ответив ему ничего. Возможно, он прав. Мне нужно ехать домой. Дома меня ждёт кровать, таблетки, сон и безпосность.

- Ты должна заявить на них в полицию – мой любимый доктор Ирина Александровна, и теперь вторая часть моей жизни.

Родители не знают, что произошло с их дочерью за две недели их отсутствия. Они считают, что это депрессия, ведь я им сказала, что просто рассталась с Антоном, поэтому они отвели меня к психологу. Я умоляла Ирину не рассказывать правду родителям или кому-либо ещё. Я знаю, что все наши встречи являются конфиденциальными, но также знаю, что всё равно ведётся учёт по моему состоянию психического здоровья.

- Ирина Александровна, Вы же прекрасно знайте, что не могу. – я сложила свои руки на коленях и прокручивала кольцо на среднем пальце.

Мы встречались каждый четверг. Этот день я ждала как глоток воды, после пустыни Сахара. Она стала мне второй мамой. Ей было каких-то жалких тридцать лет, но выглядела она прекрасно: красивые, чуть припухшие губы, золотые глаза, прямые чёрные волосы, почти всё время собранные в пучок, очки в чёрной оправе – она скорее была похожа на студентку, чем на подросткового психолога.

- Ты можешь, просто не хочешь. – заявила она. Ирина достала из ящика мои таблетки, которые она прописала и купила их специально для меня. – Катя, ты не можешь всю оставшуюся жизнь думать о мести и бездействовать.

Я резко вскинула голову. Да, я думала о мести. Каждую ночь, каждую секунду – я думала лишь об этом.

- И что Вы предлагайте? Мстить? Как? Заявив на них в полицию? Я что похожа на идиотку? – я встала с кресла. Она никак не отреагировала на мою вспыльчивость. Я знаю, что она любит меня, и я тоже её люблю. Ирина никогда на меня не кричала, не ругала или отчитывала. Она говорила, что каждый отвечает сам за себя. И неважно, сколько лет тому человеку.

- Можно и другим способом. – она пожала плечами.

- Каким? – я села обратно.

- А вот это, – она указала указательным пальцем на меня. – ты должна придумать сама.

Я буду им мстить. Однозначно. И неважно, каким способом.

Я подъехала к своему дому. Утёрла последние слёзы со щёк, закрыла на мгновение уставшие глаза. Песня исполнительницы Sia «Big Girls Cry» была на заднем фоне моих мыслей. Сколько я уже не виделась с Ириной? Год? Около того. Надо её навестить. Я выросла только благодаря ней. Она научила меня скрывать чувства от других, она научила правильно врать людям. Она была тем, кто кинул спасательный круг, когда я тонула. Она – человек, который помог мне выпутаться из тез верёвок прошлого, что сковывали меня.

Я открыла дверь машины и вышла наружу. Холодный воздух окутал моё лицо. Я сразу пожалела, что плакала. Ветер заставлял меня одуматься. Я поспешила скрыться от него, от его упрёков, от его осуждений. Он гнал меня вперёд, и я быстро зашла в подъезд. Быстро поднялась на свой этаж. Хотела уже доставать ключи, но тут послышалось:

- Надеюсь, ты не собираешься кинуться кому-нибудь под колёса?

Я подняла свои уставшие и опухшие глаза. Илья не выглядел усталым, и он не смотрел на меня с сожалением, и за это я ему благодарна.

- Не дождёшься. – сказала я, хлюпнув носом.

Он слабо улыбнулся и подошёл ко мне. Осмотрел.

- Вроде живая. Лечиться будем? – он пытался поднять мне настроение.

Я ухмыльнулась.

- Тебе повезло, что я бросила нож там. – он приобнял меня за плечи. Мы направились в квартиру. Я достала ключи и открыла дверь.

Мы зашли и разделись. Я не хотела принимать таблетки при нём. Поэтому сразу пошла в гостиную. Улеглась на разложенный диван. Илья лёг рядом со мной. Мы не прикасались друг к другу, а мне очень хотелось.

Не знаю, что рассказал ему Олег. Считает ли он меня теперь сумасшедшей, когда я направила на него нож?

- У тебя кровь. – указал Великий пальцем на мою шею.

- Я знаю. – тихо ответила.

- Где аптечка? – спросил он, вставая с дивана.

- Не знаю, посмотри где-то на кухне. – я махнула рукой и легла на подушки.

Он ушёл искать аптечку, которая на самом деле была в ванной. Просто я хотела, чтобы он подольше поискал её. Может быть, это было из-за того, что я не хотела, чтобы он уезжал. Может быть, я хотела подольше оставаться одной.

Но, в конце концов, мой щит спал. Я начала содрогаться от ужаса, лёжа на кровати. Я не контролировала свои слёзы и действия. Руки тряслись, мне было холодно, глаза болели, громкие всхлипы доносились из моего рта.

В то же мгновение я почувствовала, как диван просел под тяжестью Ильи. Он был одет как днём: в футболке и джинсах. И был очень тёплым. Чудовище повернул меня лицом к себе. Я прятала лицо в ладонях, не показывала ужаса всего. Он заставил меня обнять его руками, в то время как своими пальцами собирал каждую слезинку. Илья говорил, что всё хорошо. Я верила ему. Он пробурчал себе под нос, что был полным идиотом, когда уехал от меня и не подоспел на помощь. Я не виню его. Никто не виноват в том, что случилось сегодня вечером. Я мяла его футболку в кулаках, спускала своё горе и злость в слезах, которые промочили его футболку. Он гладил мои волосы и целовал в макушку. Я точно знаю – никто не узнает о том, что я сейчас слабая, и кто меня здесь жалеет. Илья не расскажет. Может быть, Ирина была тем, кто кинул мне спасательный круг, но Чудовище и был этим самым спасательным кругом.

Потому что прошлое тебя помнит.

И не отпустит, пока я сама не разрушу мосты.

Глава 10. Случайность.

Когда-то в детстве мне говорили, что самое главное в жизни – это любовь. И что самая главная сила в мире – это любовь. Например, Барби с Кеном. Эти отношения были самыми популярными в мире. И строили эту любовь дети. Но Вы же помните как создавали любовника или любовницу своим героям? Так начинают разрушаться стереотипы по поводу счастливой и крепкой семьи. Лично я считаю, что тот человек, кто до сих пор верит в любовь, просто начитался Ромео и Джульетты. Или каких-нибудь плаксивых романчиков, где герои проходят через семь кругов ада и остаются самыми счастливыми на земле. А за ширмой убивают друг друга иголками.