Полярная звезда - Смит Мартин Круз - Страница 70

— Понимаете, в этом-то все дело. — Гесс не хотел быть в стороне. — Где были вы? В поисках вас Воловой ушел из гостиницы. После этого никто уже не видел ни его, ни вас. А когда замполита наконец находят на вершине холма, то он не только мертв, но и сожжен вместе с каким-то индейцем…

— Алеутом, — поправил Буковский. — Это есть в рапорте.

— В любом случае с местным жителем, с которым до этого Воловой вряд ли сказал и пару слов. Чем на вершине холма занимался Воловой? Пьянствовал — чего он никогда не делал — вместе с лодочным мастером? Почему он оказался там, если пошел искать вас? — наступал на Аркадия Гесс.

— Хотите, чтобы я попробовал это выяснить?

Гесс улыбнулся, ответ ему понравился как профессионалу, точно так же он оценил бы и удар вратаря, по мячу, который летел в его ворота, а оказался в воротах противника.

— Нет-нет, — тут же начал протестовать Марчук. — От тебя больше никакой помощи. Представляю себе их лица во Владивостоке, когда мы попытаемся объяснить им, что заставило нас именно тебе поручить расследование гибели Волового. Нет, за это будет отвечать товарищ Буковский.

— Опять? Поздравляю. — Аркадий повернулся к Славе.

— Я уже допросил матроса Ренько, — сказал Буковский. — Он утверждает, что, выйдя от Сьюзен, он был пьяным и, почувствовав себя плохо, зашел за здание гостиницы. А потом он ничего не помнит до того момента, как очнулся в воде, свалившись с дока.

— Директор завода, Израиль Израилевич, говорил мне, что на днях ты напился в стельку и чуть было не заморозил себя заживо в морозильнике. Теперь я не удивляюсь тому, что ты потерял партбилет.

— Нет худших алкоголиков, чем те, которые пьют втихую, — признал правоту капитана Аркадий. — Но, товарищ капитан, вы только что согласились с рапортом американцев, в котором говорится, что причиной смерти было случайное возгорание. Тогда что же товарищ Буковский будет расследовать?

— Я просто собираю факты, — ответил третий помощник, — мне вовсе не обязательно ходить и задавать вопросы.

— Это лучший способ вести расследование, — кивнул Аркадий. — Ровная прямая линия без всяких там опасных завитушек. Кстати, — он повернулся к Гессу, — не могли бы вы вернуть мне нож? Вы забрали его у меня перед тем, как сойти на берег.

— Придется мне его поискать.

— Будьте так любезны. Это народная собственность.

Марчук загасил в пепельнице окурок, бросил взгляд на обледеневшее стекло иллюминатора.

— Ладно, твои обязанности как следователя на этом закончились. До прихода домой дело Зины Патиашвили закрыто. Подъем! Нас ждет рыба!

Он встал, натянул фуражку на самые глаза, взял из пепельницы еще дымящийся окурок и прикурил от него новую сигарету. После Датч-Харбора все на судне курили «Мальборо».

— Ты мне нравишься, Ренько. Ты мне нравишься, но я должен сказать: если бы наш товарищ Воловой не погиб в огне, если бы, к примеру, ему перерезали горло — то первым в этом я бы заподозрил тебя. Пока не ясно, как ты мог убить двух здоровых мужчин или спастись из огня. Но мне понравилось, как ты упал в воду. На сапогах после этого не осталось следов травы, а в одежде — запаха дыма. — Марчук поднял воротник плаща. — Мои американцы ждут. Это все равно что вести маленькую девочку за руку через замерзший пруд.

Глава 22

Стоя на корме у леера, Сьюзен смотрела в бинокль на кильватерную струю «Полярной звезды». Высокий застегнутый воротник ее куртки упирался в щеки, в перчатках и вязаной шапочке она походила на девочку-лыжницу.

— Что-нибудь видишь? — спросил ее Аркадий.

— Смотрю на «Орел». Эти холодные места не для него.

— Я искал тебя.

— Как интересно, а я тебя избегала.

По привычке Аркадий посмотрел по сторонам, нет ли рядом Карпа.

— На судне это трудно.

— Естественно.

— Дай-ка взгляну, — попросил он ее.

Она передала ему бинокль. Аркадий направил его вниз, на прозрачную, почти тропической голубизны воду, плещущуюся вокруг большого люка, через который на судно грузили рыбу. На таком холоде вода казалась густой. Морская вода начинает замерзать при минус 1,7°С, из-за высокой солености она не схватывалась на морозе сразу, а, образуя плотный, покачивающийся на волнах слой, постепенно мутнела, застывая, напоминая свиное сало.

Небольшие траулеры американцев старались быть поближе к «Полярной звезде». В бинокль Аркадий видел, как «Веселая Джейн» обошла стороной «Орел», на палубе ее тускло отсвечивала полная рыбы сеть. «Орел» же только начал ставить свои сети, Аркадию были хорошо видны два палубных матроса на его борту в желтых плащах. Американцы не пользовались предохранительными заслонками, и вода свободно перехлестывала через сходни, заставляя людей тщательно рассчитывать каждое движение, вскакивать на ступеньки портала всякий раз, когда более высокая волна перекатывала через планшир. Благодаря мощной, 10X50, оптике Аркадий ясно видел Колетти, бывшего полицейского, стоявшего у портала за рычагами гидравлической лебедки. Второй отбрасывал в сторону валявшихся здесь и там крабов, и, как только он повернулся, Аркадий по изломанным бровям и усмешке признал в нем Ридли.

— Бригада из двух человек? — спросил Аркадий. — Майка они никем не заменили?

— Они же капиталисты. Не нужно будет ни с кем делиться его долей.

Постановка сети была весьма деликатной операцией даже в благоприятных условиях, то есть когда море спокойно и хватает места, чтобы развернуться. «Аврора» уже успела намотать тросы своего трала вокруг гребного винта и теперь была вынуждена на самом малом ходу ползти назад, в Датч-Харбор. В рулевой рубке Морган, одетый в неизменную парку и бейсбольную шапочку, осторожно вел «Орел» вперед, напряженно наблюдая за ходом лебедки.

— Почему ты не захотел остаться у меня в гостинице? — спросила Сьюзен.

— Я же сказал тебе, что меня разыскивал Воловой, хотел забрать меня на борт.

— Наверное, так и нужно было сделать. Было бы меньше смертей.

Оказавшись в неловкой ситуации, Аркадий, как обычно, не торопился с ответом. Наконец он опустил бинокль и увидел, что щеки у Сьюзен были красными, и вряд ли только от холода. Интересно, на кого он был похож тогда, у нее в номере? На труса? Соблазнителя? Скорее всего, на фигляра.