Полярная звезда - Смит Мартин Круз - Страница 76

— Это и есть наш кабель? Банка на веревке?

— Точнее говоря, микрофоны, укрепленные на тросе в триста метров длиной. — Гесс позволил себе улыбнуться. — Интересно программное обеспечение: оно было разработано в Калифорнии для того, чтобы изучать жизнь китов.

— Приходилось ошибаться, принимая кита за подводную лодку?

— Нет.

Гесс кончиками пальцев осторожно, как к хрустальному шару, прикоснулся к круглому экрану осциллоскопа. Аркадий увидел в этом жесте преклонение, столь часто встречающееся у людей, имеющих дело с продукцией министерства точного приборостроения.

— Киты и дельфины звучат, как радиомаяки в глубоком космосе. Некоторых китов слышно за тысячу километров: густые басовые ноты на длинных волнах низкой частоты. А потом уж голоса рыб, тюленей, преследующих добычу, моржей, копающихся своими бивнями в дне. Это здорово похоже на настраивающийся оркестр. А потом вдруг ты слышишь странное шипение которого, вроде бы, здесь быть не должно.

— Вы увлекаетесь музыкой?

— Мальчишкой я был уверен, что стану известным виолончелистом. Какая наивность!

Аркадий смотрел на экраны, где в светящемся зеленом море поднималась светящаяся оранжевая волна рыб. Белая полусфера люка имела по окружности зажимы — ее можно было снимать; если лебедку нужно было иногда обслуживать, что, интересно, делал Гесс? Отряжал на дно водолаза?

— Почему вы думаете, что это я снял вас с конвейера? До меня дошли слухи, что что-то не так: эта погибшая девушка, Зина Патиашвили, каждый раз, как подходил «Орел» с рыбой, шла на корму. Чтобы помахать рукой алеутскому пареньку? Не станем прикидываться глупцами. Единственный возможный ответ — ей нужно было подать сигнал капитану Моргану: выпустили ли мы уже кабель или нет.

— Его можно увидеть?

— В общем-то нет, наверное, она смогла его заметить, когда Морган чуть зацепил его своей сетью.

— Морган, говорят, хороший рыбак.

— Морган брал хорошие уловы у берегов Таиланда, в Гуантанамо, у Гренады. Он должен знать, как ловят рыбу. Вот почему я высказался за проведение расследования. Лучше выкопать правду, лучше выявить предателя, и чем быстрее это сделать, тем спокойнее будешь себя чувствовать. Но, Ренько, должен вам заметить: уж слишком много тел падает на землю. Девушка, потом Воловой с американцем. И в том, и в другом случае вокруг все время суетились вы.

— Насчет Зины, я думаю, мне удастся разобраться.

— А наш поджаренный первый помощник? Нет уж, оставим все до Владивостока, слишком уж много накопилось вопросов, в том числе как вы оказались вовлечены во все это?

— Кое-кто пытается убить меня.

— Это не то. Мне нужна цепочка: Зина — Сьюзен — Морган. Если вы в нее поместитесь, войдете органическим звеном, мой интерес к вам окажется оправданным. Все остальное меня не касается.

— И что случилось с Зиной, вас тоже не интересует?

— Само по себе? Естественно, нет.

— А выступить свидетелем по делу о контрабанде вам не будет интересно?

В притворном ужасе Гесс захохотал.

— О Боже, нет, конечно. Совать свой нос в дела разведки? Ренько, это попахивает гэбистскими играми. Да поднимитесь же выше вульгарного преступления, дайте мне что-нибудь реальное.

— Например?

— Сьюзен. Я наблюдал за вами в Датч-Харборе. Ренько, в некотором смысле вы должны быть чертовски привлекательны для женщин. Вы ей понравились. Сблизьтесь же с нею. Послужите интересам страны и своим собственным. Найдите что-нибудь — о ней, о Моргане, — и я вызову судно персонально за вами.

— Уличающие их записи, секретные коды?

— Мы можем переставить жучков в ее каюте, или подвесить крошечный передатчик прямо на вас.

— Можно придумать и сотню других способов.

— Любой из них, на ваше усмотрение.

— М-м, пожалуй, нет, — подумав, отказался Аркадий. — Я собственно, пришел к вам за другим.

— Слушаю вас.

Аркадий встал так, чтобы лучше видеть углы каморки.

— Я хотел посмотреть, не могло ли тело Зины лежать здесь в течение некоторого времени.

— Ну и?

В тусклом свете каморка казалась слишком тесной.

— Нет, — решил Аркадий.

Мужчины смотрели друг на друга. Во взгляде Гесса было выражение грусти, совсем как у человека, который вдруг обнаружил, что делился своими самыми сокровенными помыслами с глухим.

— Мое хобби — уголовные преступления, — извиняющимся голосом сказал Аркадий.

И открыл дверь, чтобы выйти.

— Подождите!

Гесс начал копаться в ящике стола, извлек из него какой-то блестящий предмет. Это был нож Аркадия. Гесс протянул его хозяину.

— Государственная собственность. Желаю удачи.

На выходе Аркадий обернулся. Под черно-белым экраном сидел Антон Гесс, мужчина с очень уставшим лицом. Экраны других мониторов казались неприлично веселыми, настроенными на какую-то разноцветную волну счастья. В самом углу из переборок выпирал белоснежный купол люка, подобно хрупкому яйцу, которое инженер-электрик флотилии катил через весь мир.

Глава 24

Струи дождя били по «Полярной звезде», на лету превращаясь в рыхлые льдинки. Вся команда в ярком свете прожекторов обдавала палубу кипятком из шлангов, от нее поднимался пар, казалось, что на судне пожар. Поперек палубы были натянуты веревки, и люди хватались за них, когда корабль швыряло на волнах. В касках под меховыми капюшонами рыбаки были похожи на бригаду строителей где-нибудь в Сибири. Среди них выделялась фигура Карпа в одном свитере: очевидно, непогода была ему нипочем.

— Передохни. — Карп протянул руку, чтобы поддержать проходившего мимо Аркадия. На ремне у него висел маленький приемничек. — Насладись бодрящей погодой.

— Тебя же не было рядом, откуда ты взялся? — Аркадий быстрым взглядом окинул людей на палубе. На другом ее конце из люков бункеров в сильную волну на доски вываливалась рыба, чешуя ее под дождем в тусклом пару блестела, как рыцарские доспехи.

— А больше тебе, наверное, и пойти некуда.

За свисающий кусок троса Карп потянул вниз блок, чтобы сбить наросший на его шкив лед. Он ловко орудовал рукояткой ножа. Машиниста в кабине портала не было. За бортами — сплошной лед, катеров не видно.