Право выбора (СИ) - Васильев Андрей - Страница 38

— Ну что, четвертого прямо с утра рванем? — Вика плюхнула на тарелку кусок мяса, исходящий паром и источающий божественный аромат — Пока доедем — стемнеет уже, как не крути — путь-то неблизкий. Да еще и неизвестно какая погода будет, а ну как метель?

— Метели не хотелось бы — уклончиво ответил я, чиркая ножом по вилке и сглатывая слюну — Метель в дороге — последнее дело. Видимости никакой, да и вообще...

— Ты не ответил — Тарелку украсили нарезанные помидорки, огурчики и несколько ломтиков болгарского перца — Четвертого?

— Вик, поговорю с Зиминым — я замахал столовыми приборами, показывая, как я хочу есть — Ну, правда.

— По-хорошему — Вика повертела тарелкой, которую она поставила на растопыренные пальчики руки вокруг оси и задумчиво посмотрела на меня — По-хорошему не стоило бы тебя кормить до того, как я получу четкий вразумительный ответ, но да ладно. Ешь, добрая я сегодня.

Она опустила блюдо с мясом передо мной.

— Добрая-добрая — пропел я, опустил голову к мясу и вдохнул его аромат — Спаси тебя Христос, славная девочка и пусть он исполнит все твои желания.

— Вот и славно — согласилась Вика с моими словами — Поешь и ступай к Зимину, чего откладывать. Или просто ему позвони.

— Ну вот что за настырность? — я отрезал первый кусочек, насадил его на вилку, подумал и подцепил на нее же кругляш огурца — Днем раньше, днем позже.

— Тебя не поторопишь — до последнего ничего знать не будешь — обличительно сообщила Вика — Долго телишься. Меня родители вон уже задергали — 'Приедешь со своим, приедешь со своим?' И что я им отвечать должна? 'Он еще не знает, потому что никак не выяснит — отпустят нас или нет'. Согласись — звучит смешно.

— Смешно — не стал спорить я и закинул харч богов в рот.

— Ладно, пока ты не наешься все разговоры бессмысленны — признала Вика и встав, включила кофеварку.

Ел я не торопясь. Не для того, чтобы выгадать время — это все ерунда, а потому что мне сейчас было очень хорошо. Тепло, светло, еда — много ли человеку надо для счастья? Ну, может, чтобы его еще не дергали по мелочам.

— Ладно, схожу — я вытер тарелку корочкой хлеба и отправил ее в рот — В конце концов, действительно, нужна ясность. Но если он скажет 'нет', и это будет настоящее, твердое 'нет', так сказать — истинное 'нет' — то не обессудь, я настырничать не буду. С ним спорить — себе жизнь сокращать. Я — пас, при всей симпатии к твоим родителям.

— Но ты постарайся быть убедительным, сделай так, чтобы он этого не сказал — очень проникновенно попросила меня Вика — Пойми, это ведь нужно не только мне, это в первую очередь нужно нашим родителям. Вспомни, как была счастлива твоя мама — давай порадуем и мою, она этого заслуживает. Не так уж много у них в жизни осталось хорошего, тем более, что на Эльку надежды нет, она совсем со своими играми рехнулась. Так что наш визит для моих родителей как свет в окошке. Сам посуди — вот я, их дочь, вот ты — мой муж и отец нашего общего ребенка.

— Кого? — в голове у меня что-то засвистело, а потом защелкало — костяшки фактов вставали на место. Веснушки зимой, затошнило ее тогда, рывки настроения.... Нет, какая-то часть меня еще трусливо канючила 'Да ну, гонит, обычный развод', но Великая Мужская Чуйка, всегда четко отделяющая правду от врак, громогласно рявкнула у меня в голове — 'Ну, вот и все. Отбегался, болезный'.

— Ну да — с гордостью сообщила мне Вика, обрубая все мои надежды — У нас будет маленький, а почему нет? Сначала я об этом и думать не хотела — это ж всем моим карьерным устремлениям кранты, но потом мне это все стало так пофигу. Ну что — карьера? Она не убежит. Зато у нас будет мальчик... Ну или девочка. Маленькое такое существо, с ручками, с ножками...

Я слушал все эти излияния и понимал, что в чем-то она права, а конкретно в слове 'кранты'. Да, я думал о том, что она — это наилучшая партия, да, я в принципе был не против детей, но не прямо сейчас. Сейчас это совсем уж не к месту и не ко времени. Хотя, о чем я? Для большинства мужчин это всегда не к месту и не ко времени...

— Когда? — перебил я Вику, с горящими глазами бормочущую что-то вроде 'у-тю-тюсеньки'.

— Когда — что? — уставилась она на меня.

— Ну... — я замялся — Мальчик... Или девочка. Но лучше все-таки мальчик.

— Как сделаешь — засмеялась Вика — Пока ты особого рвения в их изготовлении не проявляешь, все осторжничаешь. Хочешь — перейдем к этому вопросу сразу после того, как ты от Зимина вернешься.

Великая Мужская Чуйка ошиблась? Да ладно?

— Так ты что, пока еще... — ненавижу банальности, но все эти фразы уже отточены мужчинами от начала времен и других нам в генетечиском наборе при рождении не выдают.

— Нет — Вика даже как-то возмутила — Нет, ты что! Я в перспективе. Но сразу тебе заявляю со всей ответственностью — хорошо бы эту перспективу сделать реальностью. Я хочу быть молодой мамой, не тянуть до сорока лет. Не желаю, чтобы меня называли 'старородящей'.

Я не испытывал такого облегчения, такого катарсиса никогда. Это было несравнимо даже с тем случаем, когда летел из Москвы в Ямал и ждал у туалета сорок минут того момента, когда проснется задремавший там бородатый геолог. Причем нужда меня к туалету привела далеко не малая, а это — аргумент.

Я безумно извиняюсь, но вынужден немного вклиниться в повествование. Собственно, я автор этой книги и должен предупредить вас, уважаемый читатель, вот о чем. Непосредственно эта версия текста, которую вы в данный момент читаете с экрана компьютера, или, что более вероятно, на своем гаджете является черновой. Что это означает? Если коротко — в ней встречаются, пусть и не часто, орфографические и грамматические ошибки, еще в ней попадаются определенные логические несвязки, что не слишком странно — текст дорабатывается и во время написания книги, и конечно после него. Проще говоря — для ознакомления эта версия годится, но если вы хотите полного видения картины, то лучше читать чистовую авторскую версию. Но — сразу — основная сюжетная канва в черновике присутствует вся, не волнуйтесь. Ну, при условии, что пираты стащили книгу целиком, а не как с шестой книгой было, когда они оказались настолько криворукими, что не смогли даже две последние выложенные главы по-людски стырить.

Так что не спешите материть автора за то, что что-то не ясно или за ошибки. Он тут не при делах, черновик есть черновик.

Ну, собственно и все. Спасибо за внимание.

Что? Где взять чистовик? Не-не, не скажу, ищите сами, а то опять какой-нибудь словоблуд обвинит меня в корыстолюбии. Но наводочку дам — он там, где я всегда выкладываю свежие главы моих книг.

— Мне кажется, или ты расстроился, что маленького не будет? — Вика обняла меня и прижалась лицом к груди — И я даже так думаю — ну его, Зимина, завтра к нему сходишь.

Вот змея. Это все план, тонкий, хитрый, расчетливый. Вон и рука у нее пошла вниз, и пахнет от нее так, возбуждающе. Никак афродизиаки? Ай-яй, молодец какой.

— Завтра? — я улыбнулся (как мне думается — обаятельно) и немного отстранился от девушки — Завтра предпраздничный день, кто знает, какие у него планы. Нет, милая, ради нашего совместного счастья не буду я откладывать такое дело в дальний ящик. Пойду и выясню все прямо сейчас.

Не то, чтобы я не хотел детей или боялся этого, просто я хочу, чтобы они появились тогда, когда... Да черт возьми, я не знаю — когда. Но точно не сейчас, когда мне не до конца ясно, чем кончится вся эта свистопляска. Не исключено, что я и бошку свою не сберегу до ее завершения, какие тут дети.

Впрочем, ни разу не слышал, чтобы у кого-то из моих приятелей беременность жены стояла в планах. Все они раньше или позже разводили руками и говорили:

— Блин, ну как не ко времени!

Или:

— Твою мать, как она умудрилась залететь?

Ну, понятное дело, это произносилось в узком мужском кругу — счастливой будущей маме такого говорить нельзя. Неважно, что у нее срока всего три недели, токсикоз, плаксивость и странные идеи (хочу что-нибудь эдакое, вроде колумбийской папайи) уже в наличии. И вот уже те, кто прошел сквозь этот ад под названием 'её первая беременность' стоят и смотрят на своего друга, обреченного на восемь месяцев страданий, терзаний и забегов в ночные магазины за шоколадкой с орехами. В их глазах понимание и сочувствие, они-то знают, что у него впереди.