Право выбора (СИ) - Васильев Андрей - Страница 53

Предупреждение!

В случае, если вы возьмете Барона Сэмади с собой в поход к урочью Белого Пламени, то будете лишены возможности привлечь к нему иных игроков или НПС, поскольку в этом случае все будут проинформированны о вашей связи с представителем Темной Стороны, что незамедлительно сказется на вашей репутации.

Да и хрен с ними, с другими игроками — подумалось мне. Один такой Сэмади сотни игроков стоит, как боец и столько же — как маг. Другой разговор, что, протягивая тебе кончик мизинца он норовит твою же башку откусить — но тут ничего не поделаешь, это неизбежная плата за его услуги.

Тем не менее — я согласен. Мне после возвращения богов в игре не бывать, а остальное не суть важно.

— По рукам — я протянул ему свою ладонь — Договорились. С меня чего для заклинания надо — ингридиенты там, что-то такое?

— Не бери в голову — Барон явно о чем-то уже думал и что-то прикидывал — Когда ы планируешь отправиться в путь?

— Не знаю даже — вздохнул я — Дел очень много. Завтра вот к твоей родне идти, потом еще навалилось много чего.

— Какой родне? — неимоверно удивился Сэмади — Куда?

— Да вот, в Последнее становище пойду, к великому мертвому годи Оэсу — пояснил я — Через какие-то Врата Забвения.

— Через Врата Забвения? — Сэмади был очень серьезен — Ох, нехорошее это дело, братец. Какая нелегкая тебе туда тащит?

— Надо — объяснил ему я — Предмет надо один найти, секиру. Без него — никак.

— Я там тебе не помощник — досадливо произнес Сэмади — Плохо. Ладно, запомни самое главное — никому и не при каких условиях не называй там свое имя. Что бы кто тебе не говорил, как бы не стращал, что бы не обещал — не называй свое имя. И не давай ни капли крови, это еще хуже, чем имя назвать.

— Почему?

— Врата Забвения назвали именно так неспроста — Сэмади помахал указательным пальцем у моего носа — Назови свое имя мертвому или дай ему каплю своей крови — и ты поменяешься с ним судьбой, забыв все, что знал и помнил. Обладатель твоего имени сможет выйти на землю, а ты займешь его место. Обладатель же твоей крови получит власть над тобой, и это будет для тебя хуже любого рабства.

Вот же гадский годи! Или... Или таков его план?

— Так что давай — зашел туда, узнал, что надо и вышел обратно — командным тоном произнес Барон — И вот еще — ничего там не бойся, пока у них нет власти над тобой — тебе бояться нечего. Может быть страшно и даже очень — но у них нет власти над тобой, пока ты сам им ее не дашь, понятно?

— А ты говорил — подарка нет — пошутил я хмуро — Ты мне сейчас жизнь спас, я бы имя точно брякнул, не подумавши.

— Покажешь потом мне того, кто тебя в это втравил — деловито попросил Сэмади — Нам будет, о чем с ним поговорить.

Расстались мы задушевно, даже пообнимались на прощанье, договорившись, что я призову Сэмади на этот же перекресток и назову ему время и место сотворения заклинания.

В замке Лоссарнаха праздник набирал обороты. На площадь выкатили бочки с вином, и я пожалел, что оставил Флоси в Хольмстаге — вот бы он порадовался. Впрочем, не думаю, что та массивная женщина не напоит его вволю — явно, у нее не только грудь большая, но и душа широкая.

Вокруг елки кружился хоровод, в котором я с удивлением увидел Лоссарнаха.

— Король! — заорал я, спустившись вниз и выхжав момент, когда он проскочил мимо меня — Короооль!

Лоссарнах обернулся, заметил меня, заулыбался и покинул хоровод.

— Весело как! — сообщил он мне, подбегая — Радостно!

— А то — согласился с ним я — С праздничком тебя!

И с этими словами я передал ему флаг, который достал из сумки.

— Ох ты — полотнище развернулось у короля в руках, явив миру пурпур шелка и золото герба, вышитого на нем — Это же...

— Знамя! — выдохнула Трень-Брень, как всегда углядевшая самое интересное. Нуда, ей сверху видно все, чего уж тут... — Елки, красивое!

— Ты же понимаешь, я пока не могу... — король жалобно поглядел на меня.

— А пока и не надо — согласился с ним я — Но будет обидно, если в нужный момент его не будет под рукой.

Лоссарнах обнял меня, эдак сурово, по-мужски, я тоже похлопал его по спине, отметив, что он в кольчуге.

— Офигенское — продолжала восхищаться фея.

— Доча — обратился я к ней — Все тебе подарки сделали, один я чего-то замешкался.

— Ну, я не хотела форсировать события — опустив глаза вниз, Трень-Брень поводила сапожком по снегу — Но ты же не забыл?

— Я же не забыл — не стал я разочаровывать ребенка и вручил ей плащ.

Трень-Брень вчиталась в статы, потеряла дар речи, винтом понялась вверх, опустилась вниз и тоже кинулась мне на шею, правда еще и поцеловала в нос. Обнимашки у нас сегодня.

Если честно, я бы тут и остался — это все мне нравилось больше того, что меня ждало в реальной жизни, но увы, увы... Не всегда мы делаем то, что хотим.

Вика все-таки реализовала свою мечту — она таки одела вечернее платье. И ради правды смотрелась в нем сногсшибательно, ну, по крайней мере на мой невзыскательный вкус. Хотя, тут тоже как посмотреть — видывали мы дорогие туалеты, видывали. Как-никак я вел колонку светской жизни, а там чего только не насмотришься. Хотя, если честно, меня в титульных мероприятиях всегда больше интересовали столики с закусками, они были как-то ближе и роднее. И не думайте, что так просто было к ним добраться — после того, как давали отмашку на их разграбление толпа моих коллег могла и затоптать. Но все равно, столики мне нравились больше официантов с канапе.

Ну ладно, это меня что-то занесло. Так вот, Вика была прекрасна, как ясная звездочка и печальна как ослик, потерявший хвост.

— Что загрустила? — я выбрался из капсулы — Что такое?

— Да не знаю сама — печально захлопала ресницами моя подруга — Новый Год, — а настроения нет.

— Организуем — я глянул на часы — почти одиннадцать — Я сейчас в душ, бриться, влезу в костюм, и мы с тобой выпьем шампусика, вдвоем. Ну, а потом пойдем вниз и я буду не я, если на тебя не будет косится с завистью вся женская половина присутствующих, ибо ты прекрасна и величественна.

— Врешь, конечно — Вика тихонько засмеялась — Но спасибо и на этом. Давай, иди, время поджимает.

Время — не время, но шампанского мы выпили, и я вручил ей подарок, и немедленно получил свой — булавку для галстука и запонки, причем из белого золота. Уж не знаю, что делать с запонками, сроду их не носил, но булавку сразу приспособил в дело, довольно причмокивая.

— Нравится? — как-то застенчиво спросила Вика — Я долго выбирала.

— Не то слово — заверил ее я — Вещь!

— Вот именно — Вика горделиво подбоченилась — Это тебе не пистолет, это полезная штука.

Украшения она, как и я, тоже одела сразу. Угодил — понял я и еще раз мысленно подтвердил обещание, данное Лике. Если стану начальником в 'Радеоне' (что очень вряд ли), быть ей в моем отделе.

Выпив еще по бокалу шипучки, мы отправились вниз, тем более, что минутная стрелка часов уже перевалила за половину одиннадцатого.

— Опаздываем — Вика что-то поправляла в своем туалете, пока кабина лифта скользила вниз — Как всегда.

— Традиция — безмятежно ответил ей я — Вот такие мы.

Двери лифта распахнулись и на нас навалилась безумная какофония звуков. Музыка, гул голосов, хлопки петард и бутылок шампанского, смех — все это слилось во что-то невообразимое и шумное. Но при этом на меня нахлынула волна праздника — есть что-то, завораживающее в единстве людей, собравшихся для общей цели, в данном случае — повеселиться.

— Харитон Юрьевич, запаздываешь — попенял мне какой-то незнакомый толстяк, причем одновременно со словами он подхватил с подноса проходящего мимо официанта два бокала с шампанским и вручил их нам — Виктория Александровна, вы прекрасны, впрочем, как и всегда.

Толстяк приобнял меня, облобызал ручку Вике и исчез в толпе.

— Ты чего-нибудь поняла? — обратился я к ней — Это кто?