Право выбора (СИ) - Васильев Андрей - Страница 75

— У вас заказан столик? — спросил меня официант, но ответить ему я не успел, поскольку из-за моей спины раздался звонкий девичий голос:

— Надеюсь, иначе все окажется совсем уж печальным.

Глава девятнадцатая

о первой встрече

— Я вызываю чувство скорби и жалости? — поинтересовался я, не спеша поворачиваться.

— Ну, не до безумия — а голос звонкий, задорный, с нотками иронии. Везет мне в последнее время на молодых да ранних, словно искушает меня кто-то прямо как какого-то Святого Антония свежей девчатиной — По крайней мере, желания усыновить тебя у меня не возникает.

— Ну и зря — я повернулся и нахальным взглядом окинул стройную девичью фигурку в расстегнутой белоснежной шубке — Я был бы славным пасынком, милейшая Кро, хотя и с определенными эдиповскими наклонностями.

На всякий случай надо было катнуть пробный шар — а вдруг это не Кролина? Не хотелось бы казусов.

— Не с того начали — губы, чуть тронутые перламутровой помадой, раздвинулись в всего лишь еле заметной полуулыбке, голубые глаза же глаза искрились искренним смехом — Предлагаю сделать небольшой вино-брейк, а потом уже посостязаться в остроумии и злословии.

Это она, и она молодец. Явно ей всего двадцать один-двадцать два года, а речь поставлена хорошо, фразу вяжет добротно и без излишков.

— А ты точно совершеннолетняя? — с отеческой заботой спросил у нее я — Меня за спаивание юных девиц органы опеки или блюдения нравственности не привлекут к ответственности?

— Все-все, я капитулирен — выставила перед собой ладошки Кролина и повернулась ко мне спиной — Мужчина, девушка сдалась, пали редуты и в стене зияют бреши. Примите одежду и ведите меня кормить. Скоро стемнеет, а я еще даже не завтракала.

— Если кормить — еще ладно — покорно согласился я и на мои руки упал невесомый мех, прошуршав шелком подкладки — А вот танцевать я вас, юная леди, после этого не буду. Годы не те, коленки болят...

— А у тебя денежки есть? — Кролина поправила светлые волосы, стянутые на затылке в фигурный пучок — Не в смысле, чтобы меня нынче накормить, а вообще?

— Эммм — я отдал ее шубку гардеробщику, туда же отправился мой пуховик — Ну не знаю, если для себя — то да, а так — нет.

— Жаль — прощебетала Кро, согнула мою руку крендельком, просунула в него свою лапку, на пальцах которой посверкивала пара перстеньков, явно очень недешевых — А то ты был бы выгодной партией.

— Кхе! — непроизвольно кашлянул я, слегка офигевая — В смысле?

— Ну, ты же старенький, ты скоро умрешь. У меня таких знакомых мало, в основном знакомые папки, но они все уже при женах — она язвительно улыбнулась, отчего на щечках, румяных от мороза, появились ямочки — А так все вышло бы славно — пожили пару лет, потом ты бы помер, а я тебя в стеночку колумбария замуровала. Ну, а потом уже наследницей твоего состояния стала. Но нет — так нет, что уж. Тогда хотя бы покорми.

Гардеробщик посмотрел на меня с сочувствием, и я не желаю знать, что он подумал. Во избежание.

Кролина была не красавицей, в общем понимании этого слова. Невысокая, мне по плечо, скорее худенькая, чем стройненькая, одетая совершенно не вызывающе, в брючный костюм, то есть без оголенных плеч, без провокационных разрезов, да что греха таить — с не слишком выдающимися женскими статями, она все равно приковала к себе взгляды большинства мужчин в зале. Ну, не в последнюю очередь это было обусловлено тем, что тут она была чуть ли не единственной юной представительницей слабого пола, да и расслабленное состояние мужчин за столиками способствовало естественному интересу, проявленному к ней, но помимо этого от нее на подсознательном уровне исходила сумасшедшая энергия молодости и свежести, и это чувствовали все.

— Миленько — сообщила она громко, оглядывая небольшой уютный зальчик — Мне нравится. А тут вкусно готовят?

— Вкусно — сообщил ей официант — Ваш столик.

Нас посадили в угол, как видно, подальше от заинтересованных взглядов багроволицых мужчин моего возраста. И хорошо, а то мало ли чего...

— Меню — протянул нам официант толстые желтоватые листы, как видимо символизирующие гранки бессмертного труда бородатого классика коммунизма — И винная карта.

— Ты вино будешь или как все, пиво станешь дуть? — спросила Кролина, углубляясь в винную карту — Скудноват выбор вин-то.

— Я пиво не пью — ответил я ей и тоже глянул в карту — Бутылку Корво Бьянко, пожалуйста. Дорогая, ты не против?

— Сухое — сморщила носик Кро, но возражать не стала.

— У нас только сухие вина — пояснил официант — Что будете кушать?

Лучше бы он этого у неё не спрашивал, ибо, судя по всему, Кро умела и любила поесть. А может, даже и готовить, поскольку она явно со знанием дела задавала бедолаге вопросы, в которых я даже не все слова знал. Она интересовалась, точно ли в брускетту кладут сыр 'Чеддер' и в каких пропорциях, в каком именно вине варят здесь мидий и из 'дор-блю' к ним делают соус или из какого другого голубого сыра (Боги мои! Сыр — и тот голубой). И это она пока пошуровала только в разделе горячих закусок. Ну, а что она начала творить с официантом, когда дошла до рыбных блюд, вам лучше не знать.

— Как ваша дама хорошо разбирается в кухне — с скорбью в глазах сказал мне официант минут через десять, когда Кро вобрала окровавленные когти в пальцы и, сыто облизываясь, стерла с губ кровь бедолаги.

— Не то слово — я подумал, что парню надо будет оставить побольше чаевых. К тому же, для него только первая серия кончилась, впереди еще десерт.

— А вам что принести? — обреченно спросил парень, ожидая еще какой-нибудь суюрприз.

— Ассорти из колбасок — не стал мудрить я.

— Оно на четыре персоны — предупредил официант.

— Не смотри, что она маленькая — показал я на Кро — В нее влезает много. Несите пока вино.

— И откройте его здесь — потребовала Кролина — Чтобы мы видели!

— Ну ты въедливая — покачал я головой, сам не зная — осуждаю я ее или одобряю — Чего ты его так шпыняла?

— Мама научила — Кро положила локти на стол, переплела пальцы и опустила на них подбородок, задумчиво смотря на меня — Если официантов сразу начать гонять, то они скажут поварам, что пришел въедливый клиент, а те начнут шевелиться быстрее и готовить тщательней.

— Или наоборот, плюнут в еду — не согласился я с версией ее мамы — Народ — он разный.

— Фу, какие ты гадости говоришь — тоненькие брови изобразили 'домик' — Я теперь даже не знаю — есть мне здесь или нет?

— Уплочено — заявил я — Ничего не знаю.

— Ваше вино — появился официант с бутылкой темного стекла и ловко ее открыл. Вино плеснуло в бокалы, красиво светясь в неярком свете.

— Где моя брускетта? — строго посмотрела Кролина на официанта — Сейчас этот пошарпанный дядька меня подпоит, голодный желудок пошлет импульс опьянения в мой юный мозг, еще непривычный к алкоголю, и завтра утром в своем моральном падении я буду винить именно вас, молодой человек. А если еще и беременность случится, то вам придется на мне жениться, как честному человеку.

Официант посмотрел на меня, видимо оценивая степень пошарпанности, на ехидно улыбающуюся Кролину, вздохнул и сказал:

— Пойду, потороплю повара.

В его голосе так и слышалось 'Держись, мужик'.

— Вот он сейчас как возьмет, как позвонит в комиссию по нравственности — припугнул я Кро.

— И чего? — отпила вина из бокала она — Заметут-то тебя, а не меня.

— Ты коварна и обольстительна — заявил я ей — Ты фам-фаталь, наносящая 'фаталити' любому из мужчин, ты...

— Фу, банальщина — как-то даже расстроилась Кро — Не расстраивай меня.

— А ты дослушай сначала — возмутился я — На чем я там закончил?

— На 'ты' — подсказала Кро — Танцем ты меня удивить не хочешь, так добей меня словом, глава клана.

— Ты... ты... — я потерял мысль — А, вот! Ты берешь мужчин за галстук и ведешь их на жертвоприношения твоей красоте, как древнегреческая жрица, твое лицо рисовали все художники, от первого неандертальского по имени Ы-уа и до Сафра Никосова, который только тебя одну и нарисовал бесплатно...