Свирепая справедливость - Смит Уилбур - Страница 86

– Однако нет никакой уверенности, что каждое звено цепочки информируют обо всем?

– Нет. Конечно, нет. Это было бы безумием. Безопасность – ключ к успеху.

– И ты мог довериться человеку, которого никогда не встречал, доверить ему крупную сумму денег и судьбу мира, каким мы его знаем?

Стивен снова помолчал, подбирая слова.

– Калифа окружает аура, которая обволакивает всех нас. Тот, кто завербовал меня... – Стивен не хотел снова называть этого человека по имени: по мнению Питера, лишнее доказательство влияния на него Калифа. – ...Тот, чье мнение я глубоко уважаю... Он верил – и это помогло убедить меня.

– А теперь что ты думаешь? – неожиданно спросил Питер. – Твои убеждения остаются прежними?

Стивен допил виски и легким нервным жестом пригладил усы.

– Давай, Стивен, – подбодрил Питер.

– Я по-прежнему думаю, что основная идея Калифа верна, – неохотно ответил Стивен. – Правила изменились, Питер. Мы боремся за выживание мира, каким мы его знаем. Мы действуем в соответствии с новой моралью... – Он подошел к серебряному подносу на углу своего стола и снова налил себе виски. – До сих пор руки у нас были скованы за спиной... а красные, крайне левые и третий мир воюют с нами обеими руками, и в каждой держат по кинжалу. Калиф просто снял с нас наручники.

– Что же заставило тебя изменить мнение? – спросил Питер.

– Я не уверен, что изменил его... – Стивен повернулся к Питеру.

– Однако? – настаивал Питер.

Стивен пожал плечами.

– Убийство Аарона Альтмана, похищение Мелиссы-Джейн... – Он помолчал. – Другие действия, за которые, как я думаю, отвечает Калиф. Они направлены не на общую пользу. Их цель – обеспечить личную безопасность Калифа. А еще они выдают жажду неограниченной власти. – Стивен снова покачал головой. – Я считал Калифа благородным человеком, но в том, что он делает, нет благородства. Он действовал в собственных интересах. Я верю в идею Калифа, но теперь знаю, что мы выбрали не того человека. Его развратила власть, которую мы отдали ему.

Питер внимательно слушал, склонив голову, глядя по-прежнему вопросительно.

– Хорошо, Стивен. Итак, мы обнаружили, что Калиф не божество, но человек, жадный и эгоистичный.

– Да, ты прав. – На покрасневшем лице Стивена отразилось сожаление. – Калиф не то, во что я верил.

– Ты признаешь теперь, что он зло, подлинное зло?

– Да, признаю. – И баронет с силой добавил: – Но как бы я хотел, чтобы он был таким, каким я его считал сначала.

Это Питер понимал. Он кивнул.

– Он был тем, что нужно нашему безумному миру... – с горечью продолжал Стивен. – Нам нужен сильный человек, который сказал бы, что нам делать. Я думал, что Калиф – именно такой человек. И очень хотел быть в его лагере.

– Значит, теперь ты понимаешь, что Калиф не тот человек?

– Да, – просто ответил Стивен. – Но если бы такой человек появился, я бы, не задумываясь, пошел за ним.

– Ты сказал, что сделаешь все, чтобы доказать мне, что не виноват в похищении Мелиссы-Джейн. Ты поможешь мне уничтожить Калифа?

– Да. – Стивен не колебался.

– Это большой личный риск, – заметил Питер, но теперь Стивен твердо встретил его взгляд.

– Я это знаю. Я знаю Калифа лучше тебя.

Питер понял, что любовь к брату теперь подкрепляется восхищением. У Стивена много достоинств. Сила, храбрость, ум, и, может быть, главный его недостаток в том, что этих качеств слишком много.

– Что я должен сделать, Питер?

– Я хочу, чтобы ты организовал встречу с Калифом – лицом к лицу.

– Невозможно, – сразу ответил Стивен.

– Ты сказал, что у тебя есть возможность связаться с ним.

– Да, но Калиф никогда не согласится на встречу.

– Стивен, какова слабость – единственная слабость, которую до сих пор проявил Калиф?

– Он не проявил слабости.

– Нет, проявил.

– В чем же?

– Он одержим необходимостью хранить тайну своей личности и обеспечивать свою безопасность, – сказал Питер. – Едва это оказывается под угрозой, он немедленно обращается к похищениям, пыткам, убийствам.

– Это не слабость, – возразил Стивен. – Это сила.

– Вот если бы ты донес ему, что он под угрозой... Что кто-то – враг – сумел проникнуть сквозь его защиту и приблизиться к нему... – сказал Питер, и Стивен надолго задумался.

– Он будет реагировать очень бурно, – согласился он наконец. – Но очень скоро поймет, что я лгу. И я тут же лишусь его доверия, а это, как я уже говорил, большой риск.

– Это не ложь, – мрачно возразил Питер. – Рядом с Калифом находится агент МОССАД. Совсем рядом.

– Откуда ты знаешь? – резко спросил Стивен.

– Не спрашивай. Но информация абсолютно верная. Я даже знаю кодовое имя агента. Даю тебе слово, что информация подлинная.

– В таком случае... – Стивен снова задумался. – Калиф, вероятно, уже что-то заподозрил и примет мое предупреждение к сведению. Но он потребует, чтобы я сообщил ему имя по обычным каналам.

– А ты откажешься. Потребуешь встречи. Скажешь, что информация слишком личная. Что под угрозой твоя собственная безопасность. Как он ответит?

– Вероятно, на меня будет оказано давление, чтобы я все-таки сказал...

– А если ты не уступишь?

– Тогда, вероятно, он согласится на встречу. Как ты заметил, он этим одержим. Но если мы встретимся, тайна его личности будет раскрыта.

– Думай, Стивен. Ты должен знать, как работает его мысль.

Прошло всего несколько секунд, и выражение лица Стивена изменилось, на нем появился ужас.

– Господи, ну конечно! Если я заставлю его согласиться на личную встречу, вряд ли ее переживу.

– Совершенно верно, – кивнул Питер. – Если от нашей приманки невозможно будет отказаться, Калиф согласится на встречу, но примет меры, чтобы ты немедленно замолчал, прежде чем сможешь рассказать о нем кому-то.

– Дьявол, Питер, меня бросает в дрожь. Как ты сегодня заметил, я не в форме. Я не ровня Калифу.

– Калиф и это примет во внимание, решая, соглашаться ли на встречу.

– Да ведь это просто самоубийство, – настаивал Стивен.

– Ты обещал проявить твердость, – напомнил Питер.

– Твердость – одно дело, глупость – совсем другое.

– Пока ты молчишь, ты в безопасности. Калиф не решится уничтожить тебя, пока ты не сообщишь ему имя. Даю слово, что тебе не придется идти на встречу с Калифом.

– О большем я, вероятно, просить не могу. – Стивен поднял руки. – Когда я должен с ним связаться?

– А как ты с ним связываешься?

– Раздел частных объявлений, – ответил Стивен, и Питер с невольным восхищением улыбнулся. Эффективно, точно и абсолютно анонимно.

– Свяжись как можно скорее, – сказал он.

– В понедельник утром, – кивнул Стивен и некоторое время пристально рассматривал брата.

– В чем дело, Стивен?

– Просто думаю. Если бы Калифом был такой человек, как ты...

– Я? – Питер впервые по-настоящему удивился.

– Король-воин, абсолютно безжалостный там, где дело касается установления справедливости и выполнения долга.

– Я не такой, – возразил Питер.

– Нет, такой, – уверенно ответил Стивен. – Ты именно такой человек, каким я представлял себе Калифа. Именно такой человек, какой нам нужен.

Питер предполагал, что Калиф следит за ним. После убийства баронессы Альтман он должен был очень интересовать Калифа. И потому действовать предсказуемо.

В понедельник он первым рейсом улетел в Брюссель и еще до полудня сидел за своим столом в здании «Нармко». Здесь он опять оказался в самом центре игры интересов и власти. «Альтман Индастриз» потеряла своего руководителя, и уже начались интриги и возникли сложные подводные течения. Несмотря на множество намеков и тонких подходов, Питер держался от всего этого в стороне.

Во вторник вечером Питер взял со стойки в вестибюле «Хилтона» газету. Просьба Стивена о встрече ничем не выделялась среди других объявлений.

И пошли сыны Израилевы, и плакали перед Господом до вечера, и вопрошали Господа: вступать ли мне еще в сражение?

Книга Судей, 20:23.