Свирепая справедливость - Смит Уилбур - Страница 91

Едва не потеряв равновесие, когда ноги коснулись разбитого неровного тротуара, он выскочил из мерседеса.

«Вероятно, пластиковая взрывчатка с таймером у детонатора, – подумал он и побежал. – Сколько времени должно было пройти до взрыва? Тридцать секунд? Нет, шоферу нужно уйти подальше. Он сказал „две минуты“, сказал дважды...»

Мысли неслись стремительно, а ноги казались закованными в кандалы, Питер переставлял их с огромным трудом. Это было все равно что бежать по пояс в воде по песку, когда прибой тащит тебя обратно.

«Должно быть, две минуты уже прошли, шофер ушел далеко...»

Прямо перед ним возникла низкая каменная загородка – цоколь цветочной клумбы. Высотой по колено, двойной ряд кирпичей, в середине углубление, наполненное сухой желтой землей; в нем несколько привядших олеандров.

Питер головой вперед нырнул за загородку, ударившись при падении плечом и рукой, и откатился под защиту низкой преграды.

Над его головой оказались большие окна первого этажа. Лежа на спине и глядя на них, Питер увидел, как в зеркале, отражение «мерседеса».

Он зажал уши. От «мерседеса» его отделяло всего пятьдесят футов. Питер смотрел на отражение лимузина, сгруппировавшись и широко открыв рот, чтобы погасить удар взрывной волны.

«Мерседес» взорвался. Сверкающий металл раскрылся с кажущейся медлительностью, точно цветок при замедленной съемке, изогнулся гротескными черными лепестками, за ними мелькнуло яркое пламя – и больше Питер ничего не увидел, потому что оконные стекла над ним исчезли, разлетелись под ударом взрывной волны на миллионы сверкающих осколков. Теперь окна зияли, как раскрытые беззубые рты дряхлых стариков. В этот миг волна накрыла Питера.

Загородка прикрыла его, и все же ему показалось, что волна смяла ему ребра, вышибла воздух из легких. В голове прокатился страшный грохот взрыва, перед глазами замелькали радужные огни.

Питеру показалось, что он ненадолго потерял сознание. Вокруг градом сыпались осколки. Что-то ударило его в спину и привело в чувство.

Он с трудом встал, стараясь отдышаться, понимая, что нужно уносить ноги, да поскорее, пока не прибыли силы безопасности. Иначе его подвергнут интенсивному допросу, и тогда, несомненно, обнаружится, что он не сэр Стивен.

Питер побежал. Улицы по-прежнему были пустынны, хотя вокруг уже начинался шум. Слышались крики боли и страха.

Добежав до угла, Питер перешел на шаг и быстро добрался до следующего поворота. Фонари не горели, и он остановился в тени. Теперь уже десятки людей, выкрикивая на ходу вопросы и предположения, направлялись в дыму и пыли к месту взрыва.

Питер отдышался, отряхнул пиджак и брюки от пыли, подождал, пока шум и смятение достигнут пика. И незаметно ушел.

По дороге он сел в автобус и доехал до Яффа-роуд.

На автобусной остановке он отыскал кафе и прошел в мужской туалет. Ран нет, но он бледен и напряжен, взрыв не прошел для него бесследно: когда он причесывался, его руки слегка дрожали.

Питер вернулся в кафе и заказал фалафель, лепешку и кофе.

Здесь он просидел с полчаса, обдумывая свой следующий ход.

«Если Магда Альтман не Калиф... – повторял он головоломку, которую решил как раз вовремя и тем спас себе жизнь. – Магда Альтман не Калиф!» Теперь он был абсолютно в этом уверен. Цветок Кактуса попытался помешать сэру Стивену Страйду добраться до Калифа со своим разоблачением. Следовательно, Магда сказала ему правду. Его накрыла теплая волна облегчения, и первым порывом Питера было позвонить ей в МОССАД по номеру, который она ему оставила. Но он тотчас осознал опасность такого хода. Ведь Цветок Кактуса – из МОССАД. Питер не смеет приближаться к Магде – еще не время.

«Что же делать?»

Он уже знал ответ. То, ради чего он прилетел. Найти Калифа. И единственная тонкая ниточка к нему – та, которую оставил сам Калиф.

Питер вышел из кафе и на стоянке за углом нашел такси.

– Отель «Царь Давид», – сказал он, усаживаясь на заднее сиденье.

«По крайней мере теперь я представляю себе, как опасен Цветок Кактуса, – мрачно подумал он. – И не буду действовать вслепую».

Питер одним взглядом окинул оставленную для него комнату. В задней части отеля, окна выходят на высокую башню YMKA,[63] откуда может выстрелить снайпер.

– Я заказывал многокомнатный номер, – сказал он дежурному, сопровождавшему его.

– Простите, сэр Стивен. – Тот засуетился. – Должно быть, произошла ошибка.

Еще один взгляд, и Питер отметил с полдесятка мест, куда Цветок Кактуса мог подложить взрывчатку, чтобы подстраховать покушение на «мерседес». Питер скорее предпочел бы провести ночь в яме с гадюками, чем в комнате, приготовленной для него Цветком Кактуса.

Он вышел в коридор и смерил дежурного надменным взглядом. Тот убежал и через пять минут вернулся. Испытывая явное облегчение.

– У нас готов для вас один из лучших номеров.

Из номера 122 открывался великолепный вид на долину Врат Яффы и на стену Старого города; в центре видна была церковь Тайной Вечери.

В садах отеля зеленели роскошные лужайки с сочной травой, высились грациозные пальмы, весело кричали у плавательных бассейнов дети, и прохладный ветерок смягчал жару.

Номер примыкал к открытой низкой террасе, и, оставшись один, Питер первым делом закрыл тяжелые металлические ставни. Человек Цветка Кактуса легко может пройти этим путем. Потом Питер вышел на свой балкон.

Напротив, над высокой каменной оградой французского консульства, на фоне заката полз вниз трехцветный флаг. Питер некоторое время наблюдал за этой церемонией, потом вновь сосредоточился на своей безопасности.

Можно подобраться из соседнего номера, перелезть из окна на балкон. Питер поколебался, потом решил не опускать балконные ставни. Он не мог оставаться в абсолютно закрытой комнате.

Задернув занавески, он заказал в номер большую порцию виски с содовой. Питер нуждался в выпивке. День был долгим и трудным.

Он развязал галстук, снял рубашку, парик, усы и умылся, чтобы ослабить напряжение. А когда вытирался, в дверь постучали.

– Чертова обслуга, – проворчал он, торопливо натянул парик и вышел в гостиную в тот миг, когда в замке повернули ключ. Дверь открылась. Питер поднял полотенце и прикрыл им отсутствующие усы, делая вид, что вытирается. – Входите, – сказал он сквозь полотенце и тут же застыл: казалось, сердце ему сжало тисками, стало трудно дышать.

На ней была мужская сорочка с открытым воротом и накладными карманами; узкие бедра облегали брюки цвета хаки, на длинных ногах были брезентовые ботинки с мягкой подошвой. Но держалась она с такой элегантностью, словно оделась в самом модном парижском салоне.

– Сэр Стивен. – Она быстро закрыла за собой дверь и повернула ключ. – Я Магда Альтман, мы с вами встречались. Я пришла предупредить вас о серьезной опасности. – Короткие завитки волос образовали вокруг ее головы ореол, зеленые глаза были полны тревоги. – Вы должны немедленно покинуть эту страну. Мой самолет ждет вас на аэродроме около...

Питер чуть опустил полотенце, чтобы иметь возможность говорить.

– Зачем вы мне это говорите? – резко перебил он. – И почему я должен вам верить?

Он увидел, как гневно вспыхнули ее щеки.

– Вы вмешиваетесь в дела, которых не понимаете.

– Почему же вы меня предупреждаете? – настаивал Питер.

– Потому что... – Магда заколебалась, но потом решительно добавила: – Потому что вы брат Питера Страйда. Только по этой причине я не хочу, чтобы вас убили.

Питер бросил полотенце в ванную, одним движением снял парик и положил на стул.

– Питер! – Она изумленно смотрела на него, краска гнева на щеках поблекла, глаза стали еще глубже и темнее. Он забыл, как она прекрасна.

– Ну, не стой столбом, – сказал он, и длинноногая Магда грациозно подбежала к нему и обняла за шею.

Несколько минут они стояли молча, не в силах подобрать слова. Потом Магда оторвалась от него.

63

Ассоциация молодых христиан. – Прим. перев.