Кровь ангелов (ЛП) - Сингх Налини - Страница 71

– Ты солгал.

– Просто ввел в заблуждение, – ответил Дмитрий, уставившись на огни города, все еще потрясенного смертью Архангела. – Они не готовы к правде.

– Что ты скажешь им, когда она не появится в ближайшие несколько месяцев?

– Ничего, – его руки вцепились в перила. – К тому времени Рафаэль исцелится.

Порыв ветра пронесся по балкону, принеся с собой знакомые запахи города, который состоял лишь из нескольких ветхих зданий, когда Рафаэль впервые утвердил, что это его территория.

– Я никогда прежде не видел архангела с такими сильными ранами, – произнес Джейсон. – Ангельский огонь пробрался сквозь его кости намного быстрее, чем должен был.

Дмитрий вспомнил пулевое ранение Рафаэля, полученное от пистолета Елены.

– Он изменился, – но окажется ли это изменение фатальным, покажет время.

– Кое-кто из Совета начал нацеливать свои алчные взгляды на территорию Рафаэля.

Дмитрий стиснул зубы.

– Мы удержим ее для него. Пока не иссякнет уверенность.

Глава 39

Три месяца спустя, когда Рафаэль вошел, чтобы занять свое место на встрече Совета, вздохи удивления были подлинными. Даже бессмертные, казалось, вычеркнули его. Он скользнул в свое кресло и свободно положил ладони на подлокотники.

– Я слышал, вы обсуждали, как разделить мою территорию.

Неха оправилась первой от шока.

– Нет, конечно же, нет. Мы говорили о преемнике Урама.

Он улыбнулся, позволив проскочить лжи.

– Конечно.

– Ты молодец, что остановил его, – заговорил Илия.

Хариземнон кивнул.

– Жаль, что дошло до столь публичного конца. Какое-то время смертные строили предположения о том, что именно он был причиной исчезновений в твоем регионе – как тебе удалось изменить ситуацию?

– Меня окружают хорошие люди. – Вероятно, именно Веном подал идею подставить Роберта "Бобби" Сайлса. Он стал идеальным "козлом отпущения" – а учитывая его болезненную склонность к детям, очерняя его имя никто не чувствовал за собой вины. Несколько осуждающих намеков, кое-какие слухи о развратных наклонностях Бобби, и доказательство его приезда в Соединенные Штаты – это все, что понадобилось.

Мир, люди, вампиры и ангелы – никто не хотел верить в то, что убийцей стал архангел. Они могли принять битву между двумя архангелами – большинство считало, что битва была за контроль над территорией и довольствовались таким объяснением. Для них увидеть Урама в качестве убийцы было бы слишком, это стало бы фундаментальным сдвигом в ткани вселенной, как они ее понимали.

Хариземнон хмыкнул, Тит кивнул. Следующей заговорила Фаваши.

– Мы рады видеть тебя, Рафаэль.

Рафаэль решил, что она могла и вправду иметь это в виду. Так что он коротко кивнул. Она улыбнулась, ее лицо было столь прекрасным, что заставляло рушиться целые королевства. Но Рафаэль ничего не почувствовал, его сердце принадлежало смертной.

– Значит, вы обсуждаете преемников?

– Если точнее, – заметил Астаад, – их нехватку. Есть один, насколько мне известно, кто вскоре станет архангелом. Но пока он просто ангел.

– Территории Урама сейчас нуждаются в руководстве. – С другой стороны круга Микаэла встретилась взглядом с Рафаэлем, в ее глазах пылал опасный восторг, который он слишком хорошо понимал. Но она сказала только: – Я могу взять часть работы, но у меня хватает забот и на собственных землях.

– Очень великодушно, Микаэла, – пробормотала Неха с элегантной долей сарказма. – Неужели твоей жажде к землям нет предела?

Глаза Микаэлы вспыхнули.

– Как я полагаю, ты в них не заинтересована?

Вот и началось, раунды предложений и опровержений, союзы и противостояния. Только Рафаэль и Ли Цзюань, что сидела возле него, не принимали участия. Вместо этого, Ли Цзюань коснулась его руки своими бледными нежными пальцами.

– Вы с Урамом успели поговорить перед его смертью?

– Нет. Он вышел за рамки разговоров.

– Жаль. – Она положила руку обратно на подлокотник собственного кресла. – Я бы хотела узнать больше о тонких эффектах длительного воздействия токсина.

Рафаэль приподнял бровь.

– Конечно, ты не рассматриваешь такую возможность?

Мягкий смех затерялся в звуках спора, происходящего вокруг.

– Нет, я ценю свою вменяемость.

Рафаэль задумался, можно ли назвать Ли Цзюань вменяемой. Джейсону удалось раздобыть больше деталей о дворе архангела – половину ее "придворных" составляли возрожденные, существа, что с непоколебимой покорностью следовали всем ее приказам.

– Я рад это слышать. Оборвать жизнь ангела, столь могущественного как Урам, было достаточно сложно. Боюсь даже думать, что случилось бы, если бы ты стала порождением крови.

Глаза Ли Цзюань загорелись пугающим девичьим озорством.

– О-о, от такой лести у меня кружится голова. – Она откинулась на спинку своего кресла. – Мне интересно только потому, что Урам, казалось, лучше контролировал свои порывы, чем обратившаяся молодежь. Возможно ли, что он бы прав, и преодолев проблемный период, мы могли бы обуздать огромную силу?

– Проблемный период, как ты выразилась, – заметил Рафаэль, попутно наблюдая сцену между Нехой и Титом: сладкий яд против гранитной воли, – превращает нас в несравненных убийц. Наши последние расследования доказывают, что, учитывая слуг, Урам убил около двух сотен человек менее чем за десять дней.

– Но он мог думать.

– Только о смертях. – Рафаэль только силой воли удерживал умеренный тон. То, что Ли Цзюань смотрела на эти события со стороны, было очень плохим знаком. – Если бы мы дали ему год, Урам разорвал бы тысячи, каждый раз насыщая себя. Это то, что делает ангела порождением крови – неспособность остановиться, побороть жажду крови и могущества.

– Ты знаешь, что я убила последнего? Того, кого люди называют отцом вампиров. – Она засмеялась над самой идеей. – Он был очень умным, избегал меня долгие годы и даже правил своим сектором.

– Он иссушил свой сектор, – напомнил ей Рафаэль. – Он не контролировал свои убийственные инстинкты – марионетка собственного желания. Это ты называешь могуществом?

Ли Цзюань бросила на него непонятный взгляд, взгляд наполненный тем, чего он никогда не видел и не желал бы увидеть.

– Ты умный, Рафаэль. Не бойся, я не обращусь. Сейчас это меня не интересует. Как тебе хорошо известно.

Он не стал извиняться.

– Только глупость оправдывает невежество.

Ли Цзюань снова засмеялась.

– Теперь ты жесток к другим.

Об этом он уже думал. Если остальные и правда не знали об эволюции Ли Цзюань, то однажды их ждет очень неприятный сюрприз.

– Думаю, они достигли консенсуса.

Остальные разделили территории Урама к общему удовольствию, перестроив границы собственных владений, чтобы удовлетворить жажду земель. Рафаэль позволил им. Ему и так уже принадлежала одна из наибольших территорий, и, что еще важнее, одна из наиболее продуктивных и прибыльных. У него не было желания торговаться за земли, которые Урам утопил в подчинении. Слабость никогда не интересовала Рафаэля.

Нет, его влекли воины.

После окончания встречи Микаэла улыбнулась ему, задержавшись с Илией.

– Разве не жалость, Рафаэль, – заметила она, когда в комнате не осталось никого, кроме них троих, – что твоя охотница погибла?

Он не стал отвечать, просто наблюдал за ней.

Улыбка Микаэлы стала еще шире.

– В любом случае, она изжила свою практическую ценность. – Она махнула рукой, отмахнувшись от жизни Елены, словно от мухи. – Я была скорее разочарована, что не смогла поохотится на нее, но это хорошо – сейчас я буду очень занята, поскольку мне нужно править землями Урама наравне со своими собственными.

Илия взглянул на Рафаэля.

– Тебе нравилась охотница?

Ответила ему Микаэла.

– О-о, он очень собственнически относился к смертной. Он запретил мне открывать на нее охоту, – порочная улыбка. – Но теперь она мертва, и ты должен искать моего расположения. Возможно, я даже приму тебя.