Мое сердце - Смолл Бертрис - Страница 103

— Сейчас я научу тебя первым двум словам, — сказал он. — Посмотри, там рядом с постелью Адали должен был оставить сосуд с душистой водой и полотенца.

Нагнувшись, Велвет нашла то, о чем он говорил. Он продолжил:

— Выжми одно из полотенец, любовь моя, и дай его мне. Она повиновалась, и, взяв у нее влажное полотенце, он начал осторожно стирать с нее следы их недавней любовной игры.

— Это, моя роза, называется йони, — произнес он, осторожными нежными прикосновениями вытирая потайное место. Велвет начала дрожать от его ласковых движений. Закончив, он отдал полотенце и сказал:

— Выбрось его и возьми другое, моя любовь. А теперь ты должна сделать со мной то же, что я только что сделал с тобой.

Она подчинилась, и как только начала обтирать его член, он, до того мирно лежавший, от ее нежных прикосновений набух и распрямился.

— Этого похотливого приятеля, — сказал он, шутливо улыбаясь, — зовут лингам, и он опять очень хочет побывать в твоей йони, где ему было так хорошо совсем недавно.

Полотенце любви выпало из рук Велвет, и Акбар отбросил его в сторону. Потом протянул руку и ласково коснулся ее йони, другой рукой поглаживая грудь. Следуя его примеру, Велвет, сидя напротив своего супруга, принялась ласкать его огромный лингам, который от ее нежных прикосновений становился еще больше и длиннее. Она правильно поняла его намек и не испытывала никакого стыда или смущения от того, что делала. Она хотела ласкать его так же, как он ласкал ее. Встав на колени перед ним, она взяла налитую кровью головку члена себе в рот.

— Погладь его язычком, моя роза, — мягко проговорил он. Она медленно провела языком по его головке и, вдруг осмелев, всосала его на всю глубину, одновременно продолжая гладить его упругий ствол языком. Он застонал, и она почувствовала на своей голове его руку.

— Подожди, любовь моя, — попросил он, и Велвет, не имевшая никакого опыта в подобных делах, послушалась. — Я хочу, чтобы ты встала на колени, оперлась на локти, повернувшись ко мне своей прелестной попочкой, — приказал он. — Я не сделаю тебе больно, не бойся, моя роза.

Доверяя ему, она сделала, как он велел, и почувствовала, как он, прижав ее попку к себе, вошел в ее пылающую йони своим раскаленным лингамом сзади. Она охнула, когда он вдвинулся глубже, а потом очутился глубоко-глубоко в ней. Снова и снова он двигался в теплой глубине ее дрожащего от страсти тела. Его возбуждение достигло высшей точки. Ему еще никогда не было так хорошо ни с одной женщиной и пришлось даже сдерживаться, чтобы не закричать от восторга.

» Со мной никогда еще так не было, — подумала Велвет, пока он толчками двигался сзади. — Господи, я сойду с ума от желания «. Она издала низкий животный стон, ей казалось, что он разрастается и увеличивается внутри нее, заполняя ее всю так плотно, что вот еще чуть-чуть — и она не выдержит этого невыносимого желания. Рукой он нащупал ее маленький бриллиант, и Велвет, не сдерживаясь больше, закричала от переполнявшей ее страсти.

Он тоже не мог больше терпеть и со стоном излил в нее накопившееся семя. Отдав все силы, они рухнули на кровать. Какое-то мгновение он лежал на ней сверху, потом, боясь, что своим весом что-нибудь ей сломает, перекатился на бок и обнял ее.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Я тебя люблю! Она едва расслышала его страстное признание сквозь туман сжигавшей ее страсти. Он любит ее! На какое-то мгновение мысль о том, что этот могущественный человек любит ее, заставила Велвет задохнуться. Ее любит король! Потом она вспомнила, что всего лишь сороковая его законная жена, а ведь есть еще гарем с хорошенькими женщинами, и некоторые из них даже родили ему детей. Когда-то и они, как она сейчас, пользовались его расположением, а королевское расположение — вещь очень ненадежная.

И лучше ей помнить об этом, дала она себе зарок. Перевернувшись на спину, она погладила его щеку.

— Я люблю тебя! — повторил он. Она улыбнулась в ответ:

— Ты так добр ко мне, Акбар, но я еще так неопытна. Я никогда в жизни не совру тебе, и поэтому сказать сейчас, что тоже люблю тебя, не могу. Возможно, со временем я и скажу это. Я так благодарна тебе за твою доброту.

— Скажи ты мне, моя роза, что любишь меня, и я в тебе очень разочаровался бы. Я бы понял, что ты неискренне это говоришь, — Но ты же сказал, что любишь меня, — возразила она.

— Я и люблю тебя, моя дорогая! Но мой опыт настолько же велик, насколько мал твой. Я сразу распознаю свои чувства к женщине, а ты полностью сразила меня не только своей красотой, но и умом.

Велвет не выдержала и опять рассмеялась.

— У тебя, — заявила она, — очень быстрый язык, мой Акбар, что так подходит к твоему быстрому уму! Думаю, мне надо бояться тебя.

— Возможно, что и стоит, — сказал он, скрывая резкость своих слов за нежной улыбкой.» Всегда плохо позволять одному человеку быть слишком уверенным в чувствах другого «, — подумал он.

Они еще дважды занимались любовью этой ночью, и Акбар даже сам удивился своей неожиданной прыти. Такое желание не охватывало его вот уже лет десять. Эта его новая английская жена, которую он взял в свою постель и в свое сердце, похоже, придала ему новые силы. Он нашел эту мысль довольно лестной для себя и наконец провалился в глубокий сон.

Когда Велвет проснулась, Акбар уже ушел. Было жарко, и она лениво нежилась на подушках, вытянув ноги и покачивая ступнями из стороны в сторону. Она впервые за все эти последние месяцы прекрасно чувствовала себя. Она улыбнулась, поняв, что у женщин так же, как у мужчин, бывают иногда весьма определенные желания. Почему она раньше никогда ни с кем не говорила об этом?

Раздалось легкое царапанье в дверь.

— Войдите! — воскликнула она, и в комнате появился Адали.

— Я пришел сказать вам, моя принцесса, что у вашей камеристки только что начались роды.

— Быстро подай одежду, — приказала Велвет. — Я пойду к ней.

Торопливо одеваясь, она вдруг поняла, что почти ничего не знает о том, как дети появляются на свет. Родители посчитали ее слишком маленькой и не пустили к Дейдре, когда та рожала первенца. И все равно Пэнси будет легче, если она посидит с ней. Сама-то Пэнси наверняка видела, как это делается, будучи старшей из множества детей Дейзи.

Спеша по коридору, Велвет слышала стоны Пэнси, которые становились все громче, по мере того как она приближалась к маленькой комнатке своей служанки. Там рядом с Пэнси сидела женщина средних лет, спокойно дожидаясь, когда природа возьмет свое. Пэнси, слава Богу, была крупной, здоровой девушкой, и никаких осложнений не предвиделось.

— Пойдем со мной, Адали. Если эта женщина будет давать Пэнси какие-нибудь указания, ты переведешь, — сказала Велвет.

— Как прикажете, моя принцесса.

Велвет опустилась на колени около кровати своей подруги.

Адали встал рядом, на случай если эта женщина что-нибудь присоветует.

Пэнси слабо улыбнулась и еле слышно проговорила:

— Как же, попробуй не послушайся эту старую каргу. Выглядит она достаточно суровой. Боже, госпожа Велвет, никогда раньше я не чувствовала такой боли? Помню, моя мать тоже кричала, рожая очередного брата или сестренку. Не так-то легко родить ребенка, но я не боюсь.

— Я знаю, что ты не боишься, — сказала Велвет, беря Пэнси за руку.

— Тут будет порядком грязно, миледи, — усмехнулась Пэнси, — Мне бы не очень хотелось, чтобы вы при всем этом присутствовали.

— Пэнси, в отличие от других женщин моего возраста я еще никогда не видела, как рожают детей. А что, если у меня будет собственный? Ты хочешь, чтобы для меня все это стало полной неожиданностью?

Пэнси заставила себя улыбнуться, хотя это было нелегко.

— А вы намерены скоро обзавестись ребеночком, миледи? — пошутила она.

— Властитель Акбар сказал, что хочет сделать мне одного, Пэнси. Думаю, мне понравятся мои собственные дети.

В короткие минуты передышки между потугами Пэнси казалась гораздо ближе к своей госпоже, чем раньше. Велвет вдруг потеряла то превосходство, которое свойственно госпоже. Этим утром в ее глазах сияло какое-то иное чувство, и Пэнси сразу поняла причину. Ее госпожа наконец-то отдалась Великому Моголу. Пэнси с облегчением вздохнула. Она и правда боялась, что долгое сопротивление Велвет наконец надоест повелителю, и тогда им придется худо. Что было бы с ней и ее только еще готовящимся появиться на свет ребенком, если бы Велвет потеряла расположение сиятельного покровителя? Но тут ее мысли были прерваны новым приступом боли, пронзившим ее измученное тело.